Публичная женщина

Дерзкий фильм. Много действия, мало интриги, рваные линии, тело Валери Каприски. Жулавский хотел быть как Годар. Он вырос и стал им. Появилась 'Публичная женщина' - не труженица сферы сексