Зверь

Авторское кино, это всегда искусство очень своеобразное, чаще всего многозначное, порой непонимаемое, временами действительно абсурдное, и сам арт-хаус колеблется порой от ужасного до шикарного не то что в своем многообразии, но даже от одного и того же автора. Авангард любит шоковый элемент как нельзя сильно, стараясь врезать по самолюбию зрителя и основным жанрам своим острым видеорядом. К фильмам Валериана Боровчика такие эпитеты всегда кстати. А излюбленной тематикой фильмов Боровчика всегда была природа секса. И ни Жан Роллин, ни Джесус Франко, ни даже Джо Д'Амато не насыщали свою любимую эротическую тематику таким шокирующим и мощным контентом. И если для вас 'Эммануэль' и 'Декамерон' скорее красивая классика, а в 'Антихристе' Фон Триера порнографии вам показалось недостаточно, то 'Зверь' определенно для вас. Столь открытый, многообразный, раскрывающий саму тему через шокирующие метафоры, фильм погрузит вас в самую суть изучения изначальной звериной природы акта и влечения, похоти и разврата. Фильм порадует аж тремя красотками, в полной степени раскрепощаютщихся в видеоряде. Три девушки предоставят многократные и четкие обзоры собственных стройных тел во множестве страстных эротических сценах, заполняя собой основной хронометраж ленты. Сцена мастурбации розой и вовсе достойна высочайших наград киноиндустрии, и навсегда должна впечататься в истории. Прекрасно выполнен и сам Зверь, напоминающий, что перед нами все-таки фильм ужасов. А уж сцена изнасилования и вовсе одна из самых ярких среди себе подобных. Таким образом саму картину разобрать можно вообще на отдельные сцены, разбирать метафоры, которыми наполнены все эти идеи, однако вся многогранность сводится частенько к одному и тому же, и провокационным видеорядом начинаешь уже полностью наслаждаться, восхищаясь мастерством режиссера. Умение столь своеобразно и столь раскрыто подать такую тематику, достойно куда больше полученных режиссером наград и безграничного почтения и уважения. Сюжет фильма невероятно схож с рассказом Говарда Филлипса Лавкрафта 'Артур Джермин', хотя совершенно противоположна, или вернее сказать просто зеркальна, его фабуле. Ужаснуть концовка может довольно сильно, но не меньше, чем начальная сцена с лошадьми, способная даже вызвать тошноту у неподготовленных зрителей и напрочь отбить аппетит у голодных. А ведь Валериан Боровчик показывает исключительно естественную суть природы, начало фильма еще слишком далеко до тех извращений, которым лента посвящена далее. Шок-хоррор дело всегда специфическое и уникальное, почти каждый фильм такой темы - это сильное событие со следом в истории жанра, и 'Зверь' сумел сделать сразу несколько отпечатков и внести определенное количество четко запоминающихся сцен да эпизодов. Вся идея здесь лежит на поверхности. Глубины 'Антихриста' и драматизма 'Впусти меня' ждать явно не стоит, как и эстетичности 'Эммануэли'. К этому не было даже стремление, здесь смысл - взять одну тематику и развернуть её как можно шире, глубже и детальнее. И в этом Боровчик добился высочайшей планки, рассказав о сексе и его природе буквально все от начала до конца, напоминая нам что мы живем в природной среде, что в каждом из нас сидит похотливый зверь, а религиозные элементы фильма лишь в очередной раз напоминают, что и религия отнюдь не уход от своей природы, и есть лишь один материальный и физический Бог, которого можно на самом деле почувствовать, и имя ему - Секс! 10 из 10

