Жюль и Джим

Любовь становится моральным грехом, когда она делается главным занятием. Она расслабляет тогда ум и заставляет деградировать душу. (Гельвеций Клод Адриан) Мировой кинематограф отразил и создал бездну глубоких женских характеров, для которых любовь к мужчине не являлась главной в жизни. Их интересы были гораздо шире чисто плотских (земных) привязанностей и страстей. Целую галерею подобных образов подарил нам выдающийся мастер, гениальный художник и поэт от мира кино, Франсуа Трюффо. И к каждой из его героинь у нас вырабатывается особое, ни на что ранее непохожее отношение, что прямо связано с той интонацией, с которой о них говорит сам режиссёр. Катрин, героиня киноромана 'Жюль и Джим', - девушка, женщина, душа которой жаждет в мире нечто гораздо большего, нежели ей может дать любовь обыкновенная, центром её мира была и останется любовь неземная. В её образе наиболее полно отразились черты самого Трюффо, который всю свою жизнь творил несколько отстранённо, возвышенно, одухотворённо… Катрине мало одной любви для гармоничного существования, и тогда её страсть перерождается разрушительной бурей носящей смертоносный исход. Словно навеянная всё теми же знаменитыми французскими романами, Катрин была полна мыслей и чувств. Любовь с самого начала как бы уже была для неё не самоцелью, за ней открывалось нечто большее, становясь 'способом познания мира', поэтому она никогда не примирится с необходимостью выбора лишь одного мужчины. Безысходность, а главное необратимость выбора выливается в роковом и будоражащем сознание финале. Вряд ли в тот момент она испытала хоть дольку сомнения или страха. Нет. Её духовный мир был слишком богат, чтобы замыкаться только на блаженстве любовных чувств. В образе Катрин перед моим воображением предстала женщина, для которой любовь не главная - лишь очередная ступень в развитии личности. Мир кино многообразен, изменчив, часто удивителен, порой парадоксален, как настоящий, окружающий нас мир людей, предметов и природы. 'Новая волна', обозначившая направление в культуре Франции и мира, ярчайший аргумент, закрепляющий за кинематографом звание величайшего и без тени сомнения самостоятельного искусства. Пускай ещё не имеющий столь богатой истории, как живопись или литература, но, благодаря таким вот этапным полотнам, как 'Жюль и Джим', таким одарённым людям, как Франсуа Трюффо, кинематограф: живёт, ваяет и пишет историю собственную. Будучи ярчайшим представителем этого знакового течения, фильм представляет на суд зрителя, действительно, Стиль: более художественный, более интеллектуальный, менее коммерческий и принципиально отличный от преобладавших ранее и преобладающих сейчас, когда зачастую погоня режиссёров за эффектом и кассой приводит к неутешительным последствиям. У фильма Трюффо единственно возможный исход. Здесь нет места неопределённости. Или некой двусмысленности. Двусмысленности, вызвавшей непонятный мне резонанс, ввиду модного, уверен, лишь на момент написания этих вот строк, очередного мегаблокбастера, чей двойной конец отчего-то был принят в массах за невероятное достижение. Знаю, что есть люди, понимающие, о чём я сейчас говорю, также как знаю, что есть люди любящие кино, как искусство, а не как новый аттракцион. Ежегодно в прокат выходит фильм, который поколение попкорновых киноманов непременно назовёт шедевром, щедро расписывая о значимости оного, и какое-то время, даже следя за его положением в Топах КиноПоиска или IMDB, судорожно грызя ногти, в ожидании нового рекорда кассовых сборов. Мягко говоря, не все из этих поделок останутся в памяти по-прошествии времени. Фильму 'Жюль и Джим' более пятидесяти лет, а выдающийся режиссёр Жан-Люк Годар получит свой Оскар лишь на заре второго десятилетия двадцать первого века - настоящее мастерство это точно не то, к чему автор приводит финал, а то, как он к этому финалу ведет. Композиция французского гения восхитительна, неординарна, филигранна и изыскана. Её особенность в неуловимости и неопределённости самого жанра повествования. Любое художественное произведение, будь то книга или фильм, начинается с возникновения в воображении создателя ряда образов, в случае Трюффо, чувствуется, прямиком, из глубины сердца, из потаённых уголков души, которые он блестяще выстроил в одно гармоничное целое. Нет места в этой постановке ни заезженным штампам, ни банальностям, без которых, казалось, в этой истории никак нельзя, ни, конечно же, плавных переходов, естественных для обычных картин, нет ничего, что ограничивало бы безудержный полёт гения. Трюффо, достаточно так называемого внутреннего сюжета, когда внешне совершенно