Ландрю

Несмотря на заведомую предсказуемость сюжета - понятно, кто Ландрю и чем закончится фильм, Шаброль снял очень приятный, достаточно легкий и абсолютно ненатуралистичный фильм, выгодно отличающийся, к примеру, от 'Адского трио' примерно со схожими мотивами, где Пикколи и Шнайдер полкартины детально пилят и растворяют в кислоте трупы. На роль Ландрю Шаброль нашел совершенно восточного типажа актера, играющего легко и раскованно - соовсем не по системе Станиславского. Все до одной женщины в фильме, в общем-то пустышки, схожего темперамента и бестолковости. Надо умудриться снять фильм про маньяка без нотки сентиментальности и, чего там, большой жалости к жертвам. Шаброль не демонизирует Ландрю, но вот жертв его подвергает легкой карикатурности. С момента ареста Ландрю последние минут пятнадцать фильм поскучнее. Уникальный образец легкого, почти игривого кино на тему серийного маньяка - смотрится наиприятнейшим образом. 8 из 10

В основу фильма Шаброля легло реальное событие. Действительно, существовал некий Ландрю (и это не единственное его имя), живший в начале 20-го века, который совершил 11 убийств женщин с целью завладения их имуществом. Сложно определить жанр картины. Очевидна ее повествовательность, последовательное изложение событий, приведших к закономерному финалу, и на этом все. Возможно, маститые критики-рецензенты увидят в ней нечто большее, копнут глубже, вытащив на свет потаенные шабролевские глубины, но для меня этот фильм оказался не самым выдающимся в карьере режиссера. Тем не менее, это не отражается на «интересности» ленты, хотя бы с точки зрения истории и, безусловно, очередной вехи в фильмографии Шаброля. Итак, сюжет: Ландрю, знакомится по объявлениям, очаровывает своими изысканными манерами, галантностью, безупречностью истосковавшихся женщин. После чего методично избавляется от них, присваивая их финансы, которыми и снабжает имеющуюся у него семью. Герой колоритен, имеет свои принципы, и довольно легко заполучает очередную жертву. Позже, находясь на заседании суда, проявится весь его артистизм. Устроенное им представление, с пылкими и патетичными речами, с непритворным негодованием позволяет предположить, что именно дар лицедейства и был основой его успеха у женщин, и той легкости, с которой ему удавалось входить к ним в доверие. Слабая и одинокая женская душа не долго сопротивлялась натиску обаятельного и респектабельного буржуа. Шаброль не преувеличивал, когда представлял своего героя именно таким – сохранившиеся документы подтверждают эту правдивость. И когда собравшиеся зрители во время заседания смеются и аплодируют речам обвиняемого, можно понять ту степень притягательности, которую проявлял преступник. Таким образом, снятая в 1963 году история вошла в историю кино, «обессмертив» тем самым имя французского мошенника-убийцы. Показанная без капли крови, под звуки классической музыки: вальсы и оперные арии – как привычная шабролевская ирония, которую по-привычке ищешь в каждом его творении. Пожалуй, осмелюсь выставить субьективные 8 из 10

Шаброля таки нашел фильмографию (на Кинопоиске) и начал смотреть с первых фильмов, не все можно найти, но многое. 'Красавчик Серж' - драматичный фильм, и достаточно простой для Шаброля. К тому же, видно и отношение режиссера к событиям. В дальнейшем, как мы помним Шаброль показывал нам все предельно сдержанно-отстраненно. В фильме 'Ландрю' он показывает нам события еще и с юмором. Юмор может разглядеть не каждый, расслышать может не каждый. Классическая музыка на фоне горящей печи и дымящей трубы - это и есть юмор. Переведен фильм также достаточно сдержанно, еще по-советски (в 90-каком-то году). Поэтому некоторые реплики главного героя надо еще расслышать. (Например: 'Ты не представляешь как тебе повезло, что мы едем обратно'). Сюжет фильма: пожилой француз (за 40) во