Коллекционерша

Когда у тебя все есть, тебе ничего из этого не хочется. Это фильм о праздных бездельниках, о людях, для которых любовь и секс давным-давно утратили какое бы то ни было сакральное значение. Поэтому они изо всех сил пытаются создавать сами себе преграды, наслаждаясь фактом их наличия в своей жизни. Юная и естественная, как мать-природа, как фиалка на подоконнике, Хайди ведет праздное существование, позволяя мужчинам получать удовольствие от обладания ее телом. При этом она неимоверно естественна, что не позволяет нам осудить такой образ жизни. И остается только любоваться ею, как делает это она сама и окружающие ее мужчины. Адриан - тип самовлюбленного баловня судьбы, который так же наслаждается собой. Его естественность более маскулинна, чем у Хайди (что вполне понятно) и чем у Даниэля, который постоянно появляется перед нами в каких-то пеньюарах, кружевах и с выражением смертельной скуки на лице, которую Адриан почему-то толкует как завидное спокойствие и безмятежность. В фильме выведен отнюдь не любовный треугольник. Я бы даже сказала, что любовь в нем отсутствует как таковая. Я имею в виду любовь к другим людям. Зато нам показывают любовь к себе, к китайским вазам, к развлечениям… Человек стремится к удовольствиям. И чем запретнее и недоступнее они есть, тем большую степень эмоциональной разрядки приносят. Адриан и Хайди не вступают в интимную связь как раз по этой причине. Им интересней играть друг с другом, довольствуясь невинными поцелуями и соприкосновением пальцев ног, например. Несмотря на минимум интимных сцен, фильм пропитан эротикой и сексуальным напряжением. Грациозная, как кошка, Хайди, постоянно стягивающий с себя поводу и без одежду Адриан… Напряжение между ними пропитывает атмосферу морского курорта, делая интересным и захватывающим фильм с минимум событий. Действия героев компенсируются словами. Внутренняя жизнь рассказчика предстает перед нами во всей полноте переживаний и трансформаций его эмоций, суждений и ощущений. Хайди коллекционирует мужчин. Адриан – вазы, предметы искусства. Уступить друг другу, сдаться на милость противника значит утратить свой статус, перейти в разряд вещи. Это непозволительно для обоих. Собственно поэтому их отношения заканчиваются ничем. Фанатичные коллекционеры не в силах уступить кому-то свои позиции в мастерстве. Фильм мог бы быть книгой. Но книгой довольно скучной… Ибо именно фильм позволяет наслаждаться визуальным рядом во всей полноте эстетики природы, интерьера, архитектуры и, конечно же, физической привлекательности героев, которая особенно завораживает, прекрасно вписываясь в общую картину. Не знаю, чему должна учить эта история. Но она изящная, как та пресловутая китайская ваза. Именно в этой бесполезности и таится особая прелесть картины. Она приносит удовольствие, не нагружая и не поучая. Режиссер словно говорит нам: «Не делайте никаких выводов, если не хотите, не можете или вам просто лень.» Фильм понравится поклонникам «новой волны», французского кинематографа и всем тем людям, которые любят кино, где больше говорят о вечности, чем делают что-то, чтобы оставить в ней свой след. 8 из 10

Эрик Ромер, шагнувший в кинематограф сравнительно поздно, убедительнее многих других сумел доказать непостижимость человеческой природы, и в этом ему немало помогали слова. Их режиссёр чаще использовал не для информации, а как откровение мира и характера конкретного персонажа, независимо от пола, возраста и других факторов. Если в фильмах Тарковского преобладающее значение имел речевой минимализм, то Ромер свою эпоху раскрывал через «людей, которые двигаются и говорят». «Коллекционерка» в этом смысле стала первым ярким примером, а сам Ромер присвоил ей