Черт из табакерки
Радий визжит, ревет, стонет. Пульсирует, точно сердце в развороченной груди, и все мироздание содрогается в такт. Обиженно гудят, с перебоями выбрасывая порции мертвенного света, электрические лампы. Ало, жадно целуют беззащитную кожу альфа-частицы. Разбегается по коврам и портьерам неугасимое адское пламя. Прошли те счастливые времена, когда Пьер Кюри из научного интереса носил в жилетном кармане пробирку с радиоактивными опилками, в 1955 радий токсичен, горюч, взрывоопасен - апокалиптичен. Детектив Майк Хаммер может сколько угодно кататься с обреченными блондинками в кабриолете или мериться злобными взглядами у прозрачного бассейна. Тепло обманчиво, если кто-то зябко поводит плечами – это страх, это суровый декабрь Холодной войны. Между нами, книгоманами, говоря, плохо экранизировать романы Спиллейна о Майке Хаммере не легче, чем загубить салат «Оливье»: всего-то дел - руби да бросай в миску. Но и деликатеса их этого продукта не получится. Художественных мир серии на удивление беден. Это мир мегалломаньяка с магнумом 45-го калибра, детектива, который, крайне редко что-нибудь detect, зато стреляет, не раздумывая, и плюс к тому способен полромана описывать, насколько он, Майк, хладнокровен и бессовестен, как его хотят все встречные женщины, как боятся враги, и в каких страшных муках погибнут все, кто дерзнет косо посмотреть в его сторону (к слову, умирают здесь исключительно от пули в живот). Казалось бы, достаточно сохранить присущую этим историям приятно щекочущую нервишки чернушность, выкинуть пару тонн самолюбования – и вуаля, годный дешевый и сердитый нуар готов. Не шедевр, конечно, но так ведь и материал не располагает. Олдрич же идет даже дальше. По мановению руки, Декстер образца 50-х становится бизнесменом, под прикрытием лицензии детектива промышляющим сутенерством и шантажом. Там, где Майк-книжный с пеной у рта рвался наделать дыр в кишках ублюдков, убивших таинственную незнакомку в плаще на голое тело и тем нанесших рану его самолюбию, Майк-киношный раздумывает, не удастся ли здесь что-нибудь урвать. Ведь, если девушек убивают, значит, это кому-нибудь нужно. Ральф Микер – один из тех мужчин, что лучше всего выглядят в шляпе и с ухмылкой, воплощает этот образ идеально, и поначалу метаморфоза персонажа многообещает, суля нечто более интригующее и пикантное, чем пресловутый «Оливье». Жаль только, что подтвердить эти обещания режиссеру и сценаристам решительно нечем, и причина очевидна – бессюжетность, выпадение за границы жанра. Пусть крутость у Стиллейна и била по сусалам детективную составляющую, но последней все же случалось явить себя ближе к финалу истории. В фильме все происходит ровно наоборот, завязка сопряжена с погоней по кровавому следу, но чем дальше – тем меньше улик и ответов, тем скромнее усилия по их поиску. Детектив словно выдыхается, а героем овладевает престранная беспечность: можно поставить под удар беззащитного друга, попросив его разузнать кое-что, но спросить о том же самом человека, подкравшегося к тебе в переулке в ножом и, конечно, изрядно отхватившего – нет, ни за что, подождем другого случая узнать, кто же все-таки открыл на тебя охоту. Если он вообще представится до титров, этот случай. Причины культовости «Целуй меня страстно» определить не сложно. Актуальный радий вместо вездесущих наркотиков из романа-оригинала, и вот уже картина оказывается в нужном месте в нужное время. Взрывы в Хиросиме и Нагасаки облучили не только девочек, мастерящих журавлики: опыленная ими культура еще долгое время рождала причудливо мутирующие статьи, книги, спектакли, фильмы. Выросшие из затаенного страха масс, они отдавали пугающим и притягательным холодом могилы, устремлялись в области не историй, но мифов. В этом ценность фильма, но в этом и его слабость: приключения сундучка с радием обесценивают старательно собранные нуароусловности, вытравляют из ленты Олдрича последние капли сюжета, вплоть до признания несущественными судьбы жертвы и личностей преступников. Откуда и куда двигался этот груз? Чей он и для кого он? Каким образом была к нему причастна блондинка убитая, и что хотела получить от него блондинка живая? Неважно. Главное – не оказаться поблизости, когда черт покинет свою табакерку, и мир скорчится в судорогах.
