Страшный испуг

На мой взгляд, это самый выдающийся из всех весьма посредственных фильмов, снятых Питом Уокером (Уолкером) за 15 лет своей режиссерской карьеры. В середине 1970-х он даже наделал много шума, поскольку трактовался как аллегория скрытых пороков и неукротимого безумия внешне респектабельной и церемонной в старозаветных традициях британской семьи. Тема людоедства в те годы, по-видимому, вошла в моду, и внешне «холодный» и сдержанный сюжет картины явился своеобразным ответом чопорной Англии – «Техасской резне бензопилой», которую смастерил Голливуд в том же 1974-м. Более того, несомненно стал предвестником появления такого персонажа, как Ганнибал Лектер. Уокера, прежде всего, занимала идея скрытого в обществе врага, и американскому звероподобному мужлану, вышедшему на большую дорогу, он противопоставил скромную старушку-затворницу Дороти Йейтс, гадающую всем желающим узнать судьбу на картах Таро, а затем включающую в свой рацион их мозги, в прямом смысле этого слова. Занимает режиссера также вопрос: можно ли вылечить психа, в данном случае каннибала, продержав его в лечебнице пятнадцать лет? Ответ категоричен – нет. По сути, фильм развивается как таинственная психодрама, и лишь несколько горячих эпизодов позволяют причислить его к жанру ужасов. По ходу сюжета вдруг ловишь себя на мысли: вот тут где-то рядом прошел Фрейд, и Юнг с его «комплексом Электры», и Чезаре Ломброзо с идеей врожденных наклонностей к преступлениям, и клиническая генетика о наследовании психических патологий, что, в конечном итоге, сводится к визжащей электродрели в старческих руках Дороти, применительно к черепу любого зашедшего к ней в дом на огонек. Страстным любителям кино с кровавыми реками и костяными берегами я бы этот фильм не рекомендовал, однако, если его и стоит посмотреть, то ради безупречной в своей роли Шейлы Кейт (Дороти). Такого изменения лица – от аристократической деликатности до маниакальной одержимости – в сценах гадания клиентам на картах я, пожалуй, не встречал во всем кинематографе. Ни Гэри Олдман в образе Дракулы, ни Борис Карлофф в гриме Франкенштейна не могут соперничать с устрашающей без всякого грима Шейлой, сыгравшей злорадное безграничное безумие. Кстати, относительно лиц актеров. Уокер, как режиссер, обладает одной ценной особенностью. Иногда кажется, что для своих персонажей он с невероятной тщательностью подбирает исполнителей, не вызывающих у зрителя никакой человеческой симпатии. Ни то что следить за поступками героев и переживать за их судьбы – на них смотреть неприятно. Такое впечатление у меня возникло, к примеру, от его фильма «Умри крича, Марианна». Но об этой картине такого не скажешь. Удивительно хороши в роли сестер Дебора Фэйрфакс (Джекки, единственная вменяемая в семье) и 18-летняя Ким Батчер, сыгравшая 15-летнюю кровожадную преступницу Дебби, унаследовавшую от своей матери аппетит к человеческой плоти. 6 из 10