Более странно, чем в раю

Именно этот фильм закрепил Джармуша, как одного из главных представителей американского независимого кинематографа. За ним последовала целая плеяда режиссёров, которые, вдохновившись Джимом, продолжили движение неоромантизма, с его идеями минимализма и отсутствием четкой сюжетной линии. В фильме «более странно чем в раю» событий совсем немного. Герой фильма — Вилли, который эмигрировал в Америку из Венгрии около десяти лет назад. За это время он отточил свой нью-йоркский акцент и привык коротать время самыми незамысловатыми способами, но вдруг ему на голову сваливается 16-летняя кузина, которой нужно где-то поселиться до переезда к тёте в Кливленд. Так же нас знакомят с другом Вилли, Эдди, который время от времени заходит полюбоваться новой знакомой. Всех их объединяет то, что они по большей части ничем не занимаются, кроме просмотра телевизора или игры в карты. После Нью-Йорка они успеют посетить Кливленд и, в конце концов, отправятся в путешествие во Флориду, но ни в одном из этих мест они не могут по настоящему найти для себя место. Куда бы они ни пошли, мир для Вилли, Евы и Эдди выглядит одинаково, а Флорида, о которой они мечтали, мало чем отличается от тоскливого Кливленда. Это трехактный роуд-муви с уникальной атмосферой, которая создаёт для этого очаровательного фильма целую палитру эмоций. Здесь нет сюжета как такого, нет и запутанной повествовательной структуры. Последствий после действий героев не так уж много, что делает больший акцент на самих персонажах, диалогах и визуальных особенностях. Нестандартная даже для того времени 16-миллиметровая камера подчёркивает зернистость черного и белого в фильме. От этого даже снег Кливленда кажется грязным. Каждая из 67 сцен снята единым дублем, при этом статичные кадры и не стараются следовать за персонажами, ожидая пока те сами попадут в объектив. И ведь насколько эта неторопливость сочетается с настроением фильма, оставляя его завораживающим и до последнего не отпуская внимание зрителя. Чувство юмора Джармуша нелегко описать. Это лёгкая ирония, присущая всем повседневным разговорам ни о чём. Например, когда Вилли и Эдди в слепящую метель едут в Кливленд, чтобы найти Еву, и Эдди совершенно искренне спрашивает, похож ли Кливленд на Будапешт. «Конечно, нет, — говорит Вилли». Позже, когда они уезжают из Кливленда, Эдди размышляет: «Знаешь, это довольно забавно. Ты где-то в новом месте, и все выглядит точно так же». Вилли конечно это тоже отрицает, но ведь герои действительно не могут найти причину серости своих будней. Джармуш делает акцент на этом. Где бы персонажи не были, они не слишком-то и спешат выходить на улицу и сами же запирают себя в цикличной рутине. Когда же троица решает полюбоваться расхваленным озером Клинвленда и не видят ничего, кроме бесконечной белой пустоты, это конечно резонирует, потому что иллюстрирует полное разочарование от осознания того, что новая обстановка такая же пустая, как и та, которую компания только что покинула. Джармуш разрушает структуру классического роуд-муви, ведь по всем правилам поездка во Флориду точно должна помочь персонажам вырваться на свободу и найти себя, но по итогу картина просто не даёт никаких точных ответов. Это не похоже ни на один другой фильм, который вы видели, и всё же вы почувствуете себя в нём как дома. Кажется, что он идет в никуда, но при этом знает каждый шаг, который хочет сделать. 9 из 10

Фильм, однозначно декадансный: не под попкорн, а под крепкий алкоголь. Пронизан бессмысленностью бытия и разочарованием в идеалах. Герои ничем особенно не занимаются, поэтому первую половину фильма кажется, что сюжет тупо стоит на месте и курит. Черно-белая картинка накидывает очки тлена композиции. Герои слабы в коммуникации: диалоги простые, много пауз. Отношения главного героя с родственниками холодные - он как будто стыдится своего происхождения. Вся троица действует импульсивно, на основе предчувствий. Выезжают только благодаря везению. Хотят попасть в какой-то призрачный лучший мир, но везде берут себя и ничего не меняется. В общем тема, актуальная для таких миллениалов как я. Что понравилось: -отсутствие пафосных диалогов и нарочитых эмоций актеров; - практически полное отсутствие музыки (один кольцевой трек); - для меня тема актуальна. Что не понравилось: - если смотреть в унынии, можно вздернуться.