разные моменты - внутренне, психологически связаны между собой. Пожалуй, на фоне столь величественного произведения, единственного и неповторимого в своём роде, лишённого хоть грамма будничных законов кино, банально говорить о том какую непостижимо красивую игру актёров преподносит нам фильм, где каждый образ как драгоценная кладезь таланта и память тому, что человек, несмотря на все свои злодеяния, всегда способен творить. Творческий поиск Трюффо возносит кино до божественных высот, сродни мифу или эпосу, а присутствие в повествовании поэтического осмысления национальных корней, сопоставления настоящего, прошлого, будущего его Родины, делает фильм по-настоящему эпохальным. Более того, в рамках любовного треугольника, режиссёр смог передать дух эпохи, её мысли и чувства, настроения и мотивы, тем самым выразив квинтэссенцию времени, запечатлев на этом фоне удивительные преображения самих героев. Любовь во все времена была главной двигательной силой человечества на пути к гармонии жизни. Любовь как чувство и феномен исследовали поэты и учёные, ей вверяли судьбу великие полководцы и самодержцы, существует множество её теоретических определений. Среди всего, фильм 'Жюль и Джим' - особый взгляд. Это очень искреннее и чистое произведение, нежное и хрупкое, подобно изумрудной росинки на рассвете дня, от него и сегодня веет всё той же первозданностью, дикой волей и окрылённой страстью. Любовь в соответствии с различными характерами по-разному пылает. У льва жгучее и кровожадное пламя выражается в рычании, у высокомерных душ – в пренебрежении, у нежных душ – в слёзах и унынии. (Гельвеций Клод Адриан)

Не красавица и не очень умна, но она настоящая женщина. Жюль очарован собственной женой настолько, что позволяет ей все, что той взбредет в голову, а в голове у Катрин черти давненько отплясывают твист. Она не приемлет стабильности и хочет эмоций. Дети и шале в горах не для нее. Там если и есть какие страсти, все приходится самой выдумывать. Вот к Жюлю приезжает старый друг Джим, и скучающая Катрин, которая давно живет с Жюлем просто так, потому что ребенок совместный есть, ощущает этот приезд как глоток свежих эмоций. Любовный треугольник, назревающий с тех самых пор, как Катрин возникла в жизни лучших друзей, оказывается неизбежен. Конечно, краткие синопсисы одного из лучших фильмов Франсуа Трюффо следует начинать с того, что жили-были два друга Жюль и Джим, француз и австриец,… но Жанну Моро режиссер выводит главной в титрах, и посему я отдаю ей дань, концентрируясь на ее сюжетной арке. «Жюля и Джима» трудно классифицировать как кино о дружбе или любви, о любовном треугольнике или о парижской богеме. Это импрессионистская драма в духе «Новой волны», очаровывающая, как и ее заглавная героиня, и точно так же опустошающая после просмотра. Воспитанный на американском кинематографе, и впитавший его «дух саспенса», Трюффо гениальным образом объединяет всю легкость французской «новой волны», когда автор скорее снимает по мановению души, а не четко прописанному сценарию, с напряженностью триллера и драматизмом лучших любовных романов. Здесь уместно будет пошлое сравнение женщины со стихией. Жюль, основательный и спокойный, словно древний японец у подножия Фудзиямы, ждет очередного приступа своей жены, ищущей лучшей доли, и познающей себя через связи с мужчинами. Джим неизменно идет на поводу у этой стихии, позволяя себя вовлечь то в затухающий, то во вновь бушующий вихрь. Непостоянность Катрин, раздражающая, почти феминистическая по тем последствиям, которая она несет, и патрирахатная в проявлениях, заставляет напряженно следить за развитием сюжета и каждый раз облегченно вздыхать, когда дружба Жюля и Джимы выдерживает очередной удар судьбы. Начинаясь как кино, стилизованное под двадцатые-тридцатые годы, оно все настойчивее обретает черты нуара, предвещая недоброе. Засыпают ли вулканы навечно и есть ли моря, где никогда не штормит? То, что в шестидесятых воспринималось чуть ли не как анархизм, сегодня удобоваримо вписывается во французскую культурную традицию бесконечно ссылающихся друг на друга актеров, режиссеров, писателей, поэтов, художников. Так, «Жюль и Джим» являются экранизацией одноименной книги Анри-Пьера Роше, а сам фильм Трюффо в свою очередь окажет сильное влияние на множество последующих картин, как во Франции, так и далеко за ее пределами. Это история искусства и искусство в чистом виде, и при этом «Жюль и Джим», несмотря на свой винтажный флер, сегодня смотрится современно, свобода Трюффо в обращении со стилем по-прежнему авангардно, образ Жанны Моро актуально, а дружба Жюля и Джима нетленно.