четвёртый порядковый номер в шестёрке так называемых «Нравоучительных историй». Уже в первой сцене фотографический портрет полуобнажённой героини на берегу предвосхищяет таинственную неизвестность ромеровского повествования с намёком на воскрешение хичкоковских традиций исследования вуайеризма, лицемерия и других личностных факторов, преломляющихся в специфической среде сексуального желания мужчин и женщин. Интриги добавит и то, что сценарий фильма был коллективным, а монолог главного героя Адриена собственноручно написал актёр Патриком Бошо. С самого начала своего пути Ромер шёл на определённый творческий риск, чего требовал и от остальных. Итак, группа людей, представляющих молодое поколение французского общества конца 60-х годов, обретает себя в загородном доме на юге Франции. Среди них – Адриен, человек среднего класса, которому не по наслышке знакомы искусство флирта и техники обольщения противоположного пола, однако здесь он намеренно ограничивает себя в физическом отношении и сохраняет дистанцию, подводя её под личные субъективные потребности, вроде стремления к ничегонеделанию и одиночеству. Адриен хорош собою и в своих глазах полон неотразимого обаяния, дающего ему некоторое основание вести себя с людьми по его правилам. Неожиданно он превращается в посредника в отношениях между двумя отдыхающими в лице художника Даниэля и девушки Хайди. Адриен с интересом наблюдает их взаимность, временами похожую на игру, и придумывает собственную стратегию поведения с Хайди. Символическая любовная драма отходит на задний план, когда режиссёр напоминает о бегстве каждого из героев от одной формы жизни к другой, тоже рутинной, но более совершенной в плане раскрытия в себе чего-то важного. Поверхностная игривость и фальшь в треугольнике Адриен-Хайди-Даниэль есть, своего рода, самообман для зрителей и самой троицы. Томное времяпрепровождение на побережье Средиземного моря опьяняет не только героев, но и зрителей, заинтересованных в максимальном развитии этой истории. Там, где время вроде бы остановилось, и не хочется предаваться даже мечтам, лишь быть самим собой и раствориться в гармонии естества, люди так и остаются людьми, составляют хитрое уравнение с тремя неизвестными друг другу именами. Каждый стремится снять воображаемую маску с другого, разоблачить или задавить тяжёлой формулировкой. Их действия на самом деле чёткие и продуманные, они как электроны перемещаются по своим орбиталям, попеременно занимая свободные места на территории общего атомистического пространства дома, будь то балкон, кресло или место у телефона, который может решить все вопросы и вывести из игры кого-то. Само собой, уравнение остаётся нерешённым. Общество само развращает свою естественность, в которой так остро нуждается, вслед за Руссо повторяет нам Ромер. Это происходит постоянно, как в случае с Адриеном, продолжавшим думать, что живёт в естественной спонтанной идиллии вплоть до осознания, что путь-то «варварский», которым бравировал его революционно настроенный приятель Даниэль. Вслед за этим, эфемерные свойства приобрела и мысль об изысканной свободе – Адриену всегда нужна была игра и присутствие достойных соперников, не поэтому ли он оказался в этом месте? «Коллекционерку» стоит посмотреть каждому. Это поистине увлекательный и чувственный образ далёкой французской эпохи, окарашенной революционными устремлениями, отображённой через призму её главной движущей силы – интеллектуальной молодёжи с её презрением к неискренности и лицемерию. Вас удивит радикальный взгляд представителей того поколения на проблему взаимоотношений двух полов и ряд других вопросов. Который без Ромера наверняка остался бы всего лишь пустой болтовнёй скучающей буржуазии.

