Когда я убила свою мать.
Этот фильм как слоёный пирог. Для каждого открывается в соответствии с твоим внутренним миром, самодостаточный, событийный - он просто предлагает тебе выбрать, что чувствовать, при этом ты можешь определиться не с первого раза, и его магнетизм вновь вернёт тебя к просмотру. Кто-то, посмотрев, фыркнет, сказав, что это очередной фильм про психов, кто-то восхитится сильной женщиной, а кто-то не удивиться насколько мужчины оказываются слабее женщин. Но только человек, хлебнувший горя, сможет понять истинный смысл данного фильма. 'Look at me... Look at me...' Посмотри в мои глаза, посмотри в мои глаза... Трагическая случайность, рок, не иначе, к которым приводят порой забвение счастья и блаженства, настигают патриархальную норвежскую семью, живущую в этих суровых и убийственно красивых северных широтах. Фактически мать погибает от рук дочери, конвульсируя в страшных муках прямо у неё на глазах. Отец в диком приступе безумия, ударив малолетнюю дочь ниц, запирает её, словно щенка, в чулане. И именно в этот промежуток времени, казавшись, тянувшийся целую вечность, пока мать агонизирует, резонируя дом предсмертными криками от невыносимой боли, маленькая Дина проходит все круги своего внутреннего ада. В эти часы девочка проживает все муки, которые только может собрать взрослый человек за целую сознательную жизнь. Стресс невероятной силы, несомненно, искажает её психику, чем, скорее всего, позже будут вызваны многочисленные её галлюцинации, сотканные из мистицизма и призрачных образов. Но человеческий инстинкт самосохранения настолько силён в малышке, что она, фокусируя в себе всю свою первородную энергию, цепляется за реальность и карабкается вверх на поверхность, оставляя кровавые следы, словно упавший в колодец человек. -Отец, что ты чувствуешь?... - Я чувствую... ни-че-го... Начиная с малого, она начинает жить. Жить по-своему. Для неё теперь незнакомо чувство компромисса. Ей никто не протянул руку. Теперь и она режет по-живому. Перед Диной стоят норвежские мужчины, но она не знает что с ними делать, она ковыряется в них, как студент-патологоанатом, вскрывает каждого, как таинственный ларец, не ключом, так ломом. Она ищет в них своего отца, любовь своего отца к ней, его причастность и виновность, принятие и понимание. Но не находит... А мужчины же потом просто валяются тряпичными куклами вдоль её дороги. Эта женщина также ничего не чувствует, она опустошена, и вся её страсть - это всего лишь эхо от колоссального выброса негативной энергии в тот роковой день… И когда она почти исчерпает её, тогда она улыбнётся своему настоящему возлюбленному, играя на своей виолончели, и уже не так экспреcсивно, а с неким теплом… И в этот момент на её щеках даже появится румянец. Но и это ещё далеко не конец...
Я - Дина. Это моя история.
Я, пожалуй, начну с конца. С финальных титров. С музыки, звучащей в них. Потому что прослушав этот трек, вы сумеете до конца прочувствовать этот фильм. Фильм о дикости, животности человеческой природы, когда по какой-то причине с неё слетает покров цивилизации и воспитания. Суровая северная природа. Невероятной красоты пейзажи, дышащие силой и холодной страстью Севера. Свинцовое небо, крутые холмы и море, мощное, живое, мерно бьющееся в границе берегов, словно человеческое сердце. Сердце Дины - дикарки, выросшей в цивилизованном доме, но так и оставшейся неукрощенным зверем. Гениально переданное актрисой бунтарство на грани умопомешательства, вызов, своеволие, непреклонность... и свобода. Свобода делать все, что вздумается и идти туда, куда захочется. Как животное, не знающее человеческой власти, Дина ломает и крушит стереотипы, которыми связана женщина её рождения и положения. Смерть, секс, страсть, любовь - всё смешалась для неё в причудливый мир, пляску норвежских духов земли, кружащих душу в бесконечном хороводе неистовства. Для героини не существует рамок и условий, кроме тех, что она установила сама для себя. А мы, сторонние наблюдатели, можем только поражаться силе этой женщины, истинной дочери своего сурового края, не считающейся ни с чем, что не идет изнутри неё самой. Исполнять свои желания мгновенно и нераздумывая - вот директива, которой следует Дина, на протяжении всей своей жизни, показанной нам. Фильм снят необыкновенно искренне, и с первых минут действия зритель окунается в мир Дины с головой. Она - Дина. И это - её история. История чудовища и красавицы в одном флаконе. История человека не то примитивного до абсурдного эгоизма, не то сумевшего освободиться от оков человеческих самоустановок, отринувшего слово 'должна' и несущего сквозь жизнь слово 'хочу'. Посмотрите этот фильм и рассудите сами. Эта история ничему особенному не научит нас, но станет прекрасным образцом в коллекции 'фильмов со смыслом'.
Дикая кошка
Девушка-Маугли, похожая на зверька, вырванного из леса. Женщина-Кошка, которая гуляет сама по себе с кем захочет и когда захочет. Убивающая, карающая, прекрасная. Такие только эпитеты я могу подобрать для главной героини этого фильма. Независимая и страстная она покорила меня в первые минуты, но покорение пошло от какого-то животного страха, подсознательного и неосознанного. Фильм шел по телевизору и я помню, как несколько раз выключала и включала его, пытаясь решить, что мне хочется больше:продолжать смотреть места, которые манили меня как магнит - или выключить из сети окончательно и поспешно забыть обо всем. Как все подобные фильмы, которые я не понимаю и пытаюсь разгадать долгое время после просмотра - он оставил весьма двоякое впечатление. Любовь главной героини Дины и Джейкоба, отношения с отцом и матерью, поступки самой Дины - все было подчинено НЕчеловеческой логике, действиям инстинктивным и часто непонятным. Пишу эту рецензию как дань тому впечатлению, которое он произвел на меня в детстве, достаточно много лет назад.
SFF: Швеция. Январь. Фильм третий.
Мария Бонневи три раза попадала на SFF, причем в программах разных стран (Россия, Дания и, конечно же, ее родная Швеция). Я всегда добавляю фильмы с ее участием в 'хотелки', потому что она мне нравится. Взгляните только на постер. Разве можно устоять перед ее манящим взглядом? И мне все равно, что я не люблю мистические триллеры и что физиономия Жерара Депардье после истории с российским гражданством уж очень приелась. Но фильм такой странный, что я даже не знаю, как на него реагировать. Какой-то непонятный жанр получился. Если создатели хотели, чтоб зритель воспринимал эту историю, как психологическую драму, то фильму не хватает правдоподобности. А для создания легенды-страшилки не хватило мистики. Поэтому вышло нечто среднее. В общем, это история девочки, получившей в детстве серьезную психологическую травму. Она стала невольной виновницей гибели собственной матери. Отец ее ненавидит, остальные шарахаются нелюдимой дикарки, а сама Дина боится полюбить кого-нибудь снова, потому что близкие ее сердцу люди все время покидают ее. Смерть всегда ходит рядом. Вот такая суровая нордическая готика от датского режиссера Уле Борнедаля. Сюжет мне совершенно не понравился. Это не мой жанр. Но я ставлю такую оценку только из-за потрясающего актерского состава. Мне не понравился образ Дины, но Мария Бонневи отлично сыграла сумасшедшую. Приятно удивило присутствие Мадса Миккельсена в роли второго плана, которую он блестяще исполнил. После 'Королевского романа' мне все чаще попадают на глаза фильмы с его участием. Хороший актер. Бьёрн Флоберг отлично справился с ролью отца Дины. Кристофер Экклстон тоже со своим шармом. Правда, его персонаж самый слабый, на мой взгляд. Ёргена Лангхелле с Гансом Мэтисоном также можно похвалить. Столько ярких личностей собралось в одном фильме! Но ради чего? Ради этой сказки?! Вы серьезно?! Эти талантливые люди заслуживают более глубоких драматических ролей, на мой взгляд. Отдельным бонусом стала для меня игра на виолончели. Люблю тягучий глубокий звук этого инструмента. А сам фильм уж очень на любителя, коим я не являюсь. 5 из 10
На семи ветрах любви
Не поделиться впечатлением об этом фильме было бы преступлением. Достаточно сказать, что на протяжении всего просмотра он словно затягивает в себя все глубже и глубже. Невозможно оторвать глаза от экрана, где главная героиня на глазах взрослеет и превращается из дикой, неуправляемой девчонки в такую же неистово-дикую красавицу, которая обожаема, ненавидима и любима, является богиней жизни и смерти одновременно. Одна героиня в исполнении двух потрясающих актрис - Аманды Жан Квакленд (Дина в детстве) и Марии Бонневи (Дина взрослая). Но на актерских работах остановимся позже. Сейчас самое время уделить сюжету. На ветренных просторах, среди скалистых гор и холодных серверных морей живет Дина - маленькая дикарка, ненавидимая отцом за гибель матери. Вроде бы смерть случайна, но. .. Сама