Натали

Однажды пылкая страсть уходит и ее сменяет привычка. Настает день и вместо прежней любви приходит рутина. Надоевший семейный быт, одни и те же дежурные фразы за завтраком и перед сном – почему так происходит с людьми из парижского бомонда? Сын Катрин и Бернара уже взрослый, а значит, им вполне возможно вернуть те чувства, ту нежность, что сделала их красивой и счастливой парой. Вместо этого сковываемая тисками недоверия жена повинуется мимолетному инстинкту и узнает из автоответчика мужа то, чего ей знать не следовало. Секундное любопытство обернулось чужими словами, раскаленным прутом жгущими теперь ее сердце. По традиции, жена должна отплатить неверному мужу той же монетой, но вместо этого мадам идет в бордель и нанимает первую попавшуюся путану, чтобы та соблазнила ловеласа, а затем предоставляла полный отчет о «ходе операции». Это по-французски изысканный план мести, но довольно быстро Катрин понимает, что ступила не на ту дорогу, только свернуть уже не может. Чувства обманутой жены не предполагают двойной трактовки. Разумеется, ни прекрасно сохранившаяся Катрин, ни любая другая на ее месте не заслуживала быть обманутой. Отсутствие простого диалога между супругами и в самом деле способно качественно расширить трещину, образовавшуюся в отношениях. С начальных кадров фильма Анн Фонтен закрадываются сомнения в безусловной вине одного лишь мужа. Но ведь Катрин никто не заставлял прослушивать чужие сообщения на автоответчике, и тем более не знакомил с миловидной проституткой Марлен, которая получила от заказчицы новое имя Натали, а с ним и регулярные гонорары за «развлечения» с чужим мужем. Направляя свою героиню по стезе мести, дама-режиссер забыла, что не во французских традициях подавать это блюдо холодным. Да и не идет речь о мести как таковой, если обделенная женщина компенсирует отсутствие диалога с мужем сексуальными историями из уст Натали. Скорее какая-то особо оригинальная форма мазохизма, не иначе. В красивых декорациях, под мягкое музыкальное сопровождение развивается странная связь между двумя женщинами с большой разницей в годах, и еще большей в социальном положении. Но чем дальше заходит дело, тем меньше остается отличий между буржуазной дамой и безродной проституткой. Катрин постоянно робеет, как невеста перед алтарем, в то время как Натали всегда хладнокровна и всем своим видом демонстрирует, что заказ этот нужен именно заказчице. Основная проблема обманутой жены не в регулярных ошибках, а в безрассудном плавании по течению. В душе Катрин уже много лет пустота, но истоки ее не в кобелиной сущности Бернара, а в собственной фригидности, усиленной ощущением свистящей мимо жизни. Именно эта пустота незаметно становится главной героиней женской картины, снятой без намека на женскую эмоциональность. В бескрайнее лоно безнадеги ныряют Катрин с Натали, и никакие деньги, никакие «жаркие» рассказики не способны вернуть ощущение того, что ты кому-то по-настоящему нужна и стоит лишь однажды переступить через себя. Ходящая весь фильм с неизменной рассеянной полуулыбкой Фанни Ардан представляется ярким свидетельством постылой семейной жизни, члены которой не разбегаются лишь по причине собственной лени. Вместе с тем, Жерару Депардье, фактически, не предоставляется даже шанса утвердить своего героя в каком-то ином качестве, чем пойманного с поличным жулика. Робкие попытки Бернара наладить отношения с женой разбиваются о ледяную стену равнодушия. И кто здесь больше виновен, сходу не определить. Волею постановщицы, все сильнее запутывающейся в сетях собственной интриги, героини поддерживают однобокое общение. Никакого намека на развязку этой необычного союза нет и в помине, как нет ни страстных речей, ни интимных кадров. Со временем начинает складываться ощущение, что в таком духе Натали могла быть рассказывать о деловых совещаниях с Бернаром, и эффект был бы тот же. Неожиданная целомудренность фильма оказала ему недобрую службу. Избрав язык недосказанности и полунамеков, Анн Фонтен и сама не поняла, в чем именно ее интрига. По сути, с того самого злополучного автоответчика и пошло все кувырком во всем фильме, то есть изначально. Ценой женского любопытства стала разрушенная семья. Разумеется, счастье супругов и без того было иллюзорным, но начав играть в странную игру, Катрин заплутала в лабиринте разочарования и обид. Неслучайно Эммануэль Беар в роли Марлен-Натали производит наиболее благоприятное впечатление, что ей досталась внятная роль, потребовавшая лишь демонстрации яркой внешности да отработанных монологов, не вызывающих ни возбуждения, ни облегчения. Сотворенная руками Анн Фонтен пустота и не думает выпускать из своих объятий – фильм стандартного хронометража выглядит бессовестно затянутым, а примерно с половины события и вовсе начинают ходить по кругу. Конечно, склеить разбитую семейную вазу невозможно, но если и есть какой-то выход из непростой ситуации, то он в плоскости восстановления контакта между самими супругами, а вовсе не в испытании каждого из них на моральную стойкость. Определив своей канвой игры в мстительницу, Фонтен создала абсолютно пустой, примитивный фильм, вызывающий после просмотра лишь гадкое чувство разочарования попиранием семейных ценностей и подменой их безыскусно оформленной интригой.