Картина является воплощением отношений между людьми. На ней явно заметны размытые, и в то же время четкие мазки любви. Любви настоящей, которая заставит пожертвовать всем во имя любимого человека. А если она взаимна, то какой бы ни была жертва, она будет несущей свет, радость и тепло. В фильме чувствуется влияние Карла Теодора Дрейера, легендарного режиссера, глубокого аналитика взаимоотношений между людьми, скрупулезные работы которого не оставили равнодушными Франсуа Трюффо, и, возможно вдохновили на экранизацию романа Анри-Пьера Роше. Нам представлена до слез радостная история о любви, ее месте в жизни, о любви той, которая даст силы прикованному к ложу встать и пойти на край света. О любви той, которая кристализирует сердце до такой степени, что готов молить Бога о смерти, когда она лишь начинает гаснуть. Вот только тогда в полной мере ощущаешь силу этого чувства. Хотя нет, это больше чем просто чувство, это и есть та щедрая почва, с которой прорастает жизнь, почва, которая заботливо питает ее, и в то же время безжалостно сжигает. Упоминание о китайской пьесе, в которой император выходит на сцену и говорит, что он самый несчастный человек на земле, ибо у него две жены, дает возможность осмыслить такое понятие в жизни человека как брак. Что это и есть та чистая, бурная река по которой могут плыть два любящих сердца, которые ни за что не утонут в ней, пока любят. Но, глядя на сегодняшний мир, брак — это редкость. Есть лишь заросшее губительным общественным мнением и предрассудками болото. Но все же на нем, покрытом плесенью чувства наживы, жестокости и злобы, прорастают наружу цветки лилии, несущие надежду и свет тем, кто в нем еще не увяз. Хороший фильм. 10 из 10

И как смешна нелепая игра, Где проигрыш велик, а выигрыш - ничтожен, Когда партнеры ваши - шулера, А выход из игры уж невозможен. (А. Вертинский. «Без женщин») Основная тема творчества Франсуа Трюффо – человеческие взаимоотношения, в особенности - отношения между мужчиной и женщиной. Одна из знаковых картин и яркий пример «Новой волны» - «Жюль и Джим», созданная в 1961 г, повествует о любви двоих мужчин (Жюля и Джима) к одной женщине, Катрин, блистательно сыгранной Жанной Моро. Эта картина, по всеобщему признанию, стала одной из лучших работ режиссера. Два друга: австриец Жюль и француз Джим влюбляются в Катрин еще до встречи с ней: они видят скульптурное изображение прекрасной женщины, которая поражает их воображение. Познакомившись с Катрин, они оба понимают, что она – их идеал. Их веселую жизнь, дружбу втроем, непосредственные забавы и шалости прерывает война, на время которой Жюль и Джим оказываются по разные стороны баррикад. За это время Катрин выходит замуж за Жюля, у них рождается дочь. После войны Джим приезжает к ним погостить. Отношения между друзьями неуловимо меняются, исчезают легкость и жизнерадостность Катрин. Она начинает метаться между Жюлем и Джимом, вроде бы испытывая чувства к обоим, ни с кем из них она не может обрести счастья. Ее глубокая душевная неудовлетворенность, желание чего-то невозможно большего приводят к трагической развязке. Трюффо в этой картине поднимает тему свободной любви, модную во Франции тех лет. Но эта любовь-дружба «a trois» в итоге становится непосильным грузом для участников любовного треугольника. Влюбленные не могут жить ни вместе, ни в разлуке. Катрин избавляется от своих душевных метаний максимально категоричным способом. Снимая драму «Жюль и Джим», Франсуа Трюффо предоставил актерам большую возможность для импровизации, полного самовыражения в рамках данных им ролей. По словам Жанны Моро, роль которой в этом фильме стала звездной, полная свобода для актера – это огромная ответственность и большая честь. Необычные ракурсы, легкость и подвижность визуального ряда были достигнуты в том числе благодаря оператору Раулю Кутару, который экспериментировал со своей мобильной камерой, проводя съемки с том числе и с вертолета, и с едущего велосипеда. Очень убедительно передано ощущение природы, солнца, игры, развлечений. Непредсказуемое драматическое развитие сюжета, в котором все начинается как идиллия и счастье троих симпатичных людей, а заканчивается душегубкой, передает главное желание Франсуа Трюффо не делить героев на положительных и отрицательных. Режиссер воплотил жесткий сюжет, создав оригинальный и неповторимый художественный стиль, без лишнего морализаторства. Для Трюффо любовь вообще - это история без счастливого конца, но именно сердечные драмы – мотив, который он постоянно воспевает как художник и к которому постоянно возвращается в своих фильмах.