Тема взаимозаменямости субъекта и объекта амурного совращения продолжена Ромером в «Коллекционерке» - фильме, в котором особенно ощутимо влияние сочинений де Сада. Персонажи-мужчины ничем не уступают главной героине в плане развращенности, на что указывают их диалоги, никто из героев не может в нагромождении амурных приключений увидеть любовь, которая постепенно рождается между Хайде и Адрианом. Актеры наравне с режиссером участвовавшие в создании сценария и диалогов придали фильму необходимую естественность и импровизационность. Создавая «Коллекционерку» в 1966 году, Ромер делает все возможное, чтобы дать правдивую и объективную панораму нравов современной молодежи, не обеляя ее и не очерняя. Герои фильма как десадовские либертины делают все возможное, чтобы доказать друг другу свою эмоциональную неуязвимость, рациоцентризм из мыслей, желание все проанализировать делает их чем-то неживым в своем цинизме и пресыщенности. Это своего рода те «естественные» люди, о которых писал Руссо (не даром его книгу читает Адриан), но лишенные идеологического флера, показанные без прикрас. Ромер предпринимает все возможное, чтобы его персонажи выглядели максимально отвратительными: они используют друг друга из-за эгоистических целей, попирают законы дружбы во имя чувственного эксперимента, не способны отделить любовь от разврата. И как бы не была стервозна и неразборчива в половом отношении Хайди, она вызывает у зрителя большую симпатию, чем окружающие ее мужчины, использующие женщин во имя удовлетворения своих амбиций, доказывая друг другу свою жизненную состоятельность. «Коллекционерку» тяжело смотреть из-за смрада развратных действий и слов, но преследует этот фильм вполне моральную цель, как и весь цикл «Шесть нравоучительных историй», - показать невозможность закоренелых развратников увидеть любовь там, где она очевидна для любого чистого сердцем. Хайди и Адриан любят друг друга, но понять это они неспособны из-за гипертрофии своего разума, инфицированного цинизмом и блудом. «Коллекционерка» - грустный, даже в чем-то тяжелый в плане эмоциональности фильм, в нем нет просвета, здесь все – антигерои, зацикленные на себе и своей чувственности. Они думают, что интересуются миром, отдаваясь все новым и новым впечатлениям, а на самом деле поглощены лишь собой. Свой грех он любят больше, чем окружающих людей. И то, как заканчивается фильм, намекает на важную ромеровскую максиму, свойственную большинству его картин, - любовь и вообще все важное в нашей жизни рождается в нас помимо нашего участия, и важно вовремя это заметить, чтобы на променять его на временное греховное наслаждение. Однако, более неприкрыто эта максима раскроется в последующих фильмах цикла «Моя ночь у Мод», «Колено Клэр» и «Любовь после полудня».

Мне очень нравятся фильмы Эрика Ромера - одного из ведущих представителей французской Новой волны. Думаю, они на любителя. Все фильмы на любителя, но эти весьма специфичны. Вы читали что-нибудь из Айрис Мердок? Мне кажется, Ромер бы прекрасно справился с экранизацией ее романов. Фильм насыщен длинными и местами пространными диалогами и монологами. Иногда доходящими до абсурда. Уклон в философию. Красивые тела. И это вечно французское, и особенно ромеровское, 'хождение по краю дозволенного' - отсутствие интимных сцен, но очень красивые намеки на чувства и желания героев. Все перечисленное характерно для всех фильмов Ромера. Фильм о том, что каждый человек выбирает в жизни что-то свое - кто-то получает удовольствие от любовных побед как таковых и от их количества, в душе предпочитая оставаться одиноким. Кому-то необходим вечный поиск себя. Кто-то снисходительно относится к окружающим, любит играть с другими, пока жизнь не сыграет злую (или нравоучительную?) шутку с ним самим. И все эти люди встречаются в одном месте. Эта встреча и время, проведенное вместе, останется в их памяти навсегда. Изменились ли они? Мне кажется, нет. Но то, что проведенное вместе время заставило их задуматься о чем-то важном - определенно. Все фильмы Ромера нравоучительные в той или иной степени. Когда смотришь фильм, думаешь: интересно, автор хотел, чтобы мы расслабились и не думали, отдали себя и свои мысли жизненному потоку на экране? Или чтобы мы наоборот глубоко задумались после увиденного? Или не задумались, а только прочувствовали эту неторопливую знойную атмосферу? Если хотите посмотреть что-то из Ромера, я бы однозначно рекомендовала начать с этого фильма. А также фильм о том, что умные люди любят думать, что они умнее окружающих. 10 из 10

