Третье поколение

Фассбиндер был «толстым» человеком, человеком пресыщенным, алкоголик и наркоман, что он мог знать о «левых», которым посвящен фильм? Естественно, он мог рассуждать о них только как пресыщенный человек – философски, ведь философия это форма выражения своего мироощущения для именно пресыщенных людей, это поэзия «толстых». Фильм является, на мой взгляд, философским высказыванием о Теории Заговора, способной овладевать умами многих людей. В самом деле, многие непричастные умственной (в политическом отношении) активности люди склонны верить философским теориям, например, Гегеля (разговор о философии которого в сравнении с философией Шопенгауэра ведется в начале фильма) придерживающегоя пан-логизма, т.е. когда считают, что в этом мире «все разумно» и мир, общество развиваются по определенным законам, которые необходимо понимать. Гегельянцы, например, считают, что понимают законы общественного развития и советские идеологи, бравшие на вооружение эту же точку зрения, тоже считали, что понимают закономерности общественного развития. Но вопрос в том, как люди «понимают» закономерности общественного развития, а понимают диалектически, признавая «единство и борьбу противоположностей», например, мысля которые мы должны понимать, что Тотальный Заговор он же с необходимостью есть и абсурд, т.е. перед нами налицо парадокс, который рефлексируют, перед нами диалектика. Так вот эта диалектика красочно представлена в фильме Райнера Вернера Фассбиндера, снявшего фильм о политике за три месяца подходя к серьезной проблеме так … как вполне возможно к ней относиться, т.е. совершенно легкомысленно. В фильме на протяжении короткого времени рассказывается сразу несколько запутанных, детективного плана, сюжетных линий каждая из которых заслуживала бы отдельного фильма, но Фассбиндеру достаточно намекнуть на смысл и скопище овец будут кивать головами одобрительно задумываясь об его намеках на смысл. Что касается меня, то я не уловил целостного замысла фильма, не осознал его единства, но, понимая, что абсолютно логичное оно же и абсолютно абсурдное, я очень снисходительно отношусь к этому полуфабрикату фильма, соглашаясь с тем, что именно такова и есть политика. Но именно вследствие неполной (и не стремящейся быть полной) рефлексии в этом фильме, недостаточной детализированности в подаче информации фильм не является рациональным и Фассбиндера интересуют как правило «красивые» (т. е. драматичные, кинематографичные) сцены, апеллирующие главным образом к нашей чувственности. Это не детектив и не стоит пытаться свести здесь концы с концами. Фильм чересчур академичен, по-моему, формален. На вопрос «как так, фильм о заговорщиках и академичен» нужно отвечать с улыбкой что академизм, как вполне парадоксальная вещь, предполагает нишу и для иррационалистов (романтики ведь тоже были академиками!) и представляет их (иррационалистов, контр-академистов) именно так, как они и представлены в фильме Райнера Вернера Фассбиндера. И, поэтому-то, фильм суховат, потому что вполне теоретически предсказуем. Райнер Вернер при всем буйстве своей натуры, при всех особенностях своей личной жизни все-таки немец и, как немец, … педантичен и суховат. Да, мы именно так и представляем себе революционеров и фильм привносит в наше представление о них мало нового. Следует заметить, что фильм состоит из эпизодов цинических (изощренно, кстати говоря) взаимоотношений между людьми, когда, например, экономический босс заявляет, что социализм придумала буржуазия, чтобы государство ее защищало или отец спит с женой своего сына и такие фокусы подаются нам на протяжении двух часов; да и главная идея фильма в котором в «левацком» заговоре участвуют не бедные в общем-то люди тоже указывает на любовь Фассбиндера к парадоксам и, повторяю, ставит его в положение «ручного» бунтаря, потому что парадоксализм, граничащий с апатией циника, всегда сводит на нет стоимость твоей позиции, превращая тебя в понятного и малозначительного скептика привыкшего жонглировать словами в смысле которых человек нетвердо убежден – ведь протесты скептика это всегда не более чем шоу, способные завладеть вниманием но лишенные смысла как трапеза пресыщенного человека, тоже спекуляции, одним словом. История революционной организации рассказанная пресыщенным человеком лишенная пикантности драмы в силу утраты понимания истинных причин протеста «левых» в которой пресыщенные интеллектуалы играют с властями в «кошки-мышки». Фассбиндер хотел высказаться о революции общо и сердечно и сформулировал свое понятие о ней как игры с законами (государственными, моральными) которые ведут пресыщенные интеллектуалы. О, «левые» … держитесь поодаль от своих вождей: пресыщенные вожди тотального грабежа, они, как и всякий пресыщенный человек, навряд ли озолотят вас! Настоящий, хороший вождь для «левых» -- гангстер и по-настоящему «левый» фильм это «нуар» ведь по-настоящему революционная идеология это … брутальное вожделение, а не интеллектуальный парадокс с его тезисами-антитезисами и прочими продуктами его рефлексии. О, «левые», громите не богатых, громите тех, кому скучно быть богатым, кому не важно быть богатым… Главный герой фильма, участвующий в «левом» заговоре богач, пресыщенный человек, которому, по-моему, (не смотря ни на какие ухищрения диалектики) просто все равно – быть «левым», «правым», трупом, каким угодно… Просто … все равно. Так сделаем же из него своей критикой фарш! О, «левые», издевайтесь над своими вождями… Концовка фильма удивительно похожа на то, что у нас «левые» устроили своим вождям – возглавляемые бывшим разбойником-Сталиным они устроили им тотальный террор (Троцкому, Бухарину, Зиновьеву, пр.)!