Классика?
Частный детектив Майк Хаммер подвозит девушку, одетую в один плащ, которую разыскивает полиция. Вскоре на них нападают какие-то люди и очнувшись, уже в больнице, Майк узнаёт, что та девушка мертва. Он хочет узнать, что же всё-таки произошло и пускается в детективное расследование. Закрученный сюжет, как мне кажется, и является элементом привлекательности этого фильма. Ну, практически любой старый фильм, а уж тем более американский и такого жанра, считается классикой. При всём моём уважении к этому слову, скажу, что фильм мне не понравился. Ну во-первых, главный актёр - этакий Джеймс Бонд, который целуется с девушками неуспев с ними заговорить и всегда знает где заложена бомба, и за каким углом прячется преступник - это слишком глупо. Годар в своих фильмах издевался над такими героями, и на мой взгляд, совершенно не зря, а этот фильм послужил тому причиной (ну, не только этот). Во-вторых, непорадовала игра актёров, что странно, так как в старых фильмах обычно к этому не придраться. Главные актрисы, в некоторых эпизодах выглядели так, как будто уже приготовились отвечать на вопросы, которые им ещё не успели задать. Словом 'нуар', конечно можно объяснить любую странность в фильме, но что это был за ящик? Почему он так нужен был доктору и этим бандитам? На мой взгляд фильм понравится только тем, кто любит абсолютно все фильмы такого жанра, того времени. 3 из 10
Ящик Пандоры
Вновь тема ядерной угрозы и вновь таинственная черная коробка, убивающая излишне любопытных. Вновь загадочные мужчины в черных костюмах, вершащие под покровом ночи свои темные делишки и устраняющие всех, кто так или иначе связан с чемоданом. Что-то чересчур горячее и ярко светящееся покоится на дне этого странного железного предмета. Что-то, из-за чего люди гибнут не хуже тараканов и что, возможно, дает власть над всем живым. Но что? Засекреченный военными объект или очередная инопланетная зараза, плюхнувшаяся откуда-то из глубин космоса? А может там изрыгающая огненную лаву голова мифического чудища, на что, то ли в шутку, то ли всерьез ссылался так и не успевший толком заявить о себе профессор медицины? Последнее, видимо, и вправду больше похоже на истину, однако «Целуй меня насмерть», - и это непременно нужно подчеркнуть, - не столько традиционный детектив-нуар, развивающийся по принципу «вопрос-ответ», сколько метафора, - изящная, остроумная и не лишенная смысла, - отсылающая одновременно как к вопросам экзистенциального характера, так и ко многим стародавним преданиям и поверьям. Там – само Мировое Зло, сам Дьявол, как бы всем своим видом, пытается сообщить Олдрич зрителю, и выпускать его наружу не в коем случае нельзя, но Человек слаб и любопытство все равно возьмет верх, как если бы запретный плод не был столь сладок: идея, как известно, затем неоднократно обыгранная во многих американских фильмах и заставившая самого Тарантино отмахиваться от подобных параллелей, проведенных в адрес его же «Криминального чтива», где содержимое пресловутого чемоданчика, насколько помнится, также не спешило себя опредмечивать. А в том, что Тарантино непременно смотрел эту картину и даже писал с Майка Хаммера образ своего Бутча – сомневаться не приходиться: достаточно лишь покопаться в старых интервью Квентина, как все станет предельно ясно. Оно, в принципе, и понятно: работа Олдрича, по существу, неисчерпаемый источник вдохновения для многих последующих поколений кинематографистов. Так взрыв, сопровождаемый открытием коробочки, к примеру, удивительным образом рифмуется с аналогичным взрывом из «Шоссе в никуда» Линча, где, как мы помним, деревянная хижина, так же одиноко стоявшая на побережье, полыхала практически в идентичном стиле, проигранном, разве