Мертвый мозг

Жил да был великий китайский мудрец Чжан Цзу, и приснилось ему однажды, что он бабочка. Проснулся Чжан Цзу и подумал: «А так ли оно на самом деле? Человек ли я, которому ночью приснилось, что он является бабочкой, или я бабочка, которой вот в в этот самый момент снится, что она является человеком?» Данная звучащая в фильме притча, собственно, и является главной иллюстрацией ко всей картине. В принципе, Brain Dead для меня был и остаётся одной из самых мощных в своём диком, но симпатичном сумасшествии лент. И это при том, что «Мёртвый мозг» принадлежит к так называемому классу «B» со всеми вытекающими отсюда последствиями, поэтому любой киноэстет вежливо обойдёт эту вещь стороной. Тем не менее... Безумие и паранойя в чистом незамутнённом виде, эксперименты над своим/чужим сознанием и реальностью, катастрофические для психического и физического состояния последствиями данных вмешательств - описать картину невероятно трудно, потому как начиная примерно с середины она начинает смотреться настолько сюрреалистично (в хорошем смысле этого слова), что ухватиться хоть за какую-нибудь нить повествования становится в принципе невозможно - остаётся только раскрыть рот и плыть по течению до самой развязки, которая прямым текстом разрывает мозг на куски и сигнализирует о том, что несмотря на все твои старания ты всё равно ничерта не понял из показанного, и повторный просмотр тебе тоже не поможет. Действительно, подавляющее большинство происходящих в фильме вещей не поддаётся никакому внятному объяснению. Лента в целом игнорирует такую вещь как причинно-следственная связь между событиями, создавая тем самым совершенно уникальную на моей памяти фантасмагорическую обстановку и соответствующее настроение. Бред? Бред. Но невероятно креативный, первоклассный, глубокий, отличнейший бред. Уфф... По моему мнению - однозначный продукт из категории 'увидеть прежде, чем умереть'. 10 из 10

Ход мыслей привычный, стандартный струиться неспешно по стенкам черепной коробки, как тихий лесной ручей по мягкой укрытой листвой земле. А теперь представьте, что всё вдруг перевернулось вверх дном и ваш ручей капает вниз, а земля покрывается сухими трещинами. Листва обнажает нежные участки и на невидимых нитях виснет между небом и твердью. Может быть, так и было. А может, жизнь – это песочные часы, которые переворачивает скучающий Бог, чтобы развлечь себя коротким предсказуемым представлением. Ведь, где душа, там и Бог… Что ж, если вы желаете почувствовать, как уходит почва из под ног, добро пожаловать… Всех невменяемых убийц держат на одном этаже. Здесь каждый пытается вылечить ближнего, уверенный в собственной деекоммуникабельности. Грандиозные очереди дилетантов выстраиваются с целью поковыряться в чужой голове, не избавив от паразитов собственную. Если они не увидят прогресс это дойдёт до крайней меры. Круговорот шизофрении в обществе. Переселение душ здесь не при чём… Здесь у вас отнимут самое дорогое и разобьют на ваших глазах, а слёзы, текущие из них, окажутся битым стеклом, звенящим назойливо, чуть коснувшись земли. Только не трогайте глаза, не порежьтесь об осколки того, чем они когда-то были… Здесь вы будете проваливаться всё глубже сквозь градацию социального статуса. Запомните эти состояния, лучше уже не будет. Подобно зыбучим пескам, ваше всё более безразличное к существованию сознания тело глотает вас. Через мгновение вас переварят… Так ли темно и чувствуются ли холод, страх, безнадёжность когда мозг умирает? Трагически недооценённый шедевр. Не обременяющий во время просмотра, но всё же глубоко оседающий в сознании, лаконичный и бесконечный «Brain Dead» едва ли не оставит в мозге зрителя после себя след. 10 из 10