Эрик Ромер славится своим неспешным методом повествования, идеально подходящей для смены ракурса кинематографа под реалии 'французской новой волны', а также затрагивающий темы чувства и души человека, выражающее через призму взгляда молодежи, теряющей 'старые и непоколебимые' ценности и открывающие дорогу для более свободолюбивых и открытых взглядов на чувства. В фильме 'Коллекционера' Ромер решил раскрыть именно вопрос относительно свободности любви и различных нравов, которые проповедует молодежь того времени. Главный герой, от чего лица ведется повествование, является Адриен - представитель творческой богемы. Он обладает устоявшимися нравами и убеждениями как по отношению к существованию, так и по отношению к чувствам. Отправившись на отдых в уединенную виллу, в которой Адриен предназначил рост над самим собой, он встречает другого богемного творца-интеллектуала и молодую девушку Хайде, которая мигом оказывается для главного героя той самой 'Роковой женщиной'. По течению сюжета Адриен все больше и больше времени проводит с Хайде, находясь в полной путанице и неся ответ перед своим мировоззрением. С одной стороны Адриен пытается отчистить свои мысли, держать себя в разговоре с пренебрежением, подобно Вейненгеру, упрекая человека за открытость взглядов и пытаясь как-то раскрыть суть человека, не отходя от своей идентичности, удерживая свое самолюбие и пытаясь управлять игрой. С другой же стороны, более животные чувства овладевают Адрианом, естественные желания красоты(что прекрасно подчеркивается кадрами в купальнике, из-за чего фильму выставили высокий возрастной рейтинг, хоть это и использовалось как художественный инструмент) только подчеркивают желание героя. Высказываясь о морали, правильности и чистоты души и духа, однако, девушка становится в данном фильме не более, чем инструмент к раскрытию других героев. Она остается чистой загадкой и объектом вуайеристских воззрений со стороны друзей, но ее идентичность и поиски отходят на задний план, передавая идею, что она сама не уверена в своих желаниях и сбрасывает вопрос на угоду времени. Возможно, однако, именно через призму такой ветрености Ромер хотел показать падение важности чувств и потерянность молодого поколения, цепляющее за ежеминутные удовольствия и не имеющее дальнейшей цели, к которой стоит стремиться. При всем этом, Ромер оставляет полностью открытым процесс восприятия, не мешая зрителю быть автором. Фильм полностью открыт и своим движением только заставляет зрителя думать и рассуждать, принимать сторону того или иного персонажа. Сам Ромер лишь ретранслирует, какой может быть жизнь, какие чувства и эмоции могут быть между людьми, какие люди бывают. Нет никакого осуждения со стороны автора, есть лишь персонажи, на месте которого может оказаться каждый из зрителей 8 из 10

Эта эстетически привлекательная картина Эрика Ромера непринуждённым образом соблазняет зрителя эротической раскрепощённостью главной героини, привыкшей к свободолюбивому времяпрепровождению в компании мужчин, среди которых она ищет 'Того самого', что навевает мысль о её крайне сомнительной репутации. 'Талантливый' бездельник пытается всяческими методами (стоит признаться довольно-таки странными) привлечь внимание обворожительной распутницы, для которой, в общем-то, нет никакой разницы, кто в этот вечер будет её ухажёром. Однако вышеупомянутого 'высоконравственного' интеллектуала она по неведомой причине старательно игнорирует в самые кульминационные с точки зрения их физического сопряжения моменты. Что же ей нужно? Кем она себя возомнила? Кто же она такая на самом деле? Откровенная блудница? Нахальная развратница? Или истинная коллекционерша мужских сердец, а если быть точнее... По ходу действия сюжета можно бесконечно размышлять вместе с героем-рассказчиком о роли этой миленькой девушки, о всевозможных философских элементах человеческого существования, о нравственности, целомудрии и непогрешимости. Качество и количество ответов на те или иные вопросы, заданные повествовательной канвой фильма, как это обычно бывает в культовых авторских киноработах, зависят только лишь от личностного восприятия зрителем событий картины. И это, как всегда, хорошо. В этом, собственно, и плюс классических кинолент не от мира сего. Как итог, 'Коллекционерша' - это своенравное, пропитанное мягким, изысканным эротизмом кинематографическое произведение уникального постановщика Эрика Ромера, содержащее в своей глубине философские размышления повседневного и морально-бытового характера, и претендующее на окончательное нахождение чётких линий при поиске разгадок богатого числа вопросов этой диковинной современной жизни.