что, в обратном направлении. Сама история при этом вызывает в памяти новеллу о Марве из «Города грехов», с той лишь разницей, что Хаммер в отличие от героя Рурка не изгой и не бандит, а частный сыщик, но все также прущий вперед, словно трактор и на пути к правде, - какой бы ужасающей она не была, - сметающий все на своем пути. Обоих вовлекла в историю женщина, с которой угораздило провести ночь накануне убийства, и обоих впоследствии сопровождают внешне схожие с убитой блондинки, желающие отмщения за любимого человека: у Родригеса это была сестра, у Олдрича – якобы, подруга. В обеих историях наблюдаются фатальные, мрачные концовки, а нити, что так легко вились по началу, ведут со временем к сильным мира сего и превратившись в тугую толстую веревку, так и норовят затянуться петлей на шее обоих персонажей. 8 из 10
Параноидальный нуар
Вероятно, самый влиятельный, самый стильный, и чуть ли не самый известный фильм крупного мастера американского кино второй половины XX века - Роберта Олдрича. Данная лента во многом отличается от большинства фильмов-нуар своего времени, в большей степени из-за наличия парадоксальной концовки - своеобразного апокалиптического предупреждения и режиссерского завета, которого возможно не было бы без сценариста Альберта Беззеридеса, находившегося в это время в 'черном списке', за свои левацкие настроения. В дальнейшем, он вновь будет работать с режиссером, но уже не столь успешно - плодом их творчества станет средняя лента 'Холмы гнева' (1959). Конечно появление 'Целуй меня насмерть' (1955) обязано в первую очередь своей эпохе - паранойя 'холодной войны' и боязнь ядерного атаки торжествовали в умах среднестатистического американца. А потому, Роберт Олдрич, как мудрый режиссер, решил воспользоваться этим страхом, и играть прежде всего на нем, притом делая это не открыто, а прикрываясь мощными аллюзиями, вшитыми в занимательный сюжет. Первые пятнадцать минут могут произвести впечатление вполне обычного детектива или триллера. Но это нарочный обман - детективное дело постепенно разрастается в нечто, близкое скорее к трудам фантастов 50-х. Наличие одной детальки — чемоданчика, который и обуславливает это превращение, вполне можно было бы объяснить, но постановщик и сценарист нарочно об этом умалчивают, оставляя загадку, над которой стоит размышлять зрителю. Поэтому, в содержательном плане, и с точки зрения посыла, киноверсия 'Целуй меня насмерть' и камня на камне не оставляет от литературного первоисточника - довольно заурядного, но популярного дешевого чтива под авторством Микки Спиллейна. Интересен тот факт, что сам Олдрич относился к своему труду, который вместе с 'Вера Круз' (1954) и закрепили за ним статус талантливого постановщика, как к обычной экранизации категории 'Б'. Известно, что режиссер после окончания съемок тут же взялся за другую работу, написав редактору лишь пояснения в монтаже, которым тот под влиянием студии последовал не полностью - несколько, но несущественно изменив финал. Сегодня фильм доступен именно в том виде, в котором задумывал его Олдрич. Впрочем, несмотря на это, нельзя не отметить уверенную и крепкую режиссуру - выстраивание мизансцены сравнимо с мастерством Джона Хьюстона, отличную операторскую работу - игры свето-тенью (козырь многих черно-белых фильмов Олдрича), неожиданные ракурсы и интересные движения камеры. Все это позволило занять ленте свое место среди классических американских 'черных фильмов'. А французские кинокритики даже назвали это творение режиссера 'квинтэссенцией нуара'. Именно от этой ленты, и предыдущей своей постановки, в дальнейшем отталкивался Роберт Олдрич, создав еще целый ряд значительных кинокартин.
Что в черном ящике?
