Всем — спасибо!..

У каждого следователя обязательно есть увлечение, которому он посвящает время, свободное от розыска преступников. Шерлок Холмс, например, играл на скрипке, Максим Подберезовиков — в самодеятельности. («Берегись автомобиля», 1966г. Реж. Э. Рязанов) Совершенно удивительная киноработа. Удивительная по форме воплощения – не стандартная, ирреально магическая, поражающая в своём сюжетном развороте. Обманчивая иллюзия и призрачность жизни в приоткрытой вуали или идентичная схожесть дорог нескольких человеческих судеб – немой вопрос застывшего взгляда. Осознать и понять, вглядевшись в происходящее. Что здесь я и что здесь от меня? И я ли это вообще? Встреча с самим собой. Головоломка-теорема. И её решает главный герой. Он почти Григорий Перельман наших дней. Отшельник одиночка городских джунглей. Отвергнутый и отверженный. Математик, перебивающийся случайными заработками – разгрузить, поднести, помочь. Ничего постоянного. Ничего основательного. Как сказали бы сейчас, человек у обочины жизни. Неудачник. А вместе с тем, Дмитрий Кузнецов – талант, уникум. И жизнь гения полна причуд, несуразностей. Ничего удивительного, гений он на то и гений, чтобы быть ни таким как все. Отличный от массы образ мысли тенью проекции на поступки. Незаурядность, нарушающая общую стройность социума. Стройность в быту, отношениях, восприятии твоего я. Понят ты или не понят? Какая разница. Прилепленный ярлык или поставленное клеймо «выпавшего», «стукнутого», не от мира сего – песок пыльной пустоши людского сора-мнения. Счастлив не тот, у кого много денег, а тот, кому хватает – соответствует твоей сути, принимаешь, нет – верстаешь своё кредо. По воспоминаниям близких, Лев Ландао мог на несколько дней совершенно позабыть о еде, будучи захваченным новой идеей. Тоже самой касалось и сна. Другая страсть – едва ли не патологическая, женщины. Коллекционировал он их что ли? Чёрт его знает. Плотская одержимость семени. Исаак Ньютон, как известно, иногда, чтобы отвлечься от научных дум, читал под вечер что-нибудь упрощенное - например, по медицине. Персонаж нашего фильма в отвлечении лечит душу уходящими видами Москвы, фотографируя, переключается, перенастраивается волна его вещания. Как трактовать всё сказанное? Разрядка? Энергетический сброс? Да-да, что то такое… И вот случай определяет Митю сторожем на киноплощадку. Вглядываясь в лица актёров скользящих среди декораций он вдруг понимает, что ему уготована встреча с самим собой – реплики, эмоции, имена всё это из его вчерашнего далёко… Как так? Возможно ли это. Встреча с собой. Струя жизни, запечатлённая в твоей памяти опытом пережитого, вдруг в один миг ожившая. Раскручиваемая спиралью забытых событий. Встреча с собой. Шоковая оторопь первых секунд-минут. От неожиданности. Не сон ли это? Не помутнение ли рассудка. Встреча с собой. Ты - в восприятии другого человека. Ты – через радости и обиды твоего окружения. Немой укор самому себе? . ..поток мыслей - примерить себя к себе как костюм. Кто я? Каков я? Что ни так? Возможна ли правка? Насколько эгоистичен был? Вопросы-вопросы. Здесь мы имеем дело с философией жизни по своей сути талантливого человека. И рядом – его женщина, его друг, его наставник, его ученик. Давать и брать. Брать и отдавать. Из этого соткана наша жизнь. А что же дальше? А вот здесь ещё один потрясающий режиссерский вираж. Киноплощадка, подобно лемовскому «Солярису», просканировав персонаж Сергея Шакурова, предоставляет ему … второй шанс. Реальность обретает материю и распахивается своими объятьями – добро пожаловать. В домашнюю коллекцию. Точно. Смотреть. Пересматривать. Наслаждаться. 8 из 10

Фильм, твёрдое советское ретро. Сценарист как-то мало себе позволил. С 'математическим ожиданием' у него не очень. Много времени фильма потрачено на показ съёмочной беготни. Герой Сергея Шакурова/Дмитрий Алексеевич по фильму обаятельный, надёжный человек, и скромняга внешне. И зачем по фильму ему числиться в КБ, он ещё спокойней мог работать в Институте им. Келдыша. Одет он классически по-физтеховски: джинсы, рубашечка обязательно в клеточку, свитерок, затёртый в синюю сторону... Представители математической и физтеховской касты до сих пор одеты так, от 20 и до 75 лет. После 75 лет они надевают неброский зеленовато-сероватый костюм — и ещё лет так до 130. А вот оппонент математика, мужчина-писатель/ Александр Парра, весь жгуче-черный, в модном тогда чёрном пиджаке кожАном, или в стильной дорогой домашней одежде, весь презентабельный. Претензициозен, с обострённой психологической зависимостью от героини Елены Соловей, как она среагирует, что она скажет. Когда в прихожей злосчастной квартиры её мужчины — математик и писатель, оказываются рядом, писатель эдак, свысока, с прищуром на этого математика, математик смотрит ответно, не суетится. Писатель вроде видит своё превосходство, но...