«Жюль и Джим» - один из самых увлекательных фильмов в истории кино, захватывающий зрителя с первых кадров и не дающий ему опомниться до самого финала, срежиссированный и смонтированный без пауз и лакун, он и сейчас удивляет его обилием событий на минуту экранного времени. Кинематограф Трюффо максимально лишен элитарности, - это зрительское искусство по самой своей сути, синефильский мастер-класс режиссуры, который, тем не менее, всегда ставит форму на вспомогательное по отношению к содержанию место. «Жюль и Джим» намеренно лишен символики, туманных образов, все в нем проговорено, обнажено, вывернуто в своей откровенности до последней стадии, психологические мотивы поступков персонажей осмыслены и обозначены ими самими, что родним их с литературными героями. В фильме Трюффо заметен не только кинематографический след (прежде всего, Хичкока, что позволяет рассказать мелодраматическую историю языком саспенса, превратив ее почти в триллер), но и литературный – книги писателей «потерянного поколения», ибо у Трюффо, как и у Ремарка и у Хемингуэя, очевидно разочарование в традиционных ценностях, обанкротившихся в ходе Первой Мировой, и попытка найти опору в амурной фривольности и свободе нравов. Тем не менее, режиссер «Жюля и Джима» достаточно мудр для того, чтобы, передавая радость бытия, игривость, легкомыслие своих персонажей, не показать, какой трагедией может обернуться поиск новых ощущений, по сути создавая антитезис к своей тетралогии об Антуане Дуанеле, прославляющий ценности сексуальной революции, за десять лет до «Последнего танго в Париже», изображая духовную катастрофу полигамии без морализаторства и занудства, доводя до логического конца мотивы и поступки своих героев. Катрин очень напоминает Бред Эшли из «Фиесты» Хемингуэя»: она воплощает женское начало, ищущее себя в идеальном мужчине, проблема в том, что он разделен надвое – на Жюля и Джима, чья дружба превращает их в единое целое, грани совершенной личности, как было это с Робертом, Кестером и Ленцем в «Трех товарищах» Ремарка – книги также, видимо, вдохновлявшей Трюффо при создании фильма на основе романа Роше, современника писателей «потерянного поколения». Путешествие из постели в постель, тогда могущее шокировать публику, всего через пять лет станет нормой жизни для бэби-буммеров, чье саморазрушение в беспорядочной полигамии изобразят Эсташ в «Мамочке и шлюхе», а спустя 20 лет Гаррель в «Рождении любви» и «Я больше не слышу гитару», показав закат этого поколения. Трюффо снял во многом знаковый фильм для своего времени, с одной стороны чрезвычайно точно воплощая воздушную эстетику «новой волны», очарование молодости, ее игривое обаяние, с другой стороны показывая до чего доводит «невыносимая легкость бытия», какой трагедией оборачивается полигамия для ищущих себя в ней людей. Жанна Моро, исполняющая роль Катрин, создает здесь пленительный образ, в который невозможно не влюбиться, противовес фрустрированной некрасивой интеллигентке из «Ночи» Антониони, снятой за год до «Жюля и Джима». Подобно ей чрезвычайно органичен Оскар Вернер в роли мягкого, человечного Жюля, через три года воплотивший схожий образ Монтрэга в экранизации антиутопии Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», где Трюффо уже перешагивает границы «новой волны» в поисках универсальной зрительской киноэстетики. Подводя итоги, можно смело сказать, что подобные «Жюлю и Джиму» фильмы не стареют и смотрятся с интересом по следующим причинам: во-первых, потому что они созданы синефилами-самоучками, любящими кино и знающими секрет зрительского успеха, ибо сами –зрители, во-вторых, потому что они предельно честны и последовательны в изображении жизни, не восхваляя и не осуждая своих героев, показывают, как их легкомыслие и фривольность оборачиваются трагедией, в-третьих, потому что они попадают в болевую точку своего времени, изображая конфликты с беспристрастностью и объективностью.