же Дина впоследствии выводит формулу своих отношений с людьми - она убивает тех кого любит. Убивает из любви и от любви. Еще в детстве она нашла пуговицу от платья матери, и сохранила, приняв за талисман. И отныне мать становится ее проводницей в жизни. Бесплотный призрак, являющийся каждый раз, когда рядом бродит смерть. Нет-нет-нет... Это не кровавый триллер, леденящий душу хлещущей через край кровью. Это тонкая и в то же время безумная драма о любви. Любви женщины отчаянной, не признающей компромиссов ни в чем. Ее можно или любить, или ненавидеть. Иного не дано. И все, кто сталкиваются с ней именно так и поступают: либо любят до гробовой доски, либо до нее же и ненавидят. И лишь один мужчина - НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ - не подвластен чарам Дины. ОН единственный обладает способностью уходить от нее и возвращаться к ней когда захочет. И именно ОН постоянно переступает через смерть, уготованную для него любящей Диной. Итак Дина... Взрослея и расцветая, она становится объектом притязаний пожилого землевладельца с приличным достатком (Депардье). Налицо мезальянс. Но Дина и сама способна полюбить. Всякий раз ее любовь разная, но всякий раз ведет к смерти. Она убивает мужа из жалости и из любви, убивает намеренно, чтобы избавить его от страданий. Она умна и расчетлива, она чувствует свою ответственность за жизнь своих 'вассалов', но одинаково беспощадна и к собственному отцу, и к тем, кто встает на ее пути. И вот появляется ОН. Русский анархист Лео - отчаян так же как и Дина, смел во взглядах и поступках, так же неистов. Им предназначено вечно быть вместе, и вечно порознь. Потому как Лео - не конь, которого можно взять под узду и отвести в стойло. Он живет только тогда когда свободен. Он научил Дину читать Пушкина в подлиннике, жить стихами. Она довела его до тюрьмы, а потом освободила. Он спас ее от смерти в море, а она убила его. Убила ли? Фильм невозможно пересказать. Еще труднее однозначно отнести его к какому-либо жанру. Вам хочется мелодраму? Пожалуйста. Драму? Несомненно. Любителям боевиков тоже найдется на что посмотреть - то, как Дина 'уделала' родного отца, рискнувшего предложить ей брак по расчету... Это лучше один раз увидеть. Ну а да Винчи может отдыхать, потому что такой код, который составила Дина из Пушкина, не снился никакому Дэну Брауну. Чуть вся Великая Октябрьская Социалистическая под угрозой не оказалась. Теперь об актерских работах. Маленькая Аманда Жан Квакленд в роли юной Дины... Таких глаз загнанного зверя нет даже у последнего. Складывается впечатление, что девчушка играла на пределе. Поверить в то, что она могла до смерти обварить мать в кипятке не составляет труда. Взрослая Дина - Мария Бонневи - прекрасна. Те же дикость и огонь во взгляде, грация пантеры переплетается с порывистостью и угловатостью девушки-подростка. Впечатление от образа - незабываемое. Здесь и приступы безумия, и великая нежность, и мрачная решимость, и наглая издевка. Депардье выпала роль небольшая. Но такой маститый актер оказывается убедительным не только в роли толстяка Обеликса, но и как довольно пожилой человек снедаемый страстью к молоденькой Дине, а впоследствии, насытившись молодостью и испугавшись буйного нрава Дины, в отчаянии ищущий выход из тупиковых отношений с собственной женой, чья страстность и неудержимость во всех смыслах валит его с ног. Об одном герое следует сказать особо. Музыка. Честно говоря, вряд ли можно воспроизвести саундтрек к фильму, но то, что вся жизнь героини преломляется через звуки, извлекаемые ею из виолончели (кажется это была она) - факт. Звуки музыки смогли обуздать диковатую Дину в детстве, музыка сопровождала Дину в ее пути по жизни. Когда она страдала, радовалась, сомневалась, злилась - всюду была музыка. Концовка фильма - большая загадка. Но тем не менее вы сами вольны выбрать тот вариант, который больше устроит лично вас. В общем фильм обязателен к просмотру и равнодушным никого не оставит. Потому что она - Дина. 9 из 10
Берегись, мужчина!