Как известно, всё самое ценное и вкусное – внутри. Начинка - в леденце, наличность - в кармашках, душа – в телесной оболочке. Но ничто из перечисленного так не будоражит ученую степень нейрохирурга Рекса Мартина как человеческий мозг - квинтэссенция сознания, обитель разума, приют рефлексов. А также пристанище таких страшных и неизлечимых болезней рода людского как паранойя и шизофрения. Но пока до нобелевских лавров далеко, и предложение старого приятеля пришлось как нельзя кстати: сколько можно копаться скальпелем в заспиртованных «подопечных», пора уже экспериментировать по-взрослому. Меркантильный нюанс сделки доктора не волнует, мало ли наука изнасиловала пациентов ради светлого будущего. Всего-то и надо извлечь из головы сумасшедшего математика утерянный конец формулы. Правда, болячка неожиданно оказалась заразной и теперь уже самому Мартину мерещится всякое, что впору завязывать рукава за спиной и мечтать о комнате с мягкими стенами. Сними этот параноидальный бред Дэвид Линч, и все вопросы отпали бы сами собой. Но последний в начале 90-х корпел над «Твин Пиксом» и к дебюту Адама Саймона непричастен. Случайность ли, совпадение ли, но начинающий режиссер, чья карьера в Голливуде двигалась исключительно по нисходящей траектории, параллельно Линчу нащупал ту тонкую грань, что разделяет сны и реальность. Только в отличие от коллеги, который распахнул калитку настежь, Саймон лишь украдкой заглянул в замочную скважину. Пока автор «Синего бархата» в творческом исступлении прятал под каждым кустом «пасхальные яйца» и фаршировал кадры ребусами, его невольный протеже, не питая иллюзий насчет собственной гениальности, превратил весь фильм в один большой-большой секрет со столь же эффектной, сколь и предсказуемой концовкой. И если у мастера аллегорий есть шоссе, ведущее в никуда, то Саймон отважно и смело, как и полагается новичкам, не знавшим поражений, нарезает круги по кольцевой дороге, стараясь увлечь зрителя загадочными маневрами. Словно не замечая, как сам запутывается в череде зигзагов. Игра воспаленного воображения сценаристов с воспаленным же мозгом главного героя завораживает и интригует, но постепенно превращается в самоцель, нежели служит средством передачи какой-либо полезной информации. Авторы с таким энтузиазмом расписывают шизоидные галлюцинации протагониста, что в какой-то момент окончательно теряют нить повествования, плюют с высокой колокольни на якобы главенствующую роль логики и фокусируются на визуализации беспилотного полета мысли. Мозги доктора Мартина начинают жить собственной бурной жизнью, а фантазии и реальность смешиваются в однородный поток сознания, очевидно, мешая трезво оценить «ху из ху» и почему мы видим на экране именно то, что видим. Разумеется, фишка не новая: ничтоже сумняшеся Саймон позаимствовал эффект вложенных друг в дружку, как матрешки, сновидений из «Кошмара на улице Вязов» Уэса Крейвена. С той лишь разницей, что душегуб Крюгер был хозяином снов, а герой Билла Пуллмана стал их заложником. При желании сам факт глобального цитирования конкурента по жанру, а «Мертвый мозг», несмотря на драматические нотки, по-прежнему остается искусным триллером/хоррором, можно было бы списать на неопытность режиссера-дебютанта. Однако Адам Саймон был всего лишь послушной марионеткой в руках куда более осведомленного в кинематографических тенденциях человека. Речь, разумеется, о легендарном Роджере Кормане, руководившим проектом через свою супругу. Корман ошибся лишь в одном моменте, но фатально – он так долго придерживал выигрышный сценарий Чарльза Бомонта, одного из бессменных авторов популярного сериала «Сумеречная зона», что в итоге проспал момент выхода на сцену. Текст сыграл, но отнюдь не так ярко, как планировалось. Виной ли тому «малоформатность» писательского таланта Бомонта, отчего при просмотре не покидает ощущение, что эпизод телевизионного шоу растянули до полнометражки по принципу «просто добавь воды», иль нежелание продюсера выходить за рамки уютной категории Би-муви, но «Мертвый мозг» так и не стал откровением. Если не считать того факта, что награда нашла своего героя, и спустя семь лет Дэвид Линч в полной мере раскрыл потенциал Пуллмана в своем «Шоссе в никуда».