Джулия

Вообще-то, как-то странно прозвучит, но именно Гитлеру, пусть отчасти и косвенно, Голливуд 'обязан' своим 'Золотым веком' кино. С приходом к власти в Германии нацистов, десятки режиссёров с еврейскими корнями бежали из объятий 'коричневого аншлюса'(у большинства из них было австрийское гражданство), за океан, в западнопобережную 'Землю обетованную'- на пресловутую 'Фабрику грёз'. Дуглас Серк, Фриц Ланг, Билли Уайлдер, Отто Преминджер, Роберт Сьодмак и многие другие составят своими лентами, снятыми на новой Родине- 'Платиновый фонд', как американского, так и мирового киноискусства. Среди них окажется бывший оператор из Вены- Фред Циннеман, довольно долго вливавшийся в голливудскую элиту кинематографа(поменяв профессиональный профиль), но в итоге заслужено получивший два режиссёрских Оскара. Постановщик умевший одинаково талантливо работать в любой из стилистик: будь то детектив или вестерн, литературная экранизация или военная эпопея, мюзикл или мелодрама, он пришёлся явно 'ко двору' Его Величества Голливуда, ценившего умелых кинорежиссёров, способных воплощать классические американские жанры. Свой предпоследний фильм- биографическую драму 'Джулия', он снимет во многом поддавшись собственным чувствам эмигранта, ну уж а тема немецкого нацизма для кино, так и вовсе, что называется- настольная. История дружбы-любви(подспудно даже однополой) двух непохожих друг на друга девушек-женщин, пройдёт ностальгическим лейтмотивом 'по всей ширине' фильма, одновременно являясь отповедью дошенгенской 'старушке Европе'. Мало кто замечал(если это вообще где-либо отмечалось), но режиссёрский почерк Циннемана, незримо схож с авторским стилем самого Альфреда Хичкока! Долгая подготовительная вводная часть(иногда, как в этом фильме значительно излишняя), потом неопределённость ожидания чего-то- окончательно погружающая зрителя в действие, и резкая смена ритма- в переполненной напряжением последней трети фильма. По этой формуле были сняты почти все лучшие картины Циннемана- от 'Ровно в полдень' до 'Дня Шакала', также поставлена и 'Джулия', где детские флеш-бэки, чередуются пасторальным форвард-бэком с закадровым монологом постаревшей героини Фонды, а сюжет то и дело скачет, натянувшись как струна, лишь раз- в той самой традиционно удающейся режиссёру последней части фильма, что однако всё равно, умудрится перечеркнуть стерильная невнятица финала. 7 из 10

В основе фильма – реальная история, рассказанная Лилиан Хеллман в книге «Пентименто. Книга портретов». Лилиан – журналистка, театральный критик, писательница пьес и рассказов, некоторые из которых были адаптированы для постановок в театре и кино, автор сценария к картине «Джулия»… История, главной из действующих лиц которой, является бывшая аристократка, перед второй мировой войной уехавшая в Европу и, вступившая в антифашистское Сопротивление, захватывает центральной частью, нагнетанием саспенса. В то же время, завязка картины, довольная слабая, доминирует автобиографическими воспоминаниями писательницы об отношениях с автором детективных романов Дэшилом Хэмметом, о своем детстве и знакомстве с Джулией. Действие не имеет сколь драматических моментов, до перевоплощения героини Редгрейв в активистку за мир и против фашизма… На ранней стадии работы над фильмом, режиссер хотел привлечь на роль Джулии Мерил Стрип, но не решился отдать центровой персонаж малоизвестной актрисе, а зря. Её героиня, Анн Мари, облаченная в дорогие меха - свежа и, несомненно, талантлива, хоть и появляется эпизодично в кадре. Пройдет всего год, и Стрип проявит всю мощь актерского таланта, в «Охотнике на оленей», получив номинации на «Оскар» и «Золотой глобус» 1978 года, за лучшую женскую роль второго плана. Редгрейв, значительно уступает переигрывающей ее Фонде, блистающей актерским мастерством и прекрасной внешностью, подчеркнутой умелой рукой оператора Дугласа Слокома. В условиях нарастания напряжённости в Европе, интеллигенция вынуждена была отказаться от свойственной им аполитичности и включиться в борьбу, внеся в неё значительный и многосторонний вклад в борьбе против фашизма. Джулия (Ванесса Редгрейв) – посвящает себя, освобождая евреев, целеустремленно добиваясь своих целей и пользуясь подругой Лилиан. Тема дружбы героинь, являясь лейтмотивом картины, с намеком на лесбийский подтекст, не дает ответов на зарождение нежности, а может и любви друг к другу. Но при встрече с Джулией, Лили плачет от счастья, а Джулия называет дочь в честь подруги, подтверждая незримые нити, соединяющие двух людей, даже на дальних расстояниях. Картина, вызывает удручающее впечатление неровной режиссурой, которая от вялотекущего повествования в первой ее половине, переходит в накал драматического пересечения немецкой границы, Лилиан. Поездка в поезде, напоминает психологический триллер и классические детективы 50-х годов, финал выжимает скупую слезу из зрителя, но запоминаются не перипетии сюжета, а восхитительная игра Джейн Фонды и мимолетное появление Мерил Стрип… 7 из 10