Более странно, чем в раю Написал уже много отзывов и ни разу еще не писал про фильмы Джима Джармуша. Когда я начал серьезно интересоваться кинематографом, это был самый первый режиссер (после Чарли Чаплина), который меня покорил и восхитил. Поэтому, я просто обязан был написать про его лучший фильм. Перед нами второй полнометражный фильм Джима Джармуша. Смотрел я его всего лишь один раз, но я его очень хорошо запомнил, он можно сказать просто впитался в меня. Даже сейчас, спустя несколько лет, я помню его очень хорошо. Помню всех героев, все их характеры. Это магия кинематографа, наверное, поэтому я его больше всех и люблю. Просто это самый умный и самый глубокий фильм Джармуша. Пускай фанаты “Мертвеца” на меня не обижаются, но я говорю абсолютно субъективно. Я читал книгу Джармуша, кстати, всем фанатам советую, очень интересная книга, в ней есть практически все его интервью, по всем фильмам. Также он рассказывал, как снимал этот фильм, почему сначала вышла короткометражка, а потом фильм полностью сложился в полнометражную картину. Было очень интересно следить за мыслями режиссера, оказывается, он в жизни довольно спокойный человек и любит пошутить иногда. В фильме нам показывают историю двух друзей, которые ничего не делают, а потом к одному из них приезжает кузина. И они потом просто путешествуют. Фильм надо смотреть очень внимательно, потому что если вы будете отвлекаться, то вы не поймете этот фильм. И еще, я особенно хотел бы обратить ваше внимание на финал картины. Мне просто стало невыносимо грустно на душе, и я очень рад, что существуют такие люди, которые видят людей насквозь и пытаются им помочь, несмотря ни на что. И когда в самом конце, один из них спросит – Зачем? Глаза мои станут очень мокрыми, и я буду понимать зачем, и это самый лучший выход для человека, который запутался в себе. Спасибо Джим Джармуш, за такой гениальный и простой фильм.

Мне кажется, что фильмы Джармуша это плевок в лицо привычного нам киниматографа, издевка и ирония над всеми его правилами. Наверное, поэтому многие считают его фильмы скучными. Потому что они похожи на настоящую жизнь, с ее рутиной, обыденностью и цикличностью. Потому что диалоги в них не безумно захватывающи, а в событиях нет ничего из серии «как в кино!». И я думаю, что многим комментаторам пора завязывать с пуристскими высказываниями в адрес людей, не оценивших любое из творений Джармуша, типа «ну да, не понял, потому что не дорос, глупый среднестатистический зритель». А то это как заставлять ребенка, выросшего на гамбургерах, есть брокколи. Это вторая картина, тогда юного Джармуша, а вы посмотрите насколько он отрицает кинематографический конформизм, как хорошо понимает, что он хочет показать зрителю. Немного о том, что позабавило меня в фильме. Во первых Вилли, готовый забыть о своих корнях, генах, языке, во имя своего становления настоящим Американцем. Мы здесь в Америке едим теле-ужин, шляпу снимаем только перед сном, и вот тебе это платье, кузина, хоть будешь похожа на местных. Ну прямо иллюстрация того самого американского “melting pot”. А с другой стороны мы видим Венгерскую бабушку, готовящую гуляш и отказывающуюся говорить на английском. Из крайности в крайность, как говорится. Кадры очень длинные и непредсказуемые. Но не из-за супер-экшина, когда мы не понимаем, что же сейчас будет, а скорее потому, что мы не знаем, решит ли режиссер резко завершить этот кадр, или растянет его на пару минут. Особенно меня порадовала сцена из кинотеатра. Прелесть просто. «You know, it’s funny. You come to someplace new and everything looks just the same”- наверное моя любимая фраза из этого фильма. Мы в последнее время как-то слишком идеализировали идею о том, что путешествия- лучший способ измениться, взглянуть на мир по новому, пересмотреть ценности. А по сути то, как написал Нил Гейман: «куда бы мы не ехали мы берем с собой себя». Так же и с нашими главными героями. Я думаю, что мы часто стоим перед выбором, смотрим ли мы кино, чтобы сбежать и абстрагироваться от реальности, или чтобы лучше ее понимать и принимать? В фильмах Джармуша редко можно встретить яркие, крупные события в жизни персонажей. Все строится на мелочах жизни, которым мы, зачастую, уделяем так мало внимания. Мне понравился этот фильм. Он вряд ли станет моим любимым фильмом этого режиссера, потому, что я считаю, что в его более поздних картинах все его намерения и попытки намного более удачны, за что стоит поблагодарить его опыт и настойчивость в своих исканиях.