что-то здесь не так, понимает. Писатель привычно вальяжно, по-хозяйски, откидывается на софе, слушая пояснения героя Шакурова, но опять ощущает, что-то не так. Математик не подавлен, не теряется, по уверенности выигрывает, вообще держится лидерски, несмотря на позу нога-на-ногу и руки-в-замок. А потому что он гениальный человек. Он не спившийся, не провалившийся. У него пауза просто, поверьте мне. Помните момент, она попросила его коллегу Бориса оценить перспективность его разработки из тетрадки? Борис пролистал и сказал:' Это — из Запредельного'. Выскажу мнение. Людям, не вращавшимся длительно в одной среде с большими учёными, и на уровне хотя бы языка понимания, сложно их прочитать верно ни как людей, ни как учёных. Это тип учёного не 'перельмановский'. Перельман — обитал мехматовским этажом ниже. Вот и фасонный мужчина, изысканный и любящий (Александр Парра) упустил свою любимую, на фоне этого упертого скромника, существующего в ему одному понятном числовом подпространстве. Идея сюжета в его начале неплохая. Я тоже при подготовке в МГУ занималась у почти гениального математика. Мой наставник был старше меня лет на 30, и находился на пике 'математической молодости'. Считал меня талантливой, уважал за серьёзность. Ну и нравилась я ему, народ замечал. А он кстати, ценил и натуральную внешность, и уровень мозгового развития. 'Дур не люблю, - говорил он'. Поэтому здесь в фильме верно, героиня Елены Соловей светло-светло-русая, стройная, с высоким лбом и красивым, но благородным лицом. Только в моём случае, я не была ему ни женой, ни любовницей. Роль он мне отвёл странную: талантливая ученица, плюс привязанность на уровне интуитивного диалога (сам признавал), плюс морально-энергетический повербанк, для него. Это уже я сама поняла. 'Мучал я Вас...' Это он о моём периоде поступления, когда он мне преподавал. Не соглашусь. Преподаватель он был действительно гениальный. Ну да, совпало с фильмом, что я - тоже биогеограф. И я тоже не ношу серёг. Я уверена абсолютно, что мой преподаватель точно посмотрел этот фильм ещё до моего рождения, и стремился топологически повторить героя Шакурова, и поведенчески, и фразы. Так вот искомый прототип -математик, на самом деле являлся талантливейшим человеком. Насчёт пауз, он например, защитил докторскую на 10 лет позже своих же возможностей (сам тянул, не хотел)... высчитавший некие пространственные... ' усечённые робмооктаэдры' обтекания... стратифицированных жидкостных сред... Тоже любил думать, гуляя...'ходьбой умучаю кого угодно'...Тоже всё подмечал, '. .. эти серьги очень Вам к лицу'...'—Это не серьги, (имярек), а клипсы!'. Писатель-сценарист (Александра Парра), фантазирует и возводит героя его фильма в академики. 'В академики', анекдотичная штамповка. Кругозора не хватило у нашего красавца-писателя. А вот как можно доработать сюжет:. ..математик из реальной жизни в конце концов назначен зав. кафедрой. Зав. кафедрой он стал, а великим — не стал. ' Энергетического повербанка ' в его жизни нет. А то бы стал великим, я-то знаю. Я видела его работу. И ещё нюанс. Вот персонаж Шакурова - тот показан святым от науки, бескорыстным. И он самостоятельный. Работал на опережение, вот его характеристика. Поэтому когда коллега Борис предъявил ему свою разработку, на которую потратил 1,5 года, математик/Шакуров достал из стола свой очередной черновик, и сказал:' постой, сейчас,. ..а, вот, ну вот, считай, я переподтвердил твою теорию', Борис незло кричал, что сообщать коллегам надо вовремя, если что-то серьёзное. Ну а для моего сюжета, я бы как сценарист ввела бы важное действующее лицо: у учёного всю его математическую жизнь над ним...давлела, отслеживая и его достижения, и всё остальное. ..элитарно-властная, старшая его родственница, из той же профессиональной среды. И вот эта его родственница всю его сознательную жизнь...перемещала его поближе к себе. Ну, к примеру для сценария, из Физтеха - на одну из кафедр Меха. И домой к жене этот математик не шёл быстрым шагом из Физтеха как раньше, а возвращался только к 1'30 ночи, из МГУ на метро и на электричку. Вот тогда было бы понятно, почему жена/Елена Соловей рассказывает: '...всё время в напряжении, в ожидании непонятно чего, в молоденькой голове вакуум от мыслей, что если исчезну, он даже не заметит'. Далее, я бы записала в сценарий, что. .. математик лишился своей супруги ( тут бы ещё прописать в сценарий, что она ушла из жизни в средне-молодом возрасте при странных обстоятельствах ),. ..ну а когда его талантливая ученица узнаёт об этом моменте от добрых научных соседей,. ..то ученица вдруг понимает, что разменял это математик свою гениальность...и отвешивает ему фразу вроде: 'после происков Вашей родственницы-гаргульи — Вы мне не нужны'...далее произошло разотождествление учителя и ученицы...потом, много времени спустя, математика уже в его возрасте и внешности тлена - назначают зав. кафедрой, смотреть на эти страшности не хочется даже на кафедральных фото, и по-прежнему математик. ..опасается этой своей гаргульи-патронессы,...а великим не стал. Здесь в сценарии я бы поставила точку.