Дина родилась в далёком XIX веке, в деревне, затерянной среди живописных, но непреступных норвежских фьордов. Став причиной ужасающей гибели собственной матери, обварившейся кипятком, она раз и навсегда лишилась ласки властного и жестокосердного отца. Спустя годы строптивая дикарка превратилась в нелюдимую красавицу с непокорным характером, который никто не мог усмирить. А тот, кто пытался, не долго маялся на этом свете. Меж тем сердце яростной «чёрной вдовы» только сильнее разрывалось от желания любви, но разум не мог побороть страшные воспоминания и ещё более ужасные предчувствия. Одержимая безумными грёзами и пугающими видениями, Дина не жила - существовала, балансируя между жизнью и смертью. Ее душа уподобилась безмолвной бездне, а сердце – нерастопленной льдине. От полной деградации Дину спас вовремя нанятый гувернер, проникновенно исполняющий на виолончели Людвига вана…, а от отчаяния плотской неудовлетворенности - прибывший из России анархист Жуковский, читавший ей Пушкина в оригинале. Однако ничто не способно было заставить Дину избавиться от давящего чувства вины и призраков, сопровождающих её всю жизнь. Но вместо искупления грехов праведностью, Дина предпочла грешить ещё больше и делать только то, что хочется. Захочется Дине секса - оседлает и изнасилует конюха, захочется кому-нибудь добра причинить – пойдет и причинит, появится желание убить кого-нибудь – возьмет и убьёт... Восьмью годами раньше Оле Борнедаль прославился триллером 'Ночной сторож' (1994), который сам же через пару лет клонировал для американской публики. Но, слава богу, датчанин быстро смекнул, чего от него хотят янки, и потому вернулся в Европу. И вот собрав «с мира по нитке» почти 16 млн. баксов (деньги различных фондов сразу пяти европейских стран!), Борнедаль снял для соседей норвежцев самый дорогой в их истории фильм. Он рискнул экранизировать литературный эпос Хербьёрг Вассмо, тужась превратить его в классический кинороман, поставленный с голливудским размахом и новомодными спецэффектами. С последним он явно переусердствовал, совсем как тот неофит, которому дали много денег и поручили снять что-нибудь не просто полезное, но и красивое. Борнедалю толком так и не удалось совладать с глубоким романным дыханием. Он начал сбиваться то в мелодраму (с обнаженным пузом Депардье, пугающе неловко занимающимся любовью), то вдруг (из почти купринской «Олеси») в социально-разоблачительную тургеневщину, которую привнёс с собой русский народоволец с хорошо конвертируемой фамилий. В итоге получилась громоздкая фэнтази с претензиями на иносказательность и философичность. Однако даже отсутствие стилистической целостности и внятной концепции отчасти искупают спонтанные озарения датского постановщика: иные кадры своей иррациональной и необъяснимой красотой производят просто-таки гипнотическое воздействие. Меж тем этот скандинавский блокбастер повсеместно провалился в мировом прокате, едва собрав $3 млн. (а в России, например, не смог заработать и 10 тысяч зелёных). Правда, некоторой компенсацией для создателей стало щедрое премирование на родине режиссера, где фильму отвалили сразу 5 «Робертов» - главных датских киностатуэток. Но главным завоеванием Борнедаля всё же следует считать открытие актрисы Марии Бонневи, сыгравшей Дину. Через год в «Реконструкции» она исполнит уже две роли, и из «самой большой артистической надежды» Дании превратится в просто «большую актрису».