Сегодня хотелось бы поделиться своими впечатлениями и мыслями после просмотра работы одного из моих самых любимых режиссёров Джима Ждармуша. Признаться, это моя первая рецензия, а фильм достаточно сложный и неоднозначный, однако я постараюсь вас не разочаровать. Скажу сразу, что ещё до начала просмотра меня привлекли 2 вещи: то, что фильм достаточно старый ( отснят в далеком 1984) и, конечно же, неподражаемый Джон Лури в главной роли, который, к слову сказать, радует нас во многих картинах Джармуша, став, не побоюсь этого слова, его визитной карточкой. А теперь о самом фильме... Порочный Манхэттен 80-х годов, в котором живут двое молодых тунеядцев Вилли и Эдди, паразитирующие на доверчивых игроках в карты. Их жизнь монотонна, безлика и лишена всякого смысла. Даже риск и азарт игры на деньги не скрашивает их существования. Но все меняется, когда к Вилли приезжает его кузина Ева из Венгрии. По ходу фильмы мне бросилась в глаза перемена в характере и поведении двух друзей-негодяев. Но это видно не из из манеры держаться или разговаривать, вовсе нет! Внешне они остались теми же. Их выдают поступки. Именно через поступки, через действия и внутреннее побуждение режиссёр намекает на моральное преображение героев. Но это выполнено очень тонко и ненавязчиво, что, признаться, подкупает. Вот оказывается как действует на мужчин женское обаяние. Сама манера повествования типична для Джармуша - небольшие, но очень по Чеховски лаконичные зарисовки жизни, емкие, порой сумбурные диалоги, через которые очень хорошо видны все переживания и настроения героев. Ещё одна важная черта этой картины - протест. Он тут во всем. Протестом буквально пронизаны стремления и характер героев... он проявляется против обыденности, против всего стабильного, постоянного. Нет, обычная жизнь не для этих ребят. Все или ничего! Ол ин! Удивляет то, что дух авантюризма, которым пропитана картина гармонично уживается с неспешным или даже можно сказать медитативным повествованием. Кстати эта черта характерна для большинства работ Джармуша В заключение скажу, что кино не для всех. Оно не из разряда на один раз или на несколько! Оно другое ! И этим в а сказано. Перед просмотром лучше как следует настроиться и, уверяю вас, равнодушными вы останетесь наврятли. Спасибо Вселенной за невероятную случайность, в следствие которой мы находим то, что находит отклик в нас... 9 из 10

