Почти стемнело

Таинственные незнакомки сгубили не одну сотню беспечных киноловеласов, ведь законы природы действуют в кинематографе весьма избирательным образом, и спермотоксикоз, усугублённый жаждой приключений, всегда побеждает здравый смысл и притупляет инстинкт самосохранения. Чем прекраснее создание, тем опаснее к нему приближаться ибо, согласно теории эволюции, выживает не сильнейший, а наиболее приспособленный. Внешняя невинность «то ли девушки, а то ли видения» моментально сигнализирует зрителю об истинном коварстве, а кажущаяся хрупкость — о дикой и необузданной натуре хищника. Однако юный техасец Калеб Колтон, не искушённый ни в романтических делах, ни во всякого рода слэшерах, так самозабвенно рад возможности облапать девичьи прелести и напускать слюней в пленительный ротик, что не задаётся тривиальными вопросами: с чего это заезжая девица бродит одна по ночам и без опаски карабкается в авто первого встречного-поперечного. Не смущают его ни чудаковатость повадок этой летящей барышни, что призывает Услышать ночь, а после философствует о звёздах и рефлексирует о Вечности, ни истеричные вопли с требованием немедленно отвезти её домой едва только тьма начинает отступать в предчувствии рассвета. Неиссякаемую самоуверенность и безудержное рукоблудие Калеба может остановить лишь отрезвляющий вид первой крови… Кровь есть источник и смысл жизни табора кровожадных маргиналов, к которым по воле судьбы приходится примкнуть и нечаянно овампиренному Калебу, хоть само слово «вампир» так ни разу и не звучит с экрана, а клыки кровопийц не обладают спецэффектной способностью к моментальному удлинению. Вампиры здесь не мифологическая нежить, а асоциальные элементы с девиантным поведением и тенденциями к саморазрушению. Вампирский клан является олицетворением уличной банды с сопутствующей иерархией и установками, проявляющимися на уровне поведенческих клише носителей криминальной субкультуры. Лидер обладает ярко выраженной харизмой и является образцом для подражания для всех членов разбойной группировки. Заводила, чей язык острее резцов, выбирает жертв и морально подавляет их нападками. Главный боец — жестокий социопат, что в кинорамках отвечает за циничность чернушного юмора и зрелищность кровавых разборок. Новобранец же должен пройти инициацию убийством, чтобы подтвердить серьёзность своих намерений и, после внутреннего перерождения в процессе этого испытания, стать полноправным членом преступного сообщества. На заре своей карьеры Кэтрин Бигелоу обращается к жанру не первой свежести, уверенно заползавшему в кинотренды того времени, и привносит в него толику самобытности и художественного своеобразия. Напрочь лишённая женственности и сентиментализма, режиссёр отказывается от готичности и мистицизма дамских романчиков об изящных и харизматичных Хозяевах Ночи в пользу брутального реализма южного нуара. Эксплуатируя эстетику вестерна, она снимает жесткое, но обладающее особенной, суровой красотой кино о романтиках с большой дороги. И хоть формально история фокусируется на условно-романтической линии, что пробегает кровавым ручейком по всей длине киноленты, сама Бигелоу, прикрываясь обманчивой простотой сюжетной фабулы, здесь больше увлекается прощупыванием социальщины, насыщая повествование месседжами разной степени глубинности. Слегка потоптавшись по приевшейся теме рокового влечения как сексуальной жажды крови, она выводит историю на новый уровень метафоричности. Жажда новообращённого вампира является аллюзией наркозависимости, ведь едва только Калеб причащается кровушкой, он моментально втягивается и, проходя через череду мучительных ломок, начинает терять человеческий облик и всячески деградировать. Однако в глобальном смысле кровь, прежде всего, служит носителем генетической информации, а метонимическое обозначение «родная кровь» указывает на родственные узы. Отец и младшая сестра Калеба не оставляют попыток найти попавшего в дурную компанию парня и, посредством реабилитации, вернуть его в лоно семьи. И вовсе нет ничего странного в предложенном Бигелоу способе «исцеления» от вампиризма, вызвавшем недоумение у столь многих зрителей, ведь переливание крови есть лишь процесс детоксикации организма для снятия ярко выраженного абстинентного синдрома. Никто из создателей фильма не делал большой тайны из того, что вампирская тематика использовалась главным образом с целью привлечения капиталов, но её интеграция в криминальный боевичок, где герой, как и положено, уходит в рассвет на фоне пылающих главгадов, прошла весьма успешно, придав картине драматизма и поэтичности, а также визуальной экстравагантности. И хоть обманные манёвры режиссёра повлекли за собой провал фильма в прокате, незамыленный взгляд и оригинальный творческий метод вызвали похвалы критиков и позволили ленте со временем даже обрасти небольшим культом.

Чем-то неуловимо похожий на Дюжева оклахомский реднек клеит неместную странноватую девушку, предлагающую ему вместо поцелуев и обнимашек в пикапе «послушать ночь». Девушка на проверку оказывается рефлексирующей сентиментальной вампиршей, путешествующей по мелким городишкам американского юга в целях пропитания вместе с колоритной компанией себе подобных (цыганского вида главарь со шрамами, его подружка, выглядящая как проститутка, развязный и весёлый задира-садист, а также старый кровосос, заключенный в тело двенадцатилетнего ребёнка). Девушка симпатичная, и парень вроде не прочь начать какие-то отношения, но отчаянно не хочет убивать по ночам невкусных прохожих и предпочитает пить кровь исключительно из запястья возлюбленной. Романтическая история любви между сыном рассвета и дочерью тьмы на деле оказывается забавной и очень точной новеллой о жизни и характере простого деревенского парня. Он заигрывает с представительницами прекрасного пола, но ведёт себя по-джентельменски. Он готов волевым усилием оборвать прошлую, безмятежную жизнь из-за своих обновленных гастрономических пристрастий, но осознаёт ответственность перед родными и даже хочет позвонить и объясниться (прекрасный был бы диалог: «Папа, я стал вампиром»). Он уважительно разговаривает с представителем власти, да так, что тот верит грязному и перемазанному кровью оборванцу и даже даёт три бакса на проезд, но при этом готов помогать новообретенным соратникам вырваться из безнадёжной ситуации – кажется, просто потому что не может иначе. Фильм Бигелоу – познавательный очерк об одном отдельно взятом примере хорошего воспитания, и что бы ни случилось, молодой человек со странным именем Кейлиб определённую этическую черту не перейдёт. И если у него в глазах в моменты зверств братьев по крови и мелькает некоторое понимание и даже сочувствие к существам, обезумевшим от собственного бессмертия, то свою семью он в обиду не даст ни при каких обстоятельствах, и когда Кейлибу навязчиво намекают о необходимости убивать ради продолжения жизни – то совсем неважно, что он при этом говорит, взгляд у него остаётся честным и искренним, и впечатление такое, что подобный подход не принимается в расчёт даже гипотетически. Наверное, правильно, что адская семейка идёт в расход при нелепых, даже где-то комедийных обстоятельствах, а панацеей от пристрастия к крови становится обыкновенное переливание – у хороших ребят всё и должно быть хорошо.