Маркиза фон О

После завершения цикла 'Шесть моральных историй', который создавал французский режиссёр Эрик Ромер в течение десятилетия (с 1962-го по 1972-й), он на несколько лет словно выпал из кинопроцесса - и удивил многих в 1976 году, представив на Каннском фестивале 'Маркизу фон О...', свой первый фильм, основанный на историческом материале, к тому же снятый на немецком языке и с участием актёров из ФРГ. Правда, у Ромера были ранние короткометражки 'Береника' и 'Крейцерова соната' - экранизации произведений Эдгара Аллана По и Льва Толстого. Но обращение певца современных французских нравов к рассказу Генриха фон Клейста, написанному в 1808 году, всё равно казалось необычным, а уж по манере - точно парадоксальным, так что жюри в Канне во главе с американским драматургом Теннесси Уильямсом вовсе не случайно наградило картину специальным призом. Это вот теперь не является странным, что Ромер, потом продолживший эксперименты с экранной условностью вообще и с кинематографическим пространством в частности ('Парсифаль Уэлльский', 'Кетхен из Гейльбронна' - снова по сочинению Клейста, 'Англичанка и герцог', 'Любовь Астреи и Селадона'), проделал в киноверсии клейстовской 'Маркизы фон О...', некогда взрывавшей каноны классицизма, своего рода постмодернистский опыт отстранения повествования. А если же судить по трактовке поведанного сюжета, косвенного аналога библейской истории о Деве Марии, то опыты Эрика Ромера в стиле иронической интеллектуальной исторической мелодрамы вполне созвучны параллельным усилиям португальского режиссёра Мануэла ди Оливейры ('Бенилде, или Святая Дева'). Ближе к финалу начинаешь воспринимать 'Маркизу фон О...' чуть ли не как загадочный хичкоковский триллер с непременным наличием 'саспенса' (благо, что Ромер, наряду с Шабролем и Трюффо, всерьёз занимался изучением творчества англо-американского мастера нагнетания напряжения на экране). А вот разрешение ситуации может несколько разочаровать тех, кто ждал типичного 'твиста' под занавес - скорее, автор ленты проявляет себя как лукавый моралист, позволяющий героям лично осознать, что в жизни всё-таки нет места категорическим императивам, и надо учиться принимать людьми такими, каковы они есть.

Действие происходит в конце 18 века. Город захвачен русскими войсками, комендант вынужден сдаться. Русский подполковник, некий граф (фамилия которого в течение фильма так и не называется) спасает дочку коменданта, вдову маркиза фон О, от насильников. На следующий же день подполковник уезжает, а через некоторое время приходит известие о его гибели. Однако, спустя несколько месяцев граф появляется в доме коменданта и просит руки его дочери. Его просят подождать, и он уезжает по делам службы в Неаполь. К этому времени маркиза обнаруживает, что она беременна и не может понять как это произошло. Родители ей не верят, и отец выгоняет её с детьми из дома. Она уезжает в поместье, доставшееся от бывшего мужа. Граф возвращается, и узнав, что она беременна, продолжает настаивать на свадьбе. Маркиза даёт в газету объявление, прося откликнуться отца ребёнка, которого она ждёт. Через газету ей назначают встречу в доме её отца. Вся семья маркизы с нетерпением ждёт, кто же придёт. Приходит граф. Фильм достаточно достоверно воспроизводит реалии эпохи и психологию людей. Узнав о беременности отец не может ничего сделать, как выгнать дочь: она опозорила и себя и всю семью. Мать устраивает дочери проверку и выясняет, что она действительно невиновна: в ночь, после того, как на неё напали, а граф её спас, ей дали маковый отвар, и она находилась по действием наркотика. Маркиза мужественно переносит своё несчастье и прилагает все усилия, чтобы найти отца ребенка. Граф стыдится своего поступка и старается загладить вину. Отец маркизы с трудом сдерживая негодование, все же дает согласие на брак. Единственный прокол - сцена венчания в католической церкви. Русский граф уж никак не мог быть католиком. Актеры играют хорошо, хотя персонажи несколько шаблонны. 7,5 из 10

