Убийство китайского букмекера

Космо Вителли – владелец небольшого ночного клуба и дела у него идут хорошо, так хорошо, что он сами этому удивляется. И жизнь ему кажется раем, он всячески старается дополнить и заполнить ее атрибутами таковой, какой она является в его понимании. Я ухватил мир за рога, я потрясающий, – произносит герой в самом начале. Первая часть фильма снята в стилистике экспрессионизма, когда с помощью игры света, операторской работы и отдельных ракурсов задается настроение фильма. Музыка, созвучная состоянию главного героя – сопровождает его и меняется вслед за ним с соответствующим постоянством. Игра света – солнца, автомобильных фар в объективе камеры – засвечивает кадр. Свет сменяется темнотой, блики от фар, полоски утреннего света, прорывающиеся сквозь ставни окон – все это работает на атмосферу фильма, задавая его настроение. Но один проигрыш в карты влечет за собой цепочку страшных событий. Он то думал, что легко и просто отвяжется от обязательств, и все само собой забудется и разрешится. Но все началось еще тогда, когда Космо и не мог ничего предполагать. А фильм в это же время принимает форму криминальной истории как фабулы, и едва ли не мифологического путешествия по кругам ада по содержанию. Музыка исчезает, игра света заканчивается. Люди не могут точно определить и почувствовать начало определенного витка в их судьбе, как бы они силились, для человека остается неосознанной и туманной первопричина. Только в гуще событий, когда река жизни захватывает, и ты уже ничего не можешь сделать, чтобы выбраться на берег, ты осознаешь происходящее, ты начинаешь ощущать в действии скрытые механизмы существования. Просыпается истинная сущность человека, особенно если у него одна цель – выжить, сохранить свою жизнь. Если влияние прошлого и истоки нынешнего положения человека частенько скрыты до поры до времени от его понимания, то сторонний наблюдатель же увидит в этом рок и предначертанный сценарий, от буквы которого отойти невозможно. Экзистенциальный посыл прост для понимания постороннего, но для человека, находящегося внутри данной ситуации – она неразрешима. Начало и причину всего можно осознать и идентифицировать, только пройдя этот путь, осмотреться после всего и уже со стороны, пока ты находишься внутри – все попытки рефлексии тщетны и обречены если не на провал, то в любом случае на усугубление собственного положения. Вещи имеют обыкновение преображаться в нашем сознании, представать нам не в том виде, какими они первоначально казались. Стоит только посмотреть под другим углом или направить на них яркий свет. Пройдя положенные для него испытания, Космо возвращается в свой клуб-варьете, где в целости и сохранности остались как атрибуты и связь, отражение беспечного прошлого - его шоу и труппа. Внешне Космо, в общем-то, не изменился, остался прежним в своих проявлениях. Но внутри него произошло осмысление событий и переосмысление прошлых ценностей. Он обновляется и принимает новые, осознав, что судьба когда-то дала ему шанс почувствовать безмятежность и наивное ощущение гармоничности этого мира, а теперь Космо понимает, что он всего лишь играет роль в этой жизни, и неважно какова она, это его предначертанный путь. Надо просто исполнять это как работу. Поступки лепят из человека того, в кого он превращается, у жизни на каждого свой сценарий, надо лишь сохранить лицо. Кассаветес, несмотря на читающийся столь трагический посыл, на неизбежность испытаний и вездесущесть рока, тотальный фатализм, акцентирует внимание, прежде всего, на личности человека, на его поведении в сложившихся жизненных ситуациях, на его отношении к ним и внутренним метаморфозам, происходящим с героем под их вилянием. О человеческой природе, что первостепенна здесь борьба, что для этого человек и проживает свою жизнь. О том, что, только пройдя испытания, на самом деле осознаешь ценность таких вещей, которые казались тебе данностью. О бликах солнца, от которых прищуриваешься, и которые заставляют тебя улыбаться.

За свою недолгую режиссерскую карьеру Кассаветес снял наряду с комедиями две криминальные картины: «Глория» и «Убийство китайского букмекера», где есть место и экшену, и стрельбе, и трупам, но главенствующее место занимает все же его фирменная атмосфера спонтанности и непостановочной, полудокументальной органики. К сожалению, «Убийство китайского букмекера» через два года после выхода на экраны было перемонтировано, и в корзину ушли почти полчаса оригинальной версии, однако, именно второй вариант обычно показывают по федеральным телеканалам, и он больше распространен в Рунете. В то же время данная лента почти бессюжетна, и кто знает, будь она на полчаса длиннее, смог ли ее кто-нибудь досмотреть до конца. Посему автор этих строк не считает ее полноценной удачей в карьере Кассаветеса, скорее упражнением на темы наура и криминального жанра. Кому-то из зрителей «Убийство китайского букмекера» может показаться размышлением на тему фатума и неизбежности смерти даже для самого беспечного гедониста, кому-то – медитацией о взаимосвязанности человеческих пороков, кому-то – почти документальным срезом жизни Штатов 1970-х. Данная лента обо всем этом и ни о чем конкретно, мне представляется, что именно она сподвигла Феррери пригласить Бена Газзару на съемки в «Истории обыкновенного безумия» (Космо Вителли и Чарльз Серкинг похожи не только своей безудержной феминофилией, но и теми мимическими ужимками Газзары, которые у него всегда одинаковы, когда он демонстрирует жизненную и мужскую силу). Образ же мафии, которой Вителли задолжал, будет процитирован спустя десятилетия Соррентино в «Последствиях любви», как символ неминуемости судьбы, против которой бунтует протагонист. По этой причине, как бы эффектно не выглядели сцены в стриптиз-клубе (высококонтрастное освещение, яркие тона, глянцевость нагой натуры), они как-то нарочито противопоставлены эпизодам с участием бандитов и экшену. Кассаветес по сути дела сталкивает здесь жизнь и смерть: первая связана с женской телесной фактурой, вторая – с чисто мужскими разборками. Справедливости ради, стоит добавить, что в «Убийстве китайского букмекера» есть некая мистериальная аура, загадочность, особенно бросающаяся в глаза именно в сокращенной версии в эпизодах выполнения Вителли задания, данного ему гангстерами, но это все же производная от формальных экспериментов, которые были здесь для режиссера важнее довольно куцего содержания.