Жерминаль

С романом Золя познакомился в универе. Честно говоря, не ожидал, что произведение из учебной программы когда-нибудь меня так «затянет». Я читал его дома, в транспорте, на лекциях, даже пока варил пельмени. И наткнувшись на экранизацию с Депардье в одной из главных ролей, я, разумеется, не мог пройти мимо. Фильм не разочаровал. Это как раз один из тех случаев, когда экранизация достойна оригинала. Отличная работа режиссера и всей актерской команды – характеры и манеры героев, описанные в романе, перенесены на экран с мастерской точностью. Правда, режиссерское видение персонажей не всегда совпадает с писательским в плане чисто внешнем. Например, если у Золя забойщик Шаваль показан рыжим и усатым, то в фильме мы наблюдаем гладко выбритого мужчину с волосами черными, как смоль. Хотя поведенческие черты любовника Катрин – грубого и жестокого мужлана, при этом отнюдь не лишенного ума и хитрости – полностью сохранены. Мне лично очень запомнилась маленькая, но очень важная роль старика Бессмертного. Особенно в эпизоде, где он безмолвно придушивает дочь Грегуаров, когда та пытается задобрить его, ополоумевшего и харкающего угольной пылью, парой новых ботинок. По-моему, эта сцена воплощает собой извечное отношение правящего класса к низшим и бесправным слоям: жалкие подачки вместо реальной помощи. И старый углекоп осуществляет своего рода возмездие за такое отношение. Пусть и не совсем справедливое – ведь юная девушка как бы «ни при чем» - но лично у меня не возникло ни капли жалости ни в момент прочтения, ни в момент просмотра. И, конечно, нельзя не отметить игру титулованного Депардье. От природы обладая чисто пролетарской физиономией – артист вырос в семье жестянщика – и внушительной плотной фактурой, он очень органично смотрелся в образе углекопа XIX века, в мятом картузе и с первобытной киркой в руках, недалекого и придавленного полускотским существованием, но почуявшего ветер свободы и перемен и готового бороться за свою свободу. Прекрасно обыгран в фильме любовный треугольник Этьен-Катрин-Шаваль. Чувственные переживания героев показаны так же, как и у Золя: они в меру трогательны и лиричны, но без единой нотки романтического пафоса, столь характерного для литературы и кино. В сценах сексуального характера режиссер поймал своего рода «золотую середину»: они вполне отвечают важному для натурализма требованию «всё, как в жизни», но и не скатываются в откровенную физиологию, здесь совершенно неуместную. Сценарий также написан с большим уважением к первоисточнику. Сохранены и даны без искажений все ключевые моменты романа. Пропущены разве что эпизоды, не имеющие первостепенного значения: например, издевательство подростков над домашней крольчихой. Перенесена в кадр и сама мрачная, гнетущая атмосфера, царящая на страницах книги. Атмосфера рабского труда, несправедливости, безысходности, но с трогательными проблесками надежды – особенно, в финальной сцене. Отлично справились и с задачей переноса зрителя в другую эпоху – костюмы, прически, архитектура, предметы быта. Эффект присутствия достигнут абсолютный. Особенно, в сцене, где Шаваль и Катрин спасаются из шахты по ступеням вместе с толпой других шахтеров. Отлично передано состояние всеобщей, стихийной паники и животного страха перед смертью. На мой взгляд, основной вывод, который должен сделать современный зритель/читатель, посмотрев такое кино/прочитав такую книгу – следующий: общество за все эти годы претерпело действительно значительную эволюцию в социальном плане, и в цивилизованных странах большинству людей живется все же намного лучше, чем тогда. Стало быть, и борьба предыдущих поколений за свои права не прошла даром. Это вовсе не значит, как утверждают многие, что посмотрев с высот XXI века на горемык, ползающих по уши в грязи и воде ради денег, которых не хватает даже на еду, надо срочно признать свою жизнь идеальной и смириться со всеми несправедливостями, творящимися вокруг. Разумеется, нет. Просто важно понимать: не борись люди за свою свободу тогда, неизвестно, жили бы мы сейчас лучше и свободней, чем они. 10 из 10 И фильму, и книге.

Эпическая экранизация одноименного романа Эмиля Золя, входящего в двадцатитомный цикл «Ругон-Маккары». Произведения Золя тяжеловесные, досконально передающие 'правду' жизни, с хирургической точностью вычленяющие зачастую неприглядные стороны человеческой деятельности и чувств. Фильм близок к сюжету первоисточника, настолько насколько возможно перенесение литературного произведения на экран, без потери художественных достоинств последнего. Этьен Лантье, приезжает в шахтерский городок Монсу, где начинает работать на шахте. Он поселяется в семье Маэ и влюбляется в Катрин, дочь шахтёра. Он понимает этот мир простых людей, замученных тяжелой работой, однако умеющих радоваться миру. Он видит как меняется к худшему их жизнь, в результате ограбления их владельцем шахты. Увидев невыносимые условия труда на шахте, при этом постоянно с постоянно снижающейся зарплатой, он пытается организовать рабочих и становится одним из лидеров забастовки. Он надеется, что забастовка изменит жизнь рабочих, однако она приводит к тяжелым последствиям... Клод Берри, режисер который последнее время снимает фильмы на более легкие темы, вначале девяностых поставил несколько прекрасных экранизаций, одна из которых 'Королева Марго', достойна не меньших эпитетов, чем 'Жерминаль'. В своей работе с литературным источником он проявил достойное уважение к оному. Его работа по воссозданию XIX века, тот реализм, которым дышит книга, поражают своей дотошностью. Небольшие детали, такие как огородик во дворе дома Моэ (а рабочие того времени были вынуждены заниматься и этим для поддержания жизни) или устройство шахты, построенной согласно времени, выстраивают ту картину когда кино начинает жить, когда оно становится реальностью. Фильм богат яркими образами и великолепными актерскими работами. Этьен Ланье (Рено) - чье мировозрение меняется с фильмом, и с которым мы идем по сюжету фильма. Мы видим в главу семьи Маэ (ЖЕРАР ДЕПАРДЬЕ) трудягу, много работавшего в своей жизни, любящего свою семью и не понимающего, почему, раз он так тяжело работает его дети должны голодать. Мы видим его жену (МИУ - МИУ, чью игру в этом фильме Роджер Эберт охарактеризовал как 'выдающуюся') измученную ежедневными заботами женщину, все еще красивую женщину, женщину которая, на мой взгляд, является своеобразным образом постаревшей Марианны, той самой с баррика Делакруа. Женщину чья несгибаемая воля была поддержкой ее семьи в тех страшных несчастиях которые на нее обрушились. Мы видим Катрину Маэ (Жудит Анри) рабочую девушку, которая, несмотря на всю скудость своей жизни, расцветает цветком радости, когда ей дарят простую ленточку для шляпы. А Шаваль (Жан-Роже Мило) который тоже по своему прав? А Сесиль (Сесиль Буа) - дочь владельца соседней шахты, девушка любящая все на свете, и тем не менее являющаяся представителем своего класса? А отец Маэ (Жан Карме) - персонаж, которому уделено не так много времени, но который является системообразующим для сюжета? В этом фильме практически нет слабых актерских работ. Шедевр, и обязателен к просмотру всем. 10 из 10

Середина 19 века. Франция. Молодой человек Этьен Лантье, потерявший работу и всякое пропитание, приходит на Ворейскую шахту близ небольшого шахтерского поселка Монсу. Получив работу по счастливому стечению обстоятельств - окликнув случайного прохожего-шахтера Туссена Маэ, Этьен получает работу на шахте в его артеле, знакомится с Катрин Маэ, его дочерью, между ними возникает чувство. Этьен остается в Монсу, работает на шахте, переезжает жильцом в дом семьи Маэ - большой шахтерской семьи с семью детьми, где все взрослые и дети старше 10 лет, трудятся на шахте. Постепенно Этьен приобретает уважение среди шахтеров, организует кассу взаимопомощи, и, видя всю несправедливость и полунищенское существование людей, на которое их обрекают руководство и хозяева шахты, организует стачку, лидером которой и становится. Стачка затягивается на много месяцев, приобретая характер натянутой струны, которая непременно лопнет... Литературной основой фильма является одноименный роман французского писателя Э. Золя, яркого представителя