Оба молодых человека – Адриен и Даниель - живут на вилле бок о бок с героиней, будут её постарше, так или иначе состоявшиеся в профессии или имеют свое дело. Причисляя себя к когорте людей, вкусивших жизнь, остепенившихся и ставших морально устойчивыми, наверное, забывают о том, что было в пору их молодости, ну или немногими годами ранее… почему-то считают, что в праве оценивать других и клеить ярлыки неразборчивости и легкодоступности, глупости и уродства… Все реплики звучат высокомерно и осуждающе. Правило бумеранга никто не отменял. Но прилетит бумеранг неожиданно, каждому свой… Остается только удивляться героине – спокойствию и невозмутимости в ответ на все колкости. Забавно наблюдать за рассуждениями двух моралистов. Но забавнее видеть, как очень скоро один из них оказывается в коллекции Хайде… а потом он же, захлёбываясь своей желчью, открыто начинает линчевать героиню, безжалостно унижая и говоря обидные слова… Поступок унизительный для самого себя – не устоял, попался, логика подвела да и принципы оказались не так убедительны… и теперь в бешенстве от самого себя… но унизить надо другого, чтобы обелить себя любимого перед самим собой же… Отвратительно. Чем больше я наблюдала за героиней, тем больше она мне нравилась. Не сразу понимаешь, что, если у Неё и был план в отношении одного из молодых людей, - а я думаю, план был - то он сработал. Её тактика была понятна. На деле оказалось так всё просто. Гениально просто. Адриен и Даниель – такие похожие (на первый взгляд) и такие разные. И наша героиня, как лакмусовая бумажка, покажет каждого во всей красе – чего стоят их моральные принципы, все грани и границы, осуждения кого-то, но только не себя, зазнайство и высокомерие.. Определенно Она была загадкой для Него. Ненавязчивая и несколько отстраненная, но сговорчивая на какие-то невинные предложения, спокойная и неконфликтная – она возбуждала интерес у «великих» философов-моралистов… Игра актеров. Безупречно. Каждый на своем месте и в гармонии со своим персонажем. Если Даниель вызывает самые неприятные эмоции, это, в первую очередь, заслуга актера – значит, сделал всё правильно. Адриен скроен по-иному, но не менее интересно. Более скрытный, менее эмоциональный – сдержанный, рассудительный продуман. Наблюдать за каждым из молодых людей очень интересно – изменения и метаморфозы, которые пошатнут долгие и, казалось бы, убедительные логические размышления, моральные и жизненные принципы. Будут ли наши герои верны себе и своим убеждениям? или можно на что-то «закрыть глаза» и позволить себе двойные стандарты? Но самое удивительное, прекрасное и неожиданное – это главная героиня. Хайде. Это серый кардинал. Это сам Карабас-Барабас, умело управляющий своими куклами и театром в целом. Умело утёрла нос. Каждому. Без злобы, легко, непринужденно, играючи… Она остепенится. Но это будет позже. Всему свое время. Жить надо легко! не осуждая, не поучая, не давая советы… когда тебя об этом не просят. И Она так живет. Финал. Неожиданный. Идеальный. Лёгкий. Правильный. Всё так и должно быть. Фильм шикарный. Понравилось всё. Так снимать и обыграть драму – легко, умно, изящно – могут только французы. Браво!

