За нас двоих

Избитое выражение «чушь редкостная» фильму «За нас двоих», конечно же, не подходит: явление вопиюще бредовой ерунды вообще характерно для французского авторского кино. Фильм представляет собой второсортную мелодраму с намёками на трагедию жизни, большой мыльный пузырь, раздутый мимолётной режиссёрской идеей, не развитой впоследствии в цельное произведение. С самого начало автор настойчиво подталкивает зрителя к мысли о жестоком мире и влиянии его на героев: вот маленький мальчик поёт под рояль, а вот спустя несколько лет сидит на скамье подсудимых, как и его отец и прочие родственники, вот девочка играет на виолончели, а вот после продаёт себя за деньги. И в то же время они даже маленькими предчувствуют, что с ними случится беда: мальчик поёт песенку преступников, а девочке снится один и тот же кошмар про то, что её виолончель пропала. Герои Лелуша вообще очень много для людей, преступивших закон несколько раз, чувствуют. Постепенно они разочаровываются в преступной жизни и пытаются вернуть утраченную, по выражению одного из финских поэтов, innocence, но уже слишком поздно, и innocence возможно обрести только в Америке, куда они и отправляются. Всё бы ничего, но такая откровенная чепуха снята не студентом театральной академии и даже не финно-угорским поэтом, а прославленным французским режиссёром при участии не менее прославленных актрисы и актёра. И при этом фильм очень слаб, изобилует шаблонами: вставками из прошлой жизни или снов героев (очевидно, призванными подчеркнуть innocence, таящуюся в сердцах персонажей), глубокомысленными речами главного героя, как будто почерпнутыми из современных американских боевиков или «умных» хипстерских книг. Диалоги во льдах и снегах пограничной зоны просто убийственны. Даже в минуту смертельной опасности герои выше того, чтобы рассуждать о мирском: они с непроницаемыми лицами будут подражать разговору в парижском салоне накануне исторического материализма. Отдельно хотелось бы выделить потрясающую в своей безжизненности игру Катрин Денёв. Что бы ни произошло, её героиня остаётся холодной дивой, кинозвездой давно ушедшего времени, привычно красивой, но ни капельки не заставляющей в себя поверить. Сложно поверить и в подробности сюжетной линии. В итоге – слишком слабо для кинопоэмы, слишком просто и расслаблено для драмы, слишком мало правды для социального фильма, слишком много пафоса для того, чтобы вообще воспринимать данное кино серьёзно. 2 из 10