реализма-натурализма в литературе. Сюжет картины максимально точно соответствует первоисточнику. В погоне за точностью экранизации, фильм приобрел балласт из большого числа сцен, которые следуют в немного нелогичном порядке, быстро меняются и не дают остановить на них свое внимание и осмыслить их. Число действующих лиц так же велико. Не раскрыты характеры большинства из них, трудно понять что ими движет, какие переживания они испытывают, в следствии чего создается неоднозначное и спутанное мнение об их действиях и словах. На центральных событиях, естественно, внимание заостряется, сцены красочны, вполне однозначны, но из разбитой мозаики вторичных событий фильма и действующих лиц трудно выстроить ключ к правильному и глубокому восприятию картины, той идеи, что вложил в свой роман Э. Золя. Даже внушительный хронометраж фильма не исправил положение. Вполне применимо замечание самого Э. Золя к самой первой публикации романа с сокращениями, отмеченными многоточьями, в газете - 'журнальный вариант не дает истинного представления о книге в целом'. Не знакомому с романом зрителю сложно будет полностью осознать фильм. Возможно история лучше бы смотрелась в малосерийном варианте. Фильм можно было бы уже считать удачным, даже, если бы была передана лишь крупица того натурализма и убедительности художественных образов, которыми пропитана каждая страница романа-первоисточника. Но несмотря на некую сумбурность фильма передать удалось очень и очень многое! Реализм и точность костюмов и декораций, картины страшного социального гнета и неравенства, тяжесть работы и быта, счастье короткого отдыха в фильме удалось показать очень достоверно. Как красочно показан гнев людей доведенных до отчаяния, который в слепой своей ярости испепеляет все вокруг. Не оставлены без внимания социалистические и анархистские взгляды и идеи, их противоборство. Ну и конечно же следует отметить, то предчувствие революции, что пронесено через весь фильм. Прекрасный актерский состав. Роли не переиграны, что, конечно же, является и заслугой режиссера, и при этом достаточно раскрыты. Роль Миу-Миу - жены Маэ, женщины, очень сильной женщины, которая с честью переносит все тяготы и лишения, которая в минуты самой большой нужды скорее умрет, чем попросит, на которую обрушиваются страшные несчастья, которая переживает самую большую трагедию из всех очень примечательна и точно передана, вызывает очень глубокие чувства сопереживания и уважения к ней. Хотя для меня было неожиданно, что Миу-Миу так справится с ролью, помня ее только по сумасбродному фильму 'Вальсирующие' Блие. Приятно что эта актриса действительно выросла спустя 20 лет после 'Вальсирующих', хотя ни сколько не пытаюсь принизить ее актерские заслуги в том фильме. Отлично сыграл Жерар Депардье - Туссена Матье, отца многодетной шахтерской семьи, человека искреннего, высоких моральных и семейных ценностей, который пошел до конца в своем стремлении обеспечить своей семье достойную жизнь. В который раз убеждаюсь, что нет такой роли, которая была бы не под силу Депардье. Рено, французский поэт, бард и композитор, не так часто появляющийся в кино, прекрасно сыграл Этьена Лантье, даже не соответствие реального возраста, с необходимым для роли возрастом не стало преградой к ее отличному исполнению и передачи образа. Подводя итог, скажу, что фильм очень удачен, несмотря на некоторую сумбурность. Рекомендовано к просмотру и обязательно к прочтению! 8 из 10

Фильм режиссера Клода Берри по роману Эмиля Золя — не просто экранизация классики. Это — масштабное социальное полотно, попытка вдохнуть жизнь в страницы, где пыль, пот и страдание давно стали символами борьбы человека с системой. «Жерминаль» — слово, означающее в революционном французском календаре «время прорастания». Но здесь оно звучит с горькой иронией: в мире, где люди живут под землёй, прорастает не зелень, а ненависть, отчаяние и — всё-таки — семена будущего бунта. Перед нами — север Франции, середина XIX века. Шахтёрский посёлок - маленькая вселенная, пропитанная угольной пылью. Здесь, в тьме и тесноте, проходят поколения, не знавшие на