Эпоха «большого стиля», когда драмы были длинными, сигаретный дым в кадре — густым, а Джейн Фонда еще не учила американских домохозяек аэробике, а учила их политической сознательности. Фильм Фреда Циннемана «Джулия» — это классический пример «престижного кино» 70-х. Оно красивое, оно важное, оно осыпанное «Оскарами». Но если снять с него этот налет академической важности и включить простую логику, то перед нами предстанет самая нелепая, самая непрофессиональная и самая суицидальная шпионская операция в истории Второй мировой войны. Давайте будем честны: этот фильм основан на мемуарах Лилиан Хеллман. А Лилиан Хеллман была известна тем, что могла соврать даже спрашивая «который час». Писательница Мэри Маккарти как-то сказала о ней гениальную фразу: «Каждое ее слово — ложь, включая предлоги „и“ и „в“». И «Джулия» — это памятник ее нарциссизму. Это история не о героическом Сопротивлении. Это история о том, как одна богатая, известная и абсолютно неприспособленная к жизни дама решила поиграть в шпионов, потому что ее попросила подруга. Сюжетная конструкция, на которой держится весь саспенс фильма, трещит по швам от собственной глупости. У нас есть Джулия (Ванесса Редгрейв), которая борется с нацизмом в сердце Европы. Ей нужны деньги. Окей, благородно. И кого же организация антифашистов выбирает курьером, чтобы провезти огромную сумму наличных через нацистскую границу? Опытного контрабандиста? Человека с неприметной внешностью? Профессионального подпольщика? Нет. Они выбирают Лилиан (Джейн Фонда). Известного на весь мир драматурга, женщину с лицом кинозвезды, невротичку, которая вздрагивает от каждого шороха и носит шубы стоимостью в три годовых бюджета средней немецкой семьи. Это не конспирация. Это кумовство. «По-кумовски» доверили дело не профи, а «своему человечку». Это верх непрофессионализма. Сцена в поезде, где Лилиан трясется над своей шляпой (в которой зашиты деньги), где она шарахается от каждого попутчика, — это учебное пособие «Как привлечь внимание Гестапо за пять минут». То, что ее не поймали, — это не заслуга ее хитрости. Это просто сценарная броня и фантастическое везение. Чем думала сама Лилиан, соглашаясь на это? О, тут все просто. Она думала не о деле. Она думала о том, какая она будет героическая и драматичная. Это позерство, которое могло стоить жизни сотням людей. Организация, которая доверяет такие миссии экзальтированным писательницам, заслуживает провала. Но, черт возьми, как же красиво это снято. Циннеман — мастер старой школы. Он нагнетает напряжение не взрывами, а взглядами, стуком колес поезда, паром на перроне. И в этом поезде, в этом путешествии сквозь нацистскую тьму, есть какая-то завораживающая, иррациональная красота. И актеры. Тут нужно снять шляпу (желательно без валюты внутри). Джейн Фонда играет свой страх так убедительно, что ты начинаешь потеть вместе с ней. Ванесса Редгрейв, появляющаяся в кадре всего на несколько сцен, создает образ такой силы и мученической святости, что понимаешь, за что ей дали «Оскар». Но для меня, как для человека, который помнит не только звезд первой величины, этот фильм ценен другим. Это дебют в кино великой Мерил Стрип (в крошечной, но яркой роли). И, что для нас сейчас важнее, это первая роль шикарной Лизы Пеликан. Она играет юную Джулию во флешбэках. И знаете что? Она великолепна. В ее глазах, в ее манере держаться уже видна та самая сталь, та одержимость идеей, которую потом подхватит Редгрейв. Пеликан здесь — не просто «молодая версия». Она — фундамент характера. Без ее точной, тонкой игры мы бы не поверили в ту Джулию, ради которой можно рискнуть жизнью. Это тот случай, когда дебютантка ни в чем не уступает гранд-дамам. Вердикт Что удалось: Актерский ансамбль. Это просто пиршество. Джейсон Робардс в роли Дэшила Хэммета — это глыба, циничный, пьющий, мудрый писатель. Фонда и Редгрейв — на пике формы. И, конечно, яркий старт Лизы Пеликан, которая сразу заявила о себе как о серьезной актрисе. Атмосфера. Циннеман умеет создавать «густое» кино. Эпоха 30-х воссоздана с любовью и страхом. Поезд в Берлин — это отдельный, клаустрофобный мир. Эмоциональная сила. Несмотря на идиотизм самой схемы с деньгами, сцена встречи двух подруг в кафе — это одна из самых сильных и трогательных сцен в истории кино. Что пошло не так: Логика операции. Как я уже сказал, план по передаче денег — это бред сумасшедшего. Любая реальная подпольная организация за такой «креатив» расстреляла бы своих планировщиков. Доверять жизнь сети истеричной богеме — это самоубийство. Самолюбование первоисточника. Сквозь фильм все равно проступает эго Лилиан Хеллман, которая явно приукрасила свою роль в истории, чтобы казаться святой мученицей на фоне страшных событий. Кому смотреть: Тем, кто хочет увидеть, как начинали великие (Стрип) и незаслуженно забытые (Пеликан) актрисы. Любителям классических, медленных, «разговорных» драм о войне, где главное оружие — это взгляд и слово. Тем, кто готов простить фильму отсутствие здравого смысла ради мощнейшей актерской игры. Заключение «Джулия» — это фильм-парадокс. Это история о глупости, рассказанная умными людьми. Это хроника вопиющего непрофессионализма, снятая с высочайшим профессионализмом. Это кино, которое заставляет тебя кричать в экран: «Дура, что ты делаешь?! Тебя же сейчас расстреляют!», но при этом ты не можешь оторвать взгляд от экрана. Лиза Пеликан и Ванесса Редгрейв создали образ женщины, ради которой можно пойти на безумства. Жаль только, что организовывать эти безумства доверили дилетантам. 8 из 10