'Сжигая всё - не забывай о том, что тебе придётся пойти дальше'.
Принцип, всегда срабатывающий в рамках человеческого мироздания, но не всегда притом оказывающийся честным и единственно верным. Разумеется, можно бесконечно долго обвинять человека в сотворённых им ошибках, однако же - а можно ли в том винить маленькую девочку? Наверное. Наверное, можно. Наверное, это даже правильно - ребёнок с детства должен привыкать к тому, что во взрослой жизни спрос с него будет, и будет большим. Да, всё так, и иначе быть не может. Однако же - а можно ли маленькую девочку винить в том, что она ненароком убила родную мать? Ненароком, невольно, случайно, совершив оплошность, она оказалась практически исчадием ада, в одночасье и скоропалительно, толком даже того не поняв. А можно ли винить её отца в том, что на протяжении всех последующих лет он продолжал винить собственную дочь именно в этом деянии? Да, наверное, можно. Да, наверное, он не имел на то морального права. Скорее всего. Но с человеческой точки зрения - а можно ли? А с человеческой точки зрения, с точки зрения любой мыслимой морали - да нет, чёрт его бы побрал, нельзя. Имеет человек моральное и нравственное право на горе, имеет, равно как и на то, чтобы точно знать того, кто привнёс в его собственную жизнь это горе, равно как и на то, чтобы о том не забывать. Но вот права на то, чтобы винить собственного ребёнка в том, что он точно сотворил по неведению - да нет, вот на это права он не имеет, вне зависимости от того, насколько глубоко его горе. Равно как и его боль. И выходит так, что на обвинения права никто не имеет. И выходит так, что жизнь попросту продолжается. И выходит так, что эта маленькая девочка вырастает постепенно, и никто ровным счётом ни разу и не спрашивает у неё - а каково ей, а как ей живётся с постоянным осознанием того чудовищного деяния, которое она совершила? Потому как о том говорить не принято. Потому как нельзя даже краем слова, краем мыслеформы какой-то задевать тот факт, что она виновата. Только вот никто и не задумывается о том, что в своём собственном внутреннем судилище она себя давным-давно уже приговорила. И выходит так, что девочке приходится со всей этой огромной грудой вины, боли и страха внутри себя самой жить. И выходит так, что ей приходится взрослеть, провоцировать, проявлять всё большую импульсивность, привлекать к себе всё больше внимания, всё больше и больше манипулировать другими людьми, всё больше и больше при этом погружаясь в собственную боль. И выходит так, что, выстраивая собственную жизнь по принципу тотального доминирования, эта самая девочка остаётся безраздельно подчинённой собственной боли. И выходит так, разумеется, выходит так, что она сама себя доводит до крайности. И выходит так, что желание наконец-то избавиться от этого бесконечного чувства вины оказывается сильнее всего и вся - и любви, и преданности, и страстей, и кажущейся духовности, и, уж тем более, кажущейся мятежности - и последним её монологом оказывается монолог, обращённый к матери. По сути, вся эта лента и является монологом, направленным если не в пустоту и не в загробный мир, то вглубь себя самой - и вся эта бесконечная эпитафия, обращённая, казалось бы, к собственной жизни, оказывается не более чем попыткой оправдаться, той самой попыткой, которая никогда не окажется удачной - потому как мать, если и существуют все эти бесконечно-вечные жизни, конечно, простит, а вот самопрощение - оно в данной конкретной истории попросту невозможно. В данной истории остаётся одно лишь место для памяти.