время первой мировой войны, чтобы выжить и выкормить семью знакомится с одинокими барышнями (в основном тоже за 40), и увозит их к себе на дачу, где предлагает жениться и после этого убивает, взяв с них расписку о передаче имущества. Идет война, и женщинам конечно недостает мужчин - они с легкостью соглашаются на его предложения, коих немного и выбирать не из чего. В чем-то Ландрю действительно бизнесмен, просчитавший ситуацию. И пока шла война до него никому не было дела, но как только подписали мир и полиция вернулась к обычным делам его нашли - и быстро без особых прямых доказательств казнили. Фильм снят по реальным событиям - позицию режиссера если кто-то и может разглядеть - то это намного сложнее чем разглядеть юмор. Все зависит от личности интерпретатора. В этом фильме Шаброль не нагнетает саспенса, так им любимого до последних минут. Действие идет равномерно, вплоть до момента последнего дня перед казнью. Даже нет - последних пяти минут. В этом видимо, особенность режиссера: в фильме где нет убийства - вся обыденность нагнетается с каждым поворотом ключа (хо-хо), с каждым взмахом руки и взглядом героев. В фильме - где главный герой убийца - все идет гладко-ровно, от убийства к убийству без единого намека на триллер - с классической музыкой танцевального характера. Даже кадры хроники не меняют этого настроения. Модернизм одно слово! Надо сказать, и в последних кадрах, если бы режиссер не изменил музыкального сопровождения - никто бы не заметил изменения настроя картинки. И концовка могла бы смотреться шутовской. Таким образом была бы дана полностью отстраненная легкая версия событий. Но нет, Шаброль вновь не удержался, сгустил, нагнал, не знаю, может быть в момент монтажа (надо почитать воспоминания). И это как раз уже показывает не способности постмодернистов, как это принято сегодня, а именно отношение режиссера, что у меня не вызывает сомнений. Что касается жанра - когда фильм перерос в судебную драму - то стал прообразом многих современных американский драм - они до сих пор примерно также снимаются. Классик он и есть один из прародителей. И если посмотреть всю фильмографию молодого Шаброля (ну, до 80 года прошлого века) - то он практиковался во многих жанрах которые были на коне в последние 15-20 лет. Например, 'Алиса или последний побег'. И в его исполнении это было намного менее скучно нежели сейчас. В общем, Шаброль, он как Достоевский, или любишь или тошнит от предсказуемости того, что скоро кто-то кого-то убъет. Я в первой группе и мне нравится все, что я пока смотрел из фильмографии. Даже не так - не нравится, а я воспринимаю каждый просмотренный фильм - как очередное событие. Событие проникновения в культуру кино. Этот фильм 7 из 10

Я тут погуляла по разным сайтам, посвященным главным убийцам прошлого столетия. О Ландрю так много написано, кажется, почти все! Разве что про цвет белья, который он предпочитал, не упомянули. Одни его «творческие» псевдонимы могли бы составить многоэтажную статью, а донжуанский список – Энциклопедию (283 персоны, однако!). И все же Анри Ландрю, несмотря на объективность и реальность, очень киношный персонаж, ведь он убийца с психологией артиста и режиссера. Потому для настоящих режиссеров и актеров - пища богатая, хоть и пересоленная кровью. Знаете, кто первым сыграл эту синюю бороду в кино? Сам великий Чарли Чаплин. Представьте, после сентиментально-душевных бродяг да малышей с утиной походкой! Чаплин примерил на себя образ маньяка в собственном фильме «Месье Верду» 1947 года, первом из серии посвященных галантному женоубийце. Идея сценария – сам Орсон Уэллс, от него же, видимо, и атмосфера черной комедии. Там Ландрю добрый, трагически смешной и до слез серьезный. Но тут не о нем, о Ландрю Шаброля. Радует, что Клод Шаброль не пошел на поводу у какой-то одной из множества версий жизни и смерти лукавого Казановы: самой иррациональной, например, или самой логичной, или самой свирепой; и уж тем более романтичной (такие версии тоже имеются, мясник-поэт – чем не конфетка?). Шаброль сделал слойку с кровью, т.