Лохматый мужлан Матюрен, сын пожилого маркиза Л’Эсперанса, по настоянию папеньки должен жениться на приезжей американке Люси. Невеста, прибывшая в старинный замок, спрятанный от посторонних глаз в девственном лесу, ничего не знает о тщательно скрываемой семейной тайне, ставшей проклятьем знатного рода. Оказывается, двести лет назад маркиза Ромильда, прабабка ее жениха, согрешила с лесным чудищем… Старый маркиз больше всех озабочен женитьбой сына, поскольку надеется таким образом спасти не только пошатнувшуюся фамильную репутацию, но и сам род от грозящего ему вымирания. В то время, как маркиз на пару с кюре ожидают прибытия из Ватикана кардинала, который должен благословить молодых, а перезрелая Люси уже не может сдерживать свое желание и, одолеваемая сексуальными видениями, предается рукоблудству, - атмосфера в доме накаляется до предела, и из «пыльных шкафов начинают один за другим вываливаться плохо спрятанные скелеты». Построение фильма напоминает творчески и со вкусом исполненный половой акт: длительную прелюдию блуждания по эрогенным зонам сменяет стремительно нарастающее возбуждение и, в конечном счете, экстаз эрекции, в данном случае выражаемый буквально – в бурной эякуляции чудовища. Данное обстоятельство и сам факт скотоложства (хоть и фантазийного, и потому неестественного) способствовали целой серии скандалов. Впрочем, это лишь добавило картине известности. Режиссер ловко лавирует в пространстве жанров, мигрируя от готических ужасов в область детектива, и далее через кордон эротической сказки в эстетизированное порно. От цензурных нападок фильм спасли, как минимум, две вещи. Во-первых, ироничная интонация - зверь отбросил копыта, не выдержав затянувшегося оргазма ненасытной нимфоманки, которая затравила его (читай - затрахала) своей страстью, а во-вторых, то, что главный «криминал» - эрегированный фаллос чудовища - оказался слишком далек от общепринятых человеческих стандартов. Первоначально предполагалось, что «Зверь» будет еще одной новеллой в 'Аморальных историях', но в процессе замысел разросся до самостоятельной полнометражной картины, ставшей в итоге самым скандальным творением Валериана Боровчика и французского продюсера Анатоля Домана. Однако последний не на шутку войдет во вкус и через год попытается еще сильнее эпатировать публику «Корридой любви» ('Империей чувств'). Фильм все время балансирует на неоднозначности сюжетной трактовки. Возможно, кульминационная перверсия (изысканный десятиминутный flash-back содомитского греха маркизы снят без единого слова, только под музыкальное сопровождение) – это лишь сексуальное видение озабоченной девственницы Люси, перед тем сделавшей фотоснимок коня, покрывающего кобылу, а затем еще и насмотревшейся скабрезных репродукций в запрещенном романе Вольтера. А может быть, вся история – авторское упражнение на мотив классического сюжета: сквозь вуаль фабулы проглядывают парафразы 'Красавицы и чудовища', или более близкого нам 'Аленького цветочка'. Очевидные эстетические достоинства фильма (а помимо сексуальных картинок режиссера явно завораживают старинные интерьеры и реквизит: несмотря на то, что основные события происходят в середине ХХ века, все время не покидает ощущение, что на самом деле, как минимум, двумя столетиями раньше) придают этой a la порнографической легенде особое качество. Оно выделяют ее на фоне шаблонной эротической продукции тех лет, достигшей пика раскованности и откровенности как раз в середине 1970-х - в 'Эмманюэли', 'Истории О', 'Калигуле'… После бурных 60-х годов именно в это время наступил, своего рода, ренессанс античных взглядов на обнаженное тело - секс стал визуальной ценностью. Это нашло отражение в кино: совсем прозрачной оказалась перегородка между порнографией и эротикой, между естественной наготой и отсутствием чувства стыда. Активно начали меняться эстетические критерии, так процесс девиации (например, той же зоофилии) стал всерьез обсуждаться в общедоступных массовых изданиях. Кино еще более укрепило мнение, что в эротическом искусстве секс как таковой не играет ключевой роли: главным становится производимое впечатление и возникающие в связи с этим чувства. В дальнейшем Боровчик, разменявший к тому времени уже шестой десяток, не смог удержать художественную планку на должном уровне, хотя в середине 1980-х еще предпринимал попытки вернуться в респект-эротику («Искусство любить», «Эмманюэль 5»). Но все же после фильма 'Внутри монастыря' (1978, по Стендалю) он начал размениваться на