Ангел смерти
Женщине было восемнадцать. Глаза у нее были старые, как камень. Хербьёрг Вассму. Книга Дины. Есть вещи, которые экранизировать сложно. Трудно удержаться от соблазна, если перед тобой – бестселлер. Если есть история, от которой захватывает дух, и если в этой истории – много: Норвегия девятнадцатого века, её побережья, скалы, поместья, семейные древа со всеми ответвлениями, любовь, возвращающая молодость, и страсть, отнимающая жизнь. Если есть она – Дина. Так, как появляется она в самом первом кадре, появляются в фильмах ужасов маленькие демонические существа, зачарованные девочки с двойным дном. Она распахивает серые, как вода, глаза, она слышит грозу, как позже будет слышать музыку, она твёрдо идёт навстречу буре, и детский мирок с этажами игрушек застывает по бокам ненужной красотой: есть только она – и стихия. Её унесут из грозного мира ненадолго, ненадолго спрячут в единственное спокойное место на земле – материнские объятия. Девочка обречена. Блики солнца, радостно игравшие на белоснежных одеяниях, будут только воровато проникать в щели чердака, на котором её оставят один на один с диким криком умирающей внизу матери. Стихией станет девочка, потому что никто не разделит с нею жуткий, недетский и отныне вечный поединок души и смерти. Она вырастет, внешне справится со всем и возьмет судьбу в свои руки. В пятнадцать выйдет замуж за взрослого человека, родит сына, будет вечным соблазном для всех окружающих ее мужчин, мстя им за то, что они умеют оставлять, и желая их, дающих жизнь. Овдовеет и станет хозяйкой поместья, хозяином по хватке. Она станет музыкантом, играющим на мужском инструменте. И никто не будет знать её настоящую: справляясь с виной, она однажды внушила себе, что смерть – освобождение от боли. Боли, силу которой она знала. И знали убиенные ею, приходящие к ней постоянно. Хочется задержать тему ужаса, лежащего в фильме третьим дном, теряющегося за развитием событий, за ослепительной красотой Норвегии, любовно рассмотренной чужаками: создатели фильма – иностранцы, и фильм делался на английском языке. «Я – Дина»: эти слова в романе уводили внутрь, в душу женщины, выводя эмоциональные формулы событий. Но как это нарисовать? Как экранизировать жадную и жёсткую влюбленность в неумолимую правду цифр (Дина – прирожденный математик), как оживить хаос, смиряемый только музыкой, ибо в музыке – и гармония, и ритм, созвучный рваным толчкам боли? Можно играть мимикой – девочка, ползая, жаждет музыки; женщина с классическим лицом прекрасной, увы, слишком взрослой Марии Бонневи с огромным усилием раздувает внутри своего лица огонь, чтобы оно преобразилось, стало лицом демоницы и мученицы одновременно. Исступление, с которым героиня овладевает виолончелью, гипнотизирует висельника, сталкивает сани, отдается слуге Томасу, её расширенные глаза и ноздри, спутанные волосы, рваные жесты, ее постоянное высматривание мертвецов, все рваные кадры, мгновенные флешбэки, – всё работает на славу, но ничто не может то, что могли слова романа. Дина, которая долго молчала, первобытная Дина, должна бы лучше смотреться визуально, нежели через описание, однако эти надежды не оправдываются. Ибо для семейной саги первоисточник слишком тяжёл, для психологической драмы слишком многолинеен. Вот и название здесь и не обязывает экранизировать внутренние монологи женщины, оно всего лишь реплика рассказчицы, выдающей свою книгу, свой дневник и далее глядящую на себя со стороны, как на героиню повествования. Повествование и побеждает, и фильм, начинаясь как хоррор, заканчивается как мелодрама. Неожиданная концовка сглаживает именно то, что, не получившись, получилось, ибо происходящее на экране странным образом притягивает и отталкивает. Потому что слишком просто, слишком реально то, что было в книге отстранено и вознесено высоким слогом книг Ветхого Завета. Этой медности эпиграфов, этой игры имен – Дина, Иаков, Вениамин, – в фильме нет или не чувствуется. Язык писательницы делал Дину не соблазнительницей – хотя эротические сцены в фильме красивы, они не делают красивой историю, – а характером, будто вышедшим из мира, где нет заповедей. Дина и Библию видит лишь сквозь призму собственного горя, обычного перед Богом, но величайшего перед людьми. Она – человек, росший один, как выброшенный домашний зверь, оставшийся без поддержки и опиравшийся только на законы природы. Тот маньяк, который притягивает потому, что негативно свят, стоит выше греха, не ведая, что творит. И трудно в фильме уловить и передать то, что в ней и из-за неё. «Горе – это картины, которых человек не видит, но тем не менее должен носить в себе», – сказано в книге и не сказано в фильме. Увы, шедевр о настоящей Дине, её горе и её преступлениях остался только внутри, под её веками, утонув в её серых, как вода Норвегии, глазах.
