В древнем царстве-государстве
Мощь и величие сильнейшей империи планеты – Египта периода Нового царства. В 1351 году до н. э. умирает фараон Аменхотеп III, и его место занимает Аменхотеп IV, который через несколько лет отречется от религиозного культа своего народа и введет новый, а вместе с ним возьмет и новое имя – Эхнатон. За всеми этими событиями будет наблюдать дворцовый медик Синухет, который станет свидетелем дворцовых интриг, душераздирающих любовных драм, а также застанет начало заката величественного Египта. Майкл Кёртиц на старости лет поставил интереснейший пеплум, экранизировав роман-бестселлер финского писателя Мики Валтари «Синухе, египтянин». Сам Валтари в своем романе отошел от строгого принципа историчности, создав больше историко-приключенческую сагу, в которой древний Египет выступил эдаким захватывающим фоном. В свою очередь Майкл Кёртиц также отказался от дословной экранизации романа, упустив из него несколько центральных персонажей, но самое главное, извратив ключевую идею произведения. В своем фильме Кёртиц делает из Эхнатона такую себе предтечу проповедника монотеистической религии со всеми соответствующими христианскими ценностями – любовь к ближнему, уважение перед бедными и пр. Все это псевдохристианское морализаторство здорово подтачивает динамику, утяжеляя восприятие картины. Впрочем, лента сильна другими моментами – зрелищной костюмированной картинкой (очень странно, почему киноакадемики проигнорировали фильм в соответствующей оскаровской номинации) и сильным актерским исполнением. Трудно сказать, насколько Кёртиц достоверно передал быт древнего Египта, хотя бы потому, что сравнивать особо и не с чем – лично я не знаком с лентами до 1954 года, которые бы затрагивали тематику древних египтян (античность со всеми Клеопатрами не считается – это уже, мягко говоря, совсем не то). Да, современные по форме зеркала и диваны несколько резали глаза, равно как и микроскопические луки, с которых вряд ли можно было вообще стрелять на поражение. Но сама массовка, а также прорисованные на заднике пирамиды и гигантские статуи, уверен, даже у египтологов вызвали чувство эстетического удовлетворения. Но главное в этом фильме – солидный актерский состав, сыгравший в равной степени отлично. Понравились практически все. Ранее безвестный (мне, по крайней мере) Эдмунд Пурдом достойно вытянул в звездном коллективе главную роль врача Синухета, хотя изначально Кёртиц приглашал на эту роль Марлона Брандо, но тот отказался. В кои-то веки понравился Виктор Мэтьюр (играл военного деятеля Хоремхеба), для которого роли воинственных дикарей с мечами были типичными в его богатой актерской карьеры. «Человек, который спал с Элизабет Тейлор» - Майкл Уайлдинг – отыграл такого себе блаженного Эхнатона. Наконец, уже звездному Питеру Устинову досталась одна из самых живых ролей – хитроватого слуги Синухета Капты. Однако куда сильнее в фильме оказалось «женское начало». Джин Симмонс играла влюбленную в главного героя добрую девчушку со всеми соответствующими (почти христианскими) добродетелями. Все еще красивая Джин Тирни отыграла сестру фараона Бакетамон, подвязанную на дворцовых интригах (хотя согласно исторической традиции, Бакетамон умерла еще девочкой). Наконец, самая яркая и запоминающаяся роль досталась 26-летней полячке Белле Дарви, которая великолепно отыграла алчную и одновременно манящую куртизанку Нефер. Голливудские журналисты не пожлобились, и проголосовали за Беллу, что позволило ей получить за эту роль «Золотой глобус». Киноакадемики, в свою очередь, не отметили Дарви даже номинацией. Ну а в жизни (очень не простой) самой Беллы роль Нефер стала наиболее значимой. Впереди ее будут ожидать алкоголизм, карточные долги, забвение, сексуальные загулы и попытки самоубийств, одна из которых таки успешно завершится. Дарви тогда будет только 42 года и свой талант она погубит, так толком его и не раскрыв. Но в этом фильме она была эротично манящей. И, наверное, хорошо, что эта роль не досталась Мэрилин Монро, которую изначально пытался затащить в свой проект Майкл Кёртиц. Мэрилин и так стала иконой, зато благодаря «Египтянину» мы вообще узнали о существовании Беллы Дарви. Весьма достойная экранизация об интереснейшем периоде Древнего Египта. Эхнатон, культ Атона, хетты у ворот Египта… Чуть подпортил Кёртиц постановку надуманной христианской ересью, но в целом, фильм вышел очень интересным. 7 из 10
В поисках совершенства
Теперь я понимаю героев романа «Дом Кёко», которые сильно заскучали в кинозале на сеансе этого фильма. Главный герой этой истории должен был спросить у своего отца: Зачем же ты привел меня в этот странный мир и не рассказываешь про его коварство и что простачков здесь сожрут, не задумываясь? Да, простачок настолько безволен, что готов продать честь за пустое слово искусительницы. Не получится ли так, что чем ближе я подхожу к финалу, тем больше будет необдуманных поступков и курьезов, которые все труднее и труднее понимать? После всех лишений и скитаний один разговор с героиней Симмонс меняет его жизнь кардинально. Местному Шурику сделали укол от самодурства, но большой вопрос, сколько будет действовать это лекарство. Оказывается, что это вовсе не про отцов и детей, а про яблочко от яблони далеко падает, но лечиться надо всем. Старине Бруксу наверняка понравилась бы эта пародия, но назвал бы он ее «Нейрохирург в поисках совершенства». Искать всю жизнь чего-то и раз за разом наступать на одни и те же грабли под названием «несуразица». Американцам явно не до египтян, у них ведь есть Флинстоуны, для которых престижно быть идиотами. Можно ли сказать, что человек понял свою прожитую жизнь, которую он заканчивает пафосными словами и простыми истинами, что добро — это хорошо, а зло — это плохо. Любой более-менее смышленый ребенок лет 10 уже знаком с этими правилами жизни, но если ребенок не лентяй, он обязательно захочет совершенствоваться, а главный герой этой картины несколько раз заявлял о своем намерении, но в конечном счете лишь протоптался на месте 139 минут, которые тянулись как вечность. Это не пеплум, это тухлум. Одна маленькая песчинка переживет любого человека, пожалуй, единственное философское изречение за весь фильм, которое вдохновило меня в сотый раз открыть артбук по второй Дюне.
КОММЕНТАРИИ