Трудноопределимое очарование второй картины Джармуша не проходит с годами: как бы зритель не относился к его кинематографу в целом, ругать ее – значит, ничего не понимать в экранном искусстве. Созерцательность Одзу, некоммуникабельность Антониони, изящество черно-белого изображения, вездесущность присутствия музыкального комментария, ультракамерный формат с тремя актерами, пустотность действия, точечные комические акценты – о достоинствах «Более странно, чем в раю» можно говорить долго, из стольких самостоятельных элементов состоит эта картина, но, что удивительно, она не рассыпается на бессвязные эпизоды, в отличие от «Отпуска без конца». Вопросы, возникающие в сознании зрителей: мол, зачем было снимать это кино? Затем, чтобы запечатлеть и опоэтизировать повседневность? Чтобы романтизировать маргинальный образ жизни? Или чтобы показать без прикрас быт и бытие иммигрантской Америки? Главный ответ на них – демонстративная антиголливудская направленность второй ленты Джармуша и дерзкое игнорирование законов сценарной увлекательности, но, думаю, задача запечатлеть будничную жизнь все же не была здесь главной. Помимо песни Скриминг Джей Хоукинса в кадре звучит атональная музыка, намекающая на затрудненность коммуникации между людьми. Они могут смотреть телевизор или кино вместе, поехать через всю страну за мечтой, перебрасываться малозначимыми фразами, но то, что их объединяет (родственные или дружеские связи), максимально ослаблено. «Более странно, чем в раю» - о парадоксах американской жизни, не способной дать человеку счастья, ибо все время гонит его вперед – за деньгами или карьерным ростом, создавая сильное внутриличностное напряжение. Обаяние ранних работ Джармуша в том, что их созерцательность невероятно расслабляет, это программно антистрессовое кино. Наблюдая за ничего не делающими героями, попадающими в абсурдные ситуации (особенно, конечно, значим финал – апофеоз «невстречи» героев), зритель не столько примеряет их образ жизни и поведение на себя, сколько понимает, что даже в атмосфере тотальной гонки на выживание можно жить ненапряжно и в свое удовольствие. Сняв первые свои пять фильмов в трудноопределимом жанре, миксующем вендерсовские роуд-муви с семейными историями Одзу, Джармуш предлагает своей публике и фанатам расслабиться не на крутых голливудских виражах, но созерцая ту пустоту, которая согласно буддистской философии, и есть основа всего. В отличие от позднего «Патерсона», где этот взгляд на жизнь откровенно навязывается, в «Более странно, чем в раю» все еще настолько естественно и не тяжеловесно, что органика авторского мировоззрения покоряет. Дело даже не в том, что в черно-белом варианте изображение у Джармуша невероятно стильно, а визуализируя любимую музыку (а именно таков путь рождения его картин), режиссер создает невероятно очаровательное кино, некий сплав разных тем, мотивов и цитат (а ведь в денной ленте много эпизодов, разбитых черными вклейками, то есть здесь есть откровенно мозаичная структура). «Более странно, чем в раю» - фактически бессюжетное и антизрелищное кино, но это именно тот странный рай, в котором хочется жить зрителю.

Знакомство с творчеством Джима Джармуша я продолжил фильмом 'Страннее, чем в раю' после просмотра «Мертвеца», который может и не стал любимым фильмом, но однозначно оставил осторожное впечатление, что нужно точно посмотреть что-нибудь еще. Глаз зацепил его второй режиссерский фильм, считающийся одним из предвестников независимого американского кино. Уговаривать себя долго не пришлось. Все, что происходит в фильме, кажется до боли знакомым. Серые будни новоиспеченного американца Вилли, промышляющего шулерством, ставками, случайными выигрышами, внезапно прерывается нежеланным приездом его кузины — Евы. Ничего вроде бы не происходит, но ничего уже не остается прежним для Вилли. Присутствие невозмутимой и флегматичной Евы пробивает зависшую идиллию в маленькой квартире-студии кузена, буквально и фигурально вычищая слой осевший пыли. За относительно короткое время Ева успевает расположить к себе и брата, и его частенько наведывающегося друга — Эдди, явно испытывающего неподдельный интерес к девушке, а затем и вовсе уезжает так же безмятежно, как и приехала. Друзья грустят. Бесцельное существование Вилли и Эдди изменяет случайный крупный выигрыш в покере (не без жульничества), и первое на что они решаются — это навестить Еву в Кливленде (кстати герой Джонни Деппа из «Мертвеца» тоже оттуда), где они паразитически навязываются, заваливаясь к ней на работу, обламывая ее свидание с ухажером, играя в карты дома с тетей, с которой она живет, а затем и вовсе выдергивают ее из сложившегося уклада жизни и забирают ее в мини-путешествие во Флориду. «Спасибо, что спасли меня» — так она реагирует на это «добровольное похищение», окончательно затянувшись в эту воронку никчемности нашего трио. Интересно, что куда бы они пошли, серость и тусклость не покидают их, все новые места для них выглядят до боли скучным и одинаковым. Будучи во Флориде мы чаще видим четыре стены мотеля, в которые заключены наши герои, иногда покидающие его для того, чтобы спустить и «заработать» деньги. Слишком резкие перепады денежных движений в группе в итоге разрушают хрупкое равновесие трио и всех троих раскидывает по разным сторонам, прямо как в проблеме трех тел, бороздящих просторы Вселенной. Фильм оставляет легкий налет грусти, но не вызывает горечи, полон иронии и юмора, но и не вызывает приступов смеха. Есть некая красота в беспощадности обстоятельств, и в том, как герои «входят и выходят» из них, оставляя следы на душе друг у друга. 9 из 10