Водоворот эмоций
Фильм понравится любителям истории человека с необычной судьбой. С первых минут он затягивает в пучину сильнейших эмоций, на которые способен человек. Потрясающую роль Дины, исполнила великолепная актриса, к сожалению, другие ее работы не произвели на меня и тольки того мощного впечатления, которое оставила роль в этом фильме. Насыщенный сюжет удерживает внимание на протяжении всей картины. Сила характера героини, ее вычурные поступки и нестандартные рассуждения приковывают к экрану. Она живет как чувствует, со всей страстью, на которую способно ее израненное сердце... Самая высокая оценка не передаст мое отношение к этому фильму - для меня он бесценный шедевр. 10 из 10
Меж двух миров
'Жила-была девочка, сама виновата...' - так начинается эта история. Страшная трагедия, пережитая в детстве, ненависть родного отца, одиночество и ужас. Маленькая Дина, которую совершенно потрясающе сыграла Аманда Джин Кваклан, всё больше растворяется в мире смерти и призраков, ставшем для нее более реальным, чем мир живых. Воспитателю девочки Лорку удается создать хрупкий мостик между двумя мирами, сотканный из музыки. Благодаря ему Дине удается не одичать и свыкнуться с миром живых, но от правил и условностей она отмахивается за ненадобностью. Дина неразлучна с призраком матери, но сама она живая, более чем живая. Забавно, что именно кипящая в подросшей Дине жизнь сводит с ума Джейкоба, друга ее отца, и заставляет его вопреки здравому смыслу попросить девушку в жены. Жерар Депардье великолепно передал полнейшую беззащитность стареющего мужчины перед последними всплесками основного инстинкта. Отныне путь Дины - возбуждать вожделение и страх, сводить с ума и приносить смерть. Нужен человек, обладающий особой силой, чтобы что-то изменилось. И вот появляется он. У него свое понимание того, как все должно быть, свой вызов миру и его условностям. И теплая кожа. Кто лучше Кристофера Экклстона способен сыграть человека, способного иметь дело с тьмой, и при этом полного жизни и света? Взгляд, в котором отражается вселенная, неповторимая улыбка, разгоняющая мрак... буквально. В роли русского анархиста Лео Жуковского Крис идеален. Лео видит Дину в обоих её мирах, понимает и принимает без страха и отвращения. Он и сам живет 'на два мира': в одном мире Лео открыт и жизнелюбив, в другом - принадлежит не себе, а своей загадочной 'миссии'. Итак, совсем немного принятия, понимания и любви - и вот уже Дина ведет себя, как миллионы других влюбленных женщин, пишет любовные послания и унижается перед чиновниками ради освобождения любимого. 'Ключами любви отпираются двери темницы, где стражду, смеясь и стеная'. Упс, это опять не Пушкин. (К слову, вместо сюжетно важных стихов Пушкина на экране мелькает текст стихотворения Ивана Никитина 'Выезд троечника', с современной орфографией, без ятей. И как создателей фильма угораздило, ведь Пушкина гораздо проще найти. Мелочь, никоим образом не влияющая на восприятие фильма, просто бросилось в глаза). В течение всего фильма я не могла не вспоминать 'Пианино', параллелей множество. Вот только у Джейн Кэмпион музыка - главная составляющая магии фильма, а здесь... ну просто есть какая-то музыка, органично звучит, но вряд ли вспомнится сама по себе. В финале меня порадовали уже прямой отсылкой к 'Пианино' - подводной сценой. Всё, что произойдет после, остается на усмотрение зрителя. Вы можете выбрать тот или другой финал, в зависимости от того, какой мир вам ближе - мир смерти и безысходности, или мир жизни и свободы. 'Моя воля выбрала жизнь...' - подсказка из другого фильма, зашифрованная, как любовное письмо в томике стихов. Несложный шифр, несложный выбор.
КОММЕНТАРИИ