е. смешал все версии. Но при этом дал довольно цельный вариант пути преступника и социальный, семейно-бытовой, политический, моральный срезы жизни социума. Причем слово «социум» тут можно трактовать также многослойно. Это и Франция периода Первой мировой войны (1914-1919 – пик брачных игр Ландрю), и мир 60-х (время создания фильма), который, помните сами, восставал против лицемерия и фальши гораздо больше, чем наш, бунтующий по преимуществу в сети на однодневном блоггеровском языке. И мир вообще, а он во все времена кровав, да и справедливости в нем всегда в разы меньше, чем пишется в бумажных законах и произносится с высоких тронов строгими дядями в судейских «сутанах». Тысячи раз прав Стивен Кинг, утверждая, что почти каждый фильм ужасов, как и детектив, к этому жанру стремящийся, социален. Потому что страх – главная изюминка таких фильмов – двупланов, и дна у него как минимум два. Он всегда имеет источники снаружи (в социуме) и причины внутри. Причем даже маньяки испытывают его. Ландрю, например, он же боится!!! Страх этот – не глаза влюбленных в него жертв, коченеющие, кричащие, умоляющие, а время, эпоха. Годы Первой мировой войны, которые СТРАШНЕЕ всех его злодеяний. Говорят, реальный месье Анри был уверен (как, наверное, любой удачливый маньяк), что нашел рецепт «идеального преступления», без следов и жертв, вопиющих о возмездии. Шаброль, в пику этой уверенности, показал ДЕЙСТВИТЕЛЬНО «идеальное убийство». Преступление без наказания. Но в его фильме «автор» и «режиссер» этого криминального идеала вовсе не Ландрю. У Шаброля идеальное преступление – это преступление, разрешенное законом. Война! Миллионы ее жертв и несколько криминальных адюльтеров неутомимого любовника и изящного «мясника» в фильме сопоставляются с помощью тревожно-ироничного монтажа. Это постоянные спайки ретро-документальных кадров в ч.б. и ярких рафинировано-альковных, театральных до невозможности «декораций» его преступлений. Судьи и присяжные на разные лады поют одно и то же: «ваши злодеяния против рода человеческого не останутся безнаказанны!». Но кто накажет политиков, которые устроили кровавую резню, лишили тысячи женщин тысяч мужчин (что, собственно, и подтолкнуло Ландрю выйти на брачную охоту), а потом использовали «страшную сказку» о синей бороде и о замке чудовища, чтобы отвлечь мир от своих грехов и грешков? «Немного крови в мирное время не повредит… Так мы избежим критических высказываний насчет перемирия. Криминальные истории не первый раз приходят на помощь политике…». Перед смертью Ландрю отказался выкурить сигарету, выпить стакан бренди, прослушать мессу, помолиться, причаститься. Последние его слова в фильме: «Я встречаю смерть с чистой совестью, потому что невиновен». И, возможно, он произносит их, искренне веря в то, что говорит. Потому что хорошо понимает, мир, что осудил его на последний брак – с гильотиной, нисколько не нравственнее, он страшнее. В нем одно убийство – преступление, а тысячи убийств – завоевание (или освобождение, или подвиг). В нем маска лицемерного добра и справедливости пугает меньше, чем маска лицемерного зла, если вообще пугает. «Весь мир таков, что стесняться нечего». (Кстати, эта фраза из «Обыкновенного чуда» Захарова и песенка про «бяк-бяк» очень в тон фильму Шаброля, а образ бородача-Казановы – мироновскому Министру-администратору). Фильм задает множество вопросов: кто преступнее – злодей или создавший его социум? Убийство разрешенное или то, что впотьмах? Серийное или полезное? Чье двуличие страшнее – закона или убийцы?.. Ясно одно: второй неизбежно заплатит первому. А первый – никому.