Джармуш — всегда был мастером деталей. Не скажу, что видел много его фильмов, но есть общая тенденция. Мне кажется, что этот фильм довольно показателен именно в этом плане. Начнём с того, что в любом искусстве есть форма и содержание. Джармуш создаёт форму, свою, неповторимую форму. Она у него выражается через эстетизацию деталей быта, которые сразу бросаются в глаза. Сценарий может быть простейшим, только детали могут рассказать тебе больше о герое, чем непосредственно сам герой. Что произошло в этом кино? СЦЕНАРИЙ сделан по такому принципу. Он создал отличную историю, построенную на деталях, которые выражают персонажа, но в простых диалогах зритель получает подветрждение. Это нечто в духе поп-арта, когда такие как Уорхол делали акцент на деталях, которые их окружают и создавали свои формы. Они могли изобразить банку, Мерилин Монро и так далее, а это имело право быть на поприще искусства. Уорхол в живописи, это как Джармуш в кинематографе. ВИЗУАЛЬНЫЙ ряд у него составляющая формы. Это даже важнее, чем сценарий. Естественно, всё выглядит даже лучше, чем просто хорошо. Можно представить Французскую новую волну, которая снимала на всё, что только можно было снимать и всех, которых можно было снимать. Заметно, что он сильно вдохновлялся её авторами. Его картинка даёт информацию, которая необходима для понимания сути. Было много красивых кадров, чистых и наполненных. Конечно, чёрно - белый формат добавляет особого шарма. Самое простое, что здесь заметил, то это однозначно АКТЁРСКАЯ игра. Здесь просто нечего играть, а в этом есть своя эстетика. Люди ведут себя непринужденно, они простые и служат частью общей концепции. Он показывает их с бытовой точки зрения. Человек просто не может быть неестественным в таком положении. КИНО в целом довольно необычное. Обязательно заслуживает внимания.

Репутация Джима Джармуша как мастера минималистичного повествования и одного из первопроходцев независимого кино нашла свое начало в его фильме 1984 года «Более странно, чем в раю.' Одна из забавных вещей в «Более странно, чем в раю» заключается в том, что он, по сути, отбрасывает все, чему Джармуш научился в аспирантуре киношколы. С самого начала понятно, что в фильме нет ничего традиционного или условного. Примите решение снять его в красивом и подходящем черно-белом варианте. Или слабо закрученная история с тремя довольно бесцельными персонажами в центре. Но, пожалуй, самым глубоким отходом от традиционного кино является структура фильма. Джармуш снимает коллекцию коротких сцен, каждая из которых заканчивается постепенным нарастанием, а затем переходом к черному. В каждой сцене вы заметите очень слабое движение камеры и ни одного крупного плана на протяжении всего фильма. Они представляют собой индивидуально поставленные сегменты, которые затем собираются вместе, чтобы рассказать историю. Это крутой и хитрый прием, который помогает придать фильму особую уникальность. Смелая по своей концепции, но сделанная с заботой часовщика, «Stranger Than Paradise» представляет собой игриво эклектичный, формально совершенный драгоценный камень. Герои картины настоящие люди. Отключения электричества служат метафорой пустоты, окружающей их жизнь; В самом гениальном кинематографическом трюке фильма пустая белизна служит той же цели, когда троица посещает озеро Эри в разгар зимы и смотрит в ослепительное ничто. Озеро – это белая пустота, горизонт стерт. Скорбное исследование пустоты Джармушем возрождает тоску по пустоте в мире, напичканном дерьмом. Это был конец небрендового американского кино, и он появился незадолго до того, как «Сандэнс» поглотил нестудийное кинопроизводство в США. Джармуш посмотрел на мир и заметил, что вместо чего-то нет ничего.