Запах из стока

О человеке можно многое понять, когда знаешь, что он курит. Или нюхает. Полуторачасовый бразильский бульбулятор об очкастом чудике-торчке, влюбленном в женскую задницу и одержимом говнозависимостью - не совсем плохая бодяга. Жил себе простой бразильский парень Лоренсо. Работал он в богом забытом месте, где скупал всякий хлам за мизерную цену. Однажды Лоренсо услышал из канализационного стока в своем офисе запах и стал каждый раз извиняться перед посетителями, предупреждая, что вонь идет не от него, а из стока. Постепенно запах все усиливался и Лоренсо поймал себя на мысли, что для полной свободы и счастья ему в жизни нужны две вещи: постоянно слышать запах говна в своем офисе и жопа девушки из кафе, в которое частенько он наведывался. Бросил невесту, сказал, что никого никогда не любил и стал жить так, как хочет. Конечно, можно все время быть на одной волне с фильмом. Но лучше посмотреть на свежую голову. И тогда начинают сразу кричать все недостатки фильма, тем самым вызывая отторжение, причем довольно внушительное. И оно касается как формы, так и содержания. То, что по форме фильм 'тарантиновский', становится понятно почти сразу. Фильм поделен на главы и смонтирован 'по-тарантиновски'. Идет неспешное повествование, которое усиливается, ускоряется за счет частой смены картинки, потом еще больше усиливается, доходит до точки кипения, начинает звучать музыка, усиливая давление на восприятие и бац - 'размазанный' стоп-кадр. И так весь фильм. Это мешает, потому что вызывает ощущение вторичности или повтора триста раз виденного в других фильмах (у Родригеса, или того же Тарантино). И это никак не ассоциируется с персонажем и историей фильма. Проблема описанного в фильме героя как раз в том, что этот образ совершенно не целостный. Он собран из чеховской пустоты маленького человека ('Дядя Ваня' и 'Человек в футляре', да и 'Вишневый сад' тоже) и героев Достоевского из романов 'Преступление и наказание' и 'Братья Карамазовы', причем смонтирован персонаж режиссером нарочито так, чтобы и угадывались в герое все тогдашние черты классических персонажей в сегодняшнем эго каждого человека. Только у Чехова и Достоевского есть глубина в развитии персонажей, а в фильме персонаж статичен. Все идет изнутри самого героя, и его поступки не спроецированы на жизнь, как и не вызваны жизнью в целом, а лишь сутью определенных вещей. Во всем этом и есть чистейшей воды психоанализ, причем очень грубо навязываемый режиссером. Все остальные герои фильма — те же однобокие фигуры, необходимые только лишь для психоанализа. Женские образы отсылают к 'Игроку' и 'Идиоту'. Трясущаяся наркоманка; шлюха, делающая минет герою прямо в офисе; девушка с жопой из кафе, секретарша; человек, продавший герою глаз; домработница; невеста, так и не ставшая женой; человек со стопкой книг и т д. Это все своеобразные 'мертвые души', нужные только для психоанализа главного героя, а потому - люди-куклы. Весь фильм то и дело отсылает к литературным источникам либо к киноисточникам, и эти отсылки утомляют до отвращения. Финал, когда на экране просто жопа — это очень грубо, буквально вывод сделан, и не надо ни о чем думать. Пусть бы эта жопа вместо некоторых фраз появилась в фильме раза три-четыре, но не в самом конце. Было бы эффектнее. Разочаровывает и то, что режиссер где-то в первой трети фильма устами человека со скрипкой Страдивари выписывает диагноз герою, говоря, что вонь идет изнутри и заложена изначально в человеке, этим самым убеждая зрителя в наступлении кульминации. После этого приговора дальше нет интереса наблюдать за персонажем. Вывод сделан, причем непонятно, зачем именно в том месте он сделан. Режиссер сам загнал себя в угол, сделал выводы и пустился при помощи Фрейда по косточкам разбирать дальше поступки героя. Нет ни логики, ни смысла. Фильм достиг кульминации, а дальше начался балаган. Кино очень хитро хочет 'прикинуться' свежим взглядом на суть вещей и влияние вещей на человека. Герою не хватает жопы, не хватает запаха говна, он начинает суетиться и лихорадочно искать эти 'вещи'. Это же чистый Фрейд, и больше ничего. Философии — ноль. Идеи — ноль. Истории - ноль. Сплошной психоанализ. И здесь становится понятно, что фильмец-то не 'фирменный', а поддельный. Кстати говоря, чеховский юмор к середине фильма сменился балаганным юмором из фильмов абсурда, и кино вообще стало стилистически непонятным, этот переход не придал свежести, а свел фильм к самой обыкновенной комедии абсурда. Дальше — потеря ориентации в пространстве и растворение личности в мире вещей, и от этого уже можно 'плясать' и к раздвоению/растроению личности (снова Фрейд), или кому как захочется: деградация, освобождение от 'оков' с непредсказуемыми и непрогнозируемыми последствиями, или же 'за все надо платить'. В итоге игра в оскверненную классику зашла в тупик, а хулиганский абсурд Эйтора Далия не перешел в разряд настоящего искусства, так и оставшись мозаикой из отсылок ко всему на свете. При этом все равно неплохо, что при всех очевидных провалах и недочетах, фильм остается привлекательным, но, увы, вторичным, хотелось бы большего, и фильм тоже сделан с претензией не просто на комедию абсурда, а на что-то значительное. Пока же - огромная задница и больше ничего.