Француз Франсуа Трюффо лихо стартовал в мире кинематографа. Дебютировав ещё в пятидесятых с лентой “Четыреста ударов” – истории о мальчике по имени Антуан, которому было уготовано большое будущее на экране – режиссёр мигом приковал к себе внимание широкой публики, став одним из героев “новой волны”. Начало же шестидесятых оказалось временем чистой лирики. Великолепный Шарль Азнавур стал главным героем трагичного рассказа о пианисте Эдварде Сарояне во втором фильме Трюффо с загадочным названием “Стреляйте в пианиста”, после чего режиссёр обратился к старой как мир формуле любовного треугольника в фильме, который по прошествии лет небезосновательно считают его лучшей работой. История австрийца Джима и француза Жюля прежде всего поражает своей очаровательностью. Основанный на полуавтобиографическом романе фильм, как кажется, имеет мало общего с реальным миром и поначалу представляет собой задорную комедию о друзьях-весельчаках. Из ниоткуда взявшаяся рукопись в руках Джима в стенах спортзала и портрет, нарисованный на столике кафе – главные детали, которыми Трюффо навевает ироничную и в чём-то даже абсурдную атмосферу. К появлению Катрин, которой предстояло стать роковой женщиной в жизни друзей, зритель подходит уже разогретым, предвкушая перемены. Комедия передаёт эстафету мелодраме, а личности главных героев с каждой минутой являют всё новые открытия. Однако вскоре в дело вмешивается Первая мировая война, на которой герои сражаются по разные стороны баррикад, и с этого мгновения фильм невозможно воспринимать как тривиальный. Режиссёр с особой циничностью сталкивает характеры мягкого Жюля, предприимчивого Джима и обольстительной Катрин после войны – он поселяет их вместе, порой заставляя в пределах одного эпизода переходить Катрин из одной постели в другую. Даже самый спокойный человек за время просмотра способен возмутиться, когда же люди, которых объединила любовь, перестанут плевать на чувства друг друга – измены сменяются враньём, а враньё изменами. Но сила фильма в том, что действие концентрируется на отношениях между людьми и атмосфере внутри людского треугольника, а бытовые аспекты вторичны. Озорство первой половины периодически мелькает в глазах действующих лиц до самого финала, а вот другие глаза, ребёнка, не видят того, во что превратились порочные души. Там, где нет места мирскому, рай для символичного, и Трюффо уловил это в корне. Его герои не требуют понимания, его Париж не пахнет выпечкой и цветами. Его война – это минутная нарезка из документальных фильмов на фоне пятиминутного написания любовного письма. Его мир – иллюзия. Фильм “Жюль и Джим” – не что иное, как продолжение поиска себя. Наложение реальной автобиографии Анри-Пьера Роше на творческую автобиографию режиссёра создало двойной успех, и нет сомнений, что третья картина француза навсегда останется бриллиантом европейского кино тех лет.