производство «конвейерной обнаженки» - прикладного возбуждающего зрива за пределами каких-либо эстетических критериев. Отдельно хочется сказать об актрисах-натурщицах, которых Боровчик ангажировал в La Bete из других фривольных проектов. Люси сыграла 23-летняя датчанка Лизбет Хаммел, активно пытавшаяся делать карьеру именно в эротическом кино, также как и 20-летняя этническая финка Сирпа Лейн, которой достался самый рискованный эпизод – сношение со зверем. Содомитский грех стал для нее пожизненным проклятием: в 1999-м году в возрасте 44 лет отважная скандинавка умерла от СПИДа. Впрочем, к тому времени она уже давно завершила кинокарьеру, снявшись всего в 10 картинах. Под третьим номером здесь числится 25-летняя модель Паскаль Риволь, знаменитая, среди прочего, ультрамодной по тем временам маленькой «мальчишеской» грудью. Ей в роли дочки маркиза, Клариссы, регулярно пришлось вступать в фильме в сексуальную связь со слугой-негром. Ранний «уход на пенсию» стал общим местом в биографиях всех трех актрис, выступивших здесь в эротических сценах. В начале 1980-х все они почти одновременно закончили сниматься, отдав экрану то, чего на четвертом десятке лет за неимением артистического таланта уже не могли продемонстрировать миру, а именно молодость и красоту.

Посвящается пользователям КП Виктория, cherocky, Rigosha, Fleur du Mal, Martinadonelle, Irineia, qwerty, Венцеслава, igiss, Дикий Пушистик, чьи идеи включены в текст этой рецензии. Эволюционных теорий много. Одна из них гласит о том, что было время, когда неандертальцы и кроманьонцы жили вместе. При этом не смотря на фору в миллион лет, а так же физическое превосходство -> неандертальцы вымерли, уступив первенство более слабым, но эволюционно более состоятельным братьям. Что известно о перволюдях? Они были охотниками, при этом зачастую инстинкт убийства и насилия был выше голода или иных потребностей. Племя неандертальцев могло загнать стоголовый табун диких лошадей, а съесть только две или три туши. Жажда крови и насилия - вот что было главным мотиватором. Если добычи не было, то жрали своих, а если есть не хотелось то занимались животным сексом, не важно с кем, с сородичами или животным, родственниками или чужими, детьми или старикам. При этом и сами жертвы понимали, что хорошо что так, а то ведь съесть могли. При этом никто особо на красоту тела или лица сильно не засматривался, а вот пахнущее нижнее бельё, или яркая одёжка запросто могли возбудить недалёкого потомка обезьян. Считается, что именно оттуда и берут свои начала различные сексуальные отклонения, а так же тяга к убийству ради убийства. Некоторые эволюционисты утверждают, что дольше всех неандертальцы держались на побережье западной Европы, а потому, например, у испанцев, французов или англосаксов такая тяга к уничтожению индейцев, африканцев, а то и себе подобных европейцев. Так сказать - убийство и секс у западных европейцев «в крови». Не буду раскручивать расовые и националистические теории, но что-то такое есть в этом фильме, а ряд событий в современной Германии или Франции это прямо или косвенно подтверждают. Как это реализовано в фильме? Зверь прошлого и зверь верующих - типичный неандерталец. Его потребности примитивны и сводятся к убийству, еде и совокуплению. При этом обратите внимание как оператор подчёркивает, например, тему одёжки. Женщина оказывается в страшном лесу. За ней гонится дичь. Если ей дорога не то, что девичья честь, а сама жизнь - она бы всё скинула с себя и бодренько убежала от здешнего недооборотня. Но нет. До самого последнего она цепляется за мешающие ей кружева и ткани. Вот зверь оторвал кусок материи. Будь он волком или там шакалом - выкинул бы не съедобный балласт, но нет, мы видим совокупления галантереяфила. Вот зверь загнал жертву. Казалось бы за жизнь нужно бороться. Кусаться, рвать когти, но нет маркиза лишь услужливо раздвигает ножки, после чего всё сводится к элементарному - «получайте удовольствие'. Наше время. Мы опять же видим