Очень необычный фильм Роберта Олдрича, который по своей насыщенности и разнообразию выходит за рамки нуара. Чего только нет в этом фильме: рыцарь без страха и упрека Майк Хаммер, завоевавший мое расположение с первых секунд пребывания на экране, множество девушек, тянущихся к нему(кто-то по любви, кто-то из-за шкурных интересов, а кто и, как нимфоманка в поместье мафиози, просто по приколу), караоке-исполнение арий, море, пляж, и, на закуску, нечто в том-самом ящике. Кино, от которого крайне оторваться - настолько необычны некоторые детали сюжета. Особенно отпечаталась в памяти сцена, когда Хаммер приезжает в логово врага и сразу же, без лишних условностей, приступает к тесному общению с красавицей-блондинкой. Совершенно не думая о последствиях. Хаммер при этом был настолько естественен, что я бы не удивился, что он по предложению своей новой подруги, переоденется в плавки и прыгнет в бассейн.. Очень тонко и нестандартно. Еще понравилась адекватность главного героя - он постоянно поступал так, что не придерешься. И даже когда он прибегал к рукоприкладству в отношении лиц намного старше себя это выглядело объяснимым. Реально классный в своей необычности и эклектике нуар.
Мрак и свет
Крутой нуар. Крутой, и для меня один из самых странных наряду с 'Печатью зла', 'Сладким запахом успеха' и 'Гильдой'. Правда, если они отличаются от канонических представителей увиливанием от трагедийности, какой-то легкостью конфликта, важного больше героям, чем зрителю, то 'Целуй меня насмерть' все-таки гораздо жестче: холодная подача в манере Дассена; беспринципный герой абсолютно без обаяния, которое можно найти даже в циничных персонажах Богарта; клубочный сюжет, с каждым эпизодом все больше обрастающий повествовательными нитями, напоминая 'Глубокий сон' Хоукса и 'Где-то в ночи' Манкевича. Конечно, это достоинства нуара, представляющие эфемерными, похожими на плохой сон, события фильма. К концу они обретают почти колдовскую ауру: ящик Пандоры выпускает наружу не беды, а наоборот, свет, поглощающий все зло вокруг, но не рассеивающий мрак. И это совсем не придуманная мною метафора, а небольшой спойлер к фильму, после которого остается легкое недоумение. Жаль только, что Олдрич не использовал свою магию на протяжении всего действия, чтобы сделать кино еще темнее и призрачнее.
Самый параноидальный и жестокий нуар в истории мирового кинематографа.
Роберт Олдрич несомненно один из самых скандальных и циничных фильммейкеров в голливуде 50-60-х годов. Он взял за основу сомнительное бульварное чтиво Микки Спиллейна, сделал главным героем мерзавца Майка Хаммера и довел фильм до кинематографического совершенства. С первых же кадров, когда мы слышим учащенное дыхание и видим девушку, которая бежит по ночной дороге и несется навстречу автомобилю, в котором оказывается самодовольный мужчина средних лет-от экрана просто не оторваться. Каждая сцена снята с потрясающей энергетикой, просто сногсшибательным саспенсом и кажется, что сюжет бежит вдаль на невероятной скорости. Мужчиной оказывается Майк Хаммер-частный детектив, который зарабатывает деньги на неверных мужьях и использует свою секретаршу как приманку. Хаммер-несомненный антигерой-он эгоистичен, любит выбивать признания и проявлять жестокость к потенциальным информаторам. Но вот однажды он влипает в историю с двумя таинственными женщинами и ядерным чемоданчиком. 50-ые годы ознаменовались страхом американцев перед использованием советами атомного оружия и Олдрич совершенно беззастенчиво использует этот страх в том числе и в шокирующей, крайне смутной концовке, которая вполне возможно намекает на апокалипсис, полное уничтожение всего живого. После этого гениального фильма эпоха нуара канула в лету, но все еще периодически одаривала зрителей модернизированными жанровыми картинами-например восхитительным китайским кварталом Романа Полански. Стоит отметить, что kiss me deadly в кинематографическом плане полон все-таки жизни-действие нигде не провисает, каждый кадр дышит в полную силу, а саспенс местами просто переходит все возможные границы. Абсолютная классика жанра. 10 из 10
КОММЕНТАРИИ