Кинолента «Жюль и Джим» была снята Франсуа Трюффо по мотивам одноименного рассказа Роше и даже получила несколько наград. Фильм повествует нам о судьбе двух друзей немца Жюля и француза Джима. Как-то раз Жюль знакомится с девушкой по имени Катрин и влюбляется в нее. Его друг Джим воспринимает ее как девушку своего друга. Жюль и Катрин женятся. После войны ситуация меняется. Джим становится любовником Катрин и без того полигамной. Жюль одобряет их союз. Меня поразил этот фильм. Все 104 минуты я пыталась понять, что руководит Катрин, любит ли она кого-нибудь из героев. Я пришла к выводу, что нет. Она не любит, она пытается познать любовь. Катрин хочет взять как можно больше от жизни. Но в итоге: счастлива ли она? Она королева, но королева без сердца. Катрин всегда берет то, что хочет, она точна в своих целях. Меня удивило то, что война в фильме не представляет собой уничтожающую все на своем пути силу. Да, Джим пишет, в каком ужасном состоянии находится Германия. Но война не повлияла на отношения героев, только разве что в положительную сторону. В фильме, в принципе, нет никаких боевых действий, только небольшие вставки. Во время похорон звучала неестественно радостная музыка. Мне кажется, что после этих печальных событий Жюль наконец-то сможет быть по-настоящему счастлив. Вообще музыки в фильме мало, но она очень интересная и своеобразная, как и фильм. Повествование ведется от лица рассказчика, которое в некоторых моментах мне не нравилось. Похоже, он зачитывал строки из рассказа, мне показались они неживыми. Некоторые диалоги, особенно вначале показались мне несвязными и бессмысленными. Актерская игра достойного уровня. Никто не поразил, но все справились хорошо. Я им поверила. В общем, это очень интересный фильм, который рассказывает о любовном треугольнике в истинно французском стиле. Настоятельно советую к просмотру. 10 из 10

'Вы не много знали женщин, а я, в отличие от вас, знала много мужчин. Возможно, из нас получится порядочная пара!' - говорит главная героиня фильма, Катрин, в исполнении блистательной Жанны Моро. Данная фраза весьма ярко, в достаточной степени полно и, можно сказать, предельно точно иллюстрирует характер донельзя свободолюбивой девушки, которая то любит одного, то всех сразу, но понемногу, то никого и точка. Вот в такую непредсказуемую натуру и влюбляются два закадычных друга, будто бы и не пытаясь вести хоть сколько-нибудь видимую конкуренцию между собой за завоевание её горячего, но ветреного сердца... Действия Катрин просто не поддаются никакой здравой логике. Она водит за нос всех, запутывая в том числе и саму себя. Всё это приводит к тому, что у самого зрителя начинает кружиться голова, ощущая безумность главной героини, которая никогда с уверенностью не может сказать, чего она действительно хочет от собственной жизни. Хаотичное повествование о романтической вседозволенности и любовной распущенности ведёт к слегка ожидаемому, но всё равно ошарашивающему финалу, который, кажется, наказывает виновных, освобождая истинно безгрешного (или же всё-таки не очень). В любом случае интерпретировать задумку автора - дело индивидуальное, поэтому милости просим! Режиссёр картины - Франсуа Трюффо - создал поистине непростое для понимания кинопроизведение, которое в глубине своей содержит гораздо больше, чем может показаться на тривиальный взгляд простого обывателя, не привыкшего к просмотру умного авторского кино. Именно в связи с этим, такие фильмы и называют впоследствии настоящими шедеврами, ибо они в прямом смысле и выражают такое понятие, как киноискусство. Безусловно, стоит выделить восхитительное трио основных артистов, а именно Оскара Вернера, Анри Серра и, естественно, Жанну Моро, которая, пожалуй, наиболее выделяется из прочих, что, собственно, и логично, ибо её героиня, несмотря на своё поведение, чрезвычайно притягательна. Также нельзя не упомянуть Рауля Кутара, оператора фильма, изумительно визуализировавшего эту безудержную историю о 'третьем лишнем'. Подвижность камеры, которая то находится в руках оператора, то крепится на велосипеде, то устанавливается прямо в вертолёте современного зрителя уже нисколечко не удивят, однако в 1962-ом году Рауль Кутар по-настоящему восхитил как технических специалистов, так и широкую публику феноменальной мобильностью камеры, произведя своего рода революцию в операторском деле, задав новую, чрезвычайно высокую планку в этой области кинематографического искусства. Таким образом, 'Жюль и Джим' - это потрясающий представитель французской 'Новой Волны', удивляющий бесцеремонностью главной героини, жонглирующей чувствами простосердечных глупцов в неё влюблённых. Третий лишний - это даже не факт, а закон! И никакая 'свободная любовь', плавно перетекающая в душевно больную 'шведскую семью', ни к чему хорошему для отдельно взятого индивида по итогу не приведёт...