Фильм Эрика Ромера из цикла «Шесть моральных рассказов» под названием «Коллекционерка» 1966 года пропитан диалогами между персонажами, кажущимися разными из-за своих подходов к действительности как к продолжающемуся бытию и как к уже совершенным событиям произошедшего прошлого, над которыми они рефлексируют, но вместе с тем схожими в одном, в их желании превратить создаваемые трудности и преткновения в искусство, но не искусственность. Пусть это и по очевиднейшим причинам не получается. Так и задумано. Органичная природа сравнения естественности мотива и естественности ума, в котором сложно разобрать, что кому в большей степени присуще, где везде и у всех разум отсутствует напрочь. В котором все стремятся к разному и от этого и убегают, так как не могут найти. Кто-то не зная что, кто-то не зная как. Фильм наполнен людьми, которые лгут, чтобы быть сильными и непреклонными в своем прочном «я», которое разрушается под влиянием их 'игры'. Женственность в фильме — это картина художника, и любой интеллектуальный шедевр впитывает в себя агрессию, и красота девушки создана не по воле Богов, кто в каких верит, хотя можно было и это усмотреть, если бы этот интерес подводил нас к финалу, который был предначертан, но не прожит в начале пути. Разум лишь в архитектуре и визуализационном ряде, еле видимой композиции, конкретизируя в пении птиц и ручейков самой местности, а не студии, которое заставляет воспринимать с охотой, а не устрашаться занудными диалогами, к которым и мы как человечество приложили свои грязные руки и поганые помыслы, облекая их в фантики онтологических изысканий и без спроса примеряя для их интерпретаций цитаты Великих умов прошлого. Я не буду и отказываюсь говорить, как сказал кто-то. Но подытожу, резюмирую таким образом. Наш храм — тело и ум. Проституция и философия. Кто может разрушить наше достояние сильнее нас самих? Вопрос не праздный и не провокационный. И чрезмерное углубление в себя не это ли изнасилование. От которого не отмыться, так как мы насильники своего духа. Ведь оно, сначала ощущаясь как уловка для других, для самого интеллекта как такового, обманывает и нас. Мы уже не управляем своим инструментарием, когда делаем его неподвластным себе, используя парадоксы и возможность многослойных вероятностных интерпретаций. И провозглашая себя центром, от которого исходит знак, врядли будем способны найти спасательный круг в другом. А впрочем, уже поздно. Пора спать. Светать не будет. Не сегодня. Не с завтрашнего «утра». Фильм снят на грани фола, не изобилуя сколь-либо жестокими кадрами, и в плавно перетекающих чувственных мизансценах мы видим естественность природы и неестественность человеческих воззрений. За кем поражение, а за чем победа, очевидно по контекстному сопоставлению. И в конце концов, зачем победа, которая не принесет нам награды. В самом широком понимании. И отказ от награды всегда ли достойный поступок? Или надменность. Но за любой надменностью в утонченных людях следует их надлом, от которого можно оправиться, окончательно отказавшись от манящей, живой реальности. Впрочем, чем мы утешемся? Вы будете наблюдать своеобразную феерию насаждающегося психологизма в рамках лёгкого флёра среди аутентичных декораций. Относительно моего личного восприятия без экивоков и инсинуаций, так сказать. Фильм интересный, продуманный, вопросов у меня не осталось по его 'прочтении', хотя намерения такие у автора присутствовали. Но зная как личность может не договаривать другим и даже себе, догадаться о мотивах и страхах питающих их будущее не сложно. Финал закрытый. Разночтений не наблюдается. Любовь как цель превыше суждений о ней. 8 из 10