насилие и секс в самых разных формах от совокупляющихся коняшек, до межрасового секса, а в случае местного святого отца с явными намёками на. .. ну вы поняли: ) А как же любовь? Допустим, из фривольной эротической фантазии Боровчика внезапно исчез весь секс, и остались только социальные страхи. Зачем после этого пристегивать какую-то любовь, которой здесь, в этом обществе первобытных потомком обезьянолюдей, и близко не было никогда. Режиссёр, очевидно, иронизирует, но никак не морализаторствует. Вот такая выдается простецкую мораль. Боровчик, можно сказать, выкручивает некий мессендж. Любая современная женщина так же боится атакующих Европу мигрантов, потому, что они являются для неё потенциальным источником именно сексуального насилия, но при этом она и тайно об этом насилии фантазирует, потому что все эти 'сенегальские негры' для неё являются носителями постыдно животной сексуальности. Что же происходит с точки зрения Боровчика в современной Европе? Всё просто. Верхи и низы не хотят и не могут жить по старому. Эволюция, не важно - биологическая или социальная не может остановиться или повернуться вспять без сильных внешних воздействий. Но на нас давно не падал метеорит, после которого вымерли динозавры, побеждены чума и прочие заразы, и вот парадокс. Если в обычной ситуации, когда пресловутые верхи или низы только не хотят или только не могут, то шанс на эволюцию или революцию - есть. Иначе все эти неандертальские атавизмы приведут к деэволюции и как следствие к вымиранию. И единственное что может остановить этот процесс - любовь. Но увы... увы... нет её... Секс есть, влечение и совокупление есть, любви нет. И в итоге общество медленно, но верно трансформируется в одичавшую нейросеть из переплетённых чресел. Есть ли будущее у этого мира? Замок окружён болотами, дороги заросли, предметы в доме покрыты пылью, а жизнь, если где и шевелиться, то только в постелях, да и там она постепенно сходит на нет. Главные и второстепенные герои медленно, но верно превращаются в животных, а там недалеко до растений... земли... разрушение. Зверь рядом. Господь покинул этот дом. Господь покинул этот мир. Хотите спастись? Шансы ещё есть. Верьте человеку и помните, неандертальцы это пройденный этап. Начните уже эволюционировать иначе попросту вымрете вместе со Зверем ибо грядет Конец Света!!!

Молодой маркиз Матюрен в скором времени должен жениться на американке Люси, принадлежащей к весьма знатному и состоятельному роду. Люси приезжает в старинный замок, принадлежащий ее жениху, замок, спрятанный в лесу, полном тайн, одна из которых имеет непосредственное отношение к маркизу и с которой грозит встреча и самой Люси. Фильм 'Зверь' снят в 1975 году известным режиссером Валерианом Боровчиком, большинство картин которого относятся к жанру эстетизированной эротики, подчас плавно переходящей в порнографию. 'Зверь' исключением стал, но и выделиться среди фильмографии Боровчика фильм сумел, являя собой крепкий микс готической сказки, эротической мелодрамы и перверсивного хоррора, затронувшего такую щекотливую тему как зоофилия, потому неискушенных киноманов этот фильм может шокировать. Однако Боровчику не откажешь во вкусе, ибо в картине присутствует баланс между откровенной эротикой, снятой операторами Бернаром Дайенкуром и Марселем Гриньоном очень чувственно и натуралистично, и ужасом, нагнетаемым ближе к финалу. Актерская игра в фильме тоже находится на весьма достойном уровне. Лизбет Хаммел(Люси), Сирпа Лейн и Паскаль Риволь обнажили в фильме не только тела, но и души, отлично сыграв своих неоднозначных персонажей. Запоминающихся персонажей также сыграли Пьер Бенедетти и Ги Трежан. Композитор Доменико Скарлатти написал к фильму мелодичный и яркий саундтрек, ставший отличным к нему дополнением. 'Зверь' - это фильм психосексуального характера, девиантная сказка о сексуальных причудах и сексе вообще, которую я рекомендую к просмотру всем поклонникам необычных, шокирующих авторских хорроров. 10 из 10