Эта картина, вызвавшая у левых бурю негодования, по своему исполнению удачно соединяет китчевость образов с внешне реалистическим повествованием: большую часть экранного времени почти ничего не происходит, лишь в последние минут двадцать режиссер обрушивает на зрителя экшен (сцены ограбления, теракта и похищения). Синефилам уже известно по «Германии осенью», что Фассбиндер не одобрял террористическую деятельность РАФ, в то же время понимая, чем она вызвана. И в «Третьем поколении» (то есть того самого бэби-бума), представители которого родились сразу после окончания Второй Мировой, видно, что режиссер возлагает вину не на самих террористов, а на их прошлое и настоящее (неврозы, фрустрации, непонимание родителей). То, какими предстают левые радикалы в этой ленте, мало кому из самих левых могло понравится, ведь разделив фильм на шесть частей и озаглавив их надписями сексуального характера из общественных туалетов, Фассбиндер смог показать, что терроризм и радикализм, не важно левый он или правый, всегда фашистский по своей сути. За свои неполные два часа сюжета герои «Третьего поколения» варятся лишь в собственном соку, общаются почти только друг с другом, что нужно режиссеру, чтобы подчеркнуть сектантский характер их мировоззрения и поведения. Герои оторваны от жизни и те мысли, которыми они руководствуются, тоже, это фанатики, не испытывающие сомнений, и в отличие от персонажей «Китаянки» Годара, они начисто лишены обаяния. Это такие же, как и их соседка наркоманка, больные люди, начисто лишенные самокритики. Как это не странно, в ленте идеологические беседы ведутся не часто, ведь герои уже все для себя решили, им спорить не о чем, тем печальнее то, что они вовлекают в свое дело невинного, отчаявшегося человека (здесь цитируется финал «Вознесения матушки Кюстерс»), все симпатии Фассбиндера, безусловно, на его стороне. Через год он снимет сериал по Деблину, где многие силовые линии его кинематографа будут мощно электризовать зрительское сознание в том же измерении. Когда двадцать лет назад «Третье поколение» появилось в России на ДВД, многие поклонники Фассбиндера не знали как к нему относится: фильм казался грубым антигодаровским высказыванием, прямым антиподом «Поездки в Никласхаузер». Однако, постановщик развивался с годами и уже не мог снять кино во славу революции, как раньше, там, где он прежде видел истину, оказался густой идеологический дурман, и понять это он смог во многом благодаря чудовищной деятельности РАФ. Сегодня зрители Фассбиндера повзрослели, и «Китаянка» Годара уже не кажется откровением, а радикалы обоего толка выглядят как близнецы-братья. Тем удивительнее, насколько актуально «Третье поколение» сегодня, то есть в эру разгула терроризма, а китч и социальный цинизм Фассбиндера не кажется уже пасквилем на революционеров, тех самых «городских партизан», которые принято возвеличивать в молодости. Добавлю еще, что впервые за долгое время снимая не в цейтноте, постановщик смог добиться эстетической и концептуальной завершенности своего детища, и хоть финал его открыт и кажется незаконченным, все остальное довольно логично подано. Ну а сама актерская команда мастера на высоте (немного перебрал с эмоциями лишь Цеплихал), а сам фильм выглядит прямым отрицанием и преодолением жанра политического кино, хоть Годара, хоть Рози, это во многом его закрытие вообще. После «Третьего поколения» политическим режиссерам нечего уже сказать.