Кровавое кимоно

Не нужно удивляться. Это Сэмюэль Фуллер. Это значит, что главная тема тут куда менее важна, нежели детали ленты. Ну вот правда - какое имеет значение, кто убил эту несчастную проститутку. И даже если раскрыть имя убийцы - будет ли это спойлером? Несмотря на то, что формально фильм о расследовании ее убийства, все его детали ровным счетом не имеют особого значения. Все дело в личностях, которые стоят за расследованием. И вот тут уже раскрываются пышным цветом совсем другие вопросы. Прежде всего, морально этические взаимоотношения двух мужчин. Эти парни действительно близки друг другу. Прошли войну. Вместе, прикрывая друг друга, рискуют жизнью. Слова про мужскую дружбу для них совсем не игра слов. А вот одна оказавшаяся на их дороге женщина все переворачивает. И возникший треугольник проявляет весьма много ярких, памятных сцен. Прежде всего это тренировочный бой между героями. Кэндо. Их лица скрыты мэн. Они заносят синай и начинается битва. Вскоре мы осознаем, что перед нами совсем не тренировка. Страсти дают свое... В изображении этих проявлений Фуллер преуспел. Да, что уж там кэндо. Каждая беседа с дамой, вызвавшей влюбленность этих мужчин превращается в напряженный триллер. А ведь при всем этом, подспудно, вторым темпом, проносятся темы межрасовых взаимоотношений. Ведь один из мужчин японец. Будет ли это препятствием для героини? Или ей понадобится дополнительное общественное одобрение? В те годы это могло быть серьезной проблемой. Фуллер всегда обращал внимание на такое. Одно дело формальное равенство, закрепленное в законе, а совсем другое - verboten! Вопросы социальные, связанные с неотъемлемыми правами человека, он всегда смело поднимал. Так что уж вам самим решать, какая из представленных реальностей тут более важна. На мой вкус, тут конечно же на первом плане отношения между мужчинами и женщинами. Фуллер раскрывает их весьма страстно, субъективно и трогательно. Будто о себе рассказывал нечто сокровенное. И этим фильм подкупает 8 из 10

«Кровавое кимоно» – второй опыт Фуллера по соединению жанра нуар с японской традиционной эстетикой, как и «Дом из бамбука», снятого четырьмя годами ранее. Но в отличие от последнего фильм получился добротно и качественно сделанным, без ненужного эстетизма и каллиграфизма, без подражания стилю японской гравюры. Интересный детектив ближе к середине оборачивается, как это часто бывает у Фуллера, фильмом с двойным дном, своего рода притчей о ревности, которую герои не могут прочесть в своих сердцах и именно поэтому не способны расследовать убийство на почве ревности. Слепота, сексуальная неудовлетворенность, ревность, затмевающая людям глаза и заставляющая видеть лишь свои желания, не замечая человека, который рядом с тобой – тема столь же глубокая, сколь и несвойственная Фуллеру, разве что его ленте «Обнаженный поцелуй». Здесь же работа актеров, шутки, необычные афористически звучащие фразы, вроде слов о том, что курить сигарету – будто пить пиво из наперстка – дань уважения Фуллера к зрителю, который ни минуты не скучает на его фильмах, при том, что он как настоящий контрабандист, как называл его Скорсезе, проносит под видом одного содержания совершенно другое. Удивительно то, что вновь оказавшись почти без бюджета и снимая в японском квартале Лос-Анджелеса, Фуллер исхитряется сделать кино «класса б» под видом «класса а», отсутствие бюджета, как всегда, толкает его к новым изобретениям, которые вновь касаются монтажа и мизансцены. Фуллер, как и Хичкок, неистощим на выдумку, он способен даже самый простой детектив сделать напряженной драмой. Большую роль в картине играет искусство, точнее живопись, именно художница дурит головы двум полицейским, заставляя их ревновать ее друг к другу, этим консерватор Фуллер, видимо, хотел выразить свое мнение в отношении искусства, ненадежности его жрецов. Но так ли уж важен консерватизм Фуллера, его стопроцентный американизм, когда он чувствует себя на почве нуара как в свое тарелке, гораздо лучше, чем на территории военного фильма, толкающего его к квасному патриотизму, или на территории вестерна, заставляющего его прославлять традиционные ценности. В нуарах Фуллер проще, он может дать волю своей любви к экранной жестокости, может показать обреченность персонажей, но при этом, как любой консерватор, он пессимист в отношении человеческого рода и оптимист в отношении человека в частности. Этим данный фильм и запоминается, давая сто очков веред выспреннему и безжизненному в своем эстетизме «Дому из бамбука».