тяжёлой работе ни солнца, ни свежего воздуха, ни отдыха. Режиссёр Клод Берри показывает этот мир без романтических фильтров — с документальной точностью и физической ощутимостью. Мы буквально чувствуем запах гари, слышим гул машин и кашель рабочих. Его камера — не сторонний наблюдатель, а соучастник. Она не смотрит сверху — она дышит вместе с людьми, задыхается с ними, ест тот же чёрствый хлеб. Этьен Лантье, в исполнении певца и актёра Рено, появляется в этом аду как искра. Молодой, умный, немного отчуждённый, он — пришелец, наблюдатель жизни, человек с идеей. Но идея, как и уголь, требует огня. Вдохновлённый социалистическими идеалами, Этьен видит в страданиях шахтёров не только трагедию, но и силу — ту самую, что может изменить порядок вещей. В его глазах — не только злость на богатеев, но и вера в человека труда. Он становится голосом эксплуатируемых горняков. Противопоставлен ему — Туссен Маэ, в исполнении Жерара Депардьё. Его герой — не революционер, а человек земли, инстинкта, семьи. Он живёт по законам выживания и не верит в революционные утопии. В их столкновении — ключевой конфликт фильма: между разумом и телом, которому нечего кушать, мечтой и реальностью, надеждой и голодом. И Берри, в отличие от многих современных режиссёров, не делает выбор. Он не осуждает ни Этьена, ни Маэ. Оба правы — и оба обречены тяжело работать и прозябать. Социальный пафос фильма мощен, но не лозунговый. Берри не превращает «Жерминаль» в агитку, хотя сюжет к этому располагает. Его сила — в деталях: детская рука, испачканная углём; женщина, с трудом поднимающая ведро воды; солдат, не решающийся стрелять в толпу, где может стоять его собственная мать. Именно в этих мгновениях раскрывается истинный смысл натурализма Золя, от которого режиссёр не отступает: жизнь — это эксперимент, в котором человек проверяется на жизнестойкость, а не только на героизм. Визуально фильм поражает — каждая сцена выстроена как живописное полотно, но без эстетизации. Грязь здесь красива своей правдой. Мрачная палитра — серо-чёрная, с редкими проблесками света, будто символизирующими ту самую «жерминаль» — надежду на прорастание. Музыкальный саундтрек не навязывается — он едва слышен, как дыхание подземелья. Берри — режиссёр, который умеет снимать человеческое лицо как документ. И в этом фильме его камера особенно внимательна к глазам: в них — целая социальная философия. У рабочих — усталость и смирение, у капиталистов — тревожная холодность, у Этьена — фанатичная вера, у женщин — безмолвная боль. Эти лица говорят больше, чем слова. Но главное в «Жерминале» — не история забастовки. Главное — вопрос, который звучит и через полтора века после Золя: можно ли победить несправедливость, не потеряв человечности? Фильм не даёт однозначного ответа. Забастовка рушится, идеалы тонут в крови, а шахта восстанавливается и продолжает выжимать жизненные соки мужчин, женщин и детей. Система остаётся, как и всегда. Но под землёй, среди обломков, остаётся то, что не смогла уничтожить ни бедность, ни смерть, — сознание. В этом и есть зерно, которое прорастёт, даже если почва пропитана углём. Жерар Депардьё и Рено создают редкий дуэт, где два разных темперамента сталкиваются в одной идее. Их взаимодействие — это столкновение старого мира с новым, опыта с мечтой. Миу-Миу, играющая мать семейства, добавляет фильму то, чего не хватало Золя на страницах — женской интонации, боли без слов. «Жерминаль» Берри — фильм не про прошлое, а про вечное настоящее. Он напоминает, что всякая борьба за человеческое достоинство начинается там, где человек впервые произносит: «Так больше жить нельзя». И даже если за этим не последует победа, произнесённое слово со временем изменет всё. Эта картина тяжела, медлительна, порой невыносима — как сама жизнь тех, кого она изображает. Но именно в этой невыносимости и заключается её правда. В эпоху, когда кино всё чаще уходит в романтику и фэнтези «Жерминаль» звучит как моральный камертон — напоминание о цене тяжелого физического труда, о человеческом достоинстве и о той самой надежде, которая, как уголь, добывается в темноте. 9 из 10