Прежде чем затевать новый цикл «Пословицы и поговорки», Ромер снимает две исторические картины «Маркиза фон О» и «Парсеваль Галльский», в которых его склонность к этическим парадоксам предстает в весьма причудливом свете. Экранизируя в «Маркизе фон О» новеллу Генриха фон Кляйста, Ромер сочетает несочетаемое: выдающаяся изобразительность в духе Висконти с тщательной проработанностью каждой визуальной детали (оператору и художнику-постановщику можно смело давать призы) соединяется в этой ленте с сильно ощущаемым саспенсом (что для мелодрамы – нонсенс) и иронической режиссерской насмешкой над причудами судеб его героев. Как постановщик, Ромер преследует в «Маркизе фон О» сразу несколько задач: следуя за Кляйстом, обличить предрассудки эпохи и жестокость людей, излишне ревностно относящихся к проблеме чести и бесчестия; во-вторых, создать свою любимую ситуацию столкновения персонажей-перевертышей, где каждый оказывается не тем, кем выглядел поначалу; в-третьих, пропеть дифирамбы непредсказуемости жизни, которая всегда мудрее любых человеческих представлений и способна примирить даже закоренелых врагов. Конечно, эта картина Ромера несколько раздражает церемониальностью диалогов (что, однако, исторически достоверная деталь изображаемой эпохи), долгими хороводами персонажей вокруг каждого решения, в то же время удаление Ромером одной из главных сцен новеллы Кляйста и позволяет ему создать ту лавину саспенса, которая все более нарастает к финалу. Соавтор книги о Хичкоке, Ромер очень хорошо знал, как устроено повествовательное напряжение и как его распределить в хронометраже картины так, чтобы она была увлекательна. Весь вопрос в том, как это сделать в чисто разговорном киножанре? Однако, в «Маркизе фон О» ему это удается блестяще: изящно рассказанная история о случайной беременности, иронически овеянная библейскими коннотациями (правда, без кощунства) мало того, что сама представляет собой сплошную загадку, но за счет самой расстановки акцентов вокруг героев, постоянно колеблет зрительские реакции между сочувствием и откровенным смехом. Как сложный эмоциональный коктейль, еще раз закрепивший репутацию Ромера как «рассказчика лукавых басен» (по выражению Сергея Кудрявцева), «Маркиза фон О», безусловно, удался, при всем прочем чисто изобразительно – это очень красивое кино, хоть и выдержанное на средних планах, что выдает в нем приверженность к телевизионной эстетике.

Наполеоновские войны. Русские войска штурмом берут крепость где-то на севере Италии. Вдова маркиза фон О. подвергается насилию со стороны, но вмешательство русского подполковника (Бруно Ганц) спасает женщину. Через несколько дней он делает вдове предложение, но и она, и ее семья сомневаются в ответе... А ещё через несколько недель маркиза неожиданно для себя узнаёт, что беременна... Стилизованная экранизация Эрика Ромера после просмотра оставляет больше вопросов, чем ответов. Что это? Подстрочник? Издевательство? Постмодернистская шутка-игра? Сентиментальный бульварный роман? Наверное, это может быть и тем, и другим, и третьим. Отчасти ответ даёт сама новелла Клейста, по которой фильм поставлен - как даёт ответ Интернет, построенная на пропуске важнейшего эпизода. Поэтому читателю (зрителю) приходится в течение всего чтения и просмотра гадать, демоны или ангелы участники драмы. Они ещё во многом и заложники своего века - насколько благородного и галантного, настолько и безжалостного в войне и в любви, где от святости до разврата... и обратно! один шаг. В итоге получилось как бы подглядывание в начало 19 века кинокамерой, которая в качестве фокуса использует ещё и пастельные тона живописи того времени. А финал всё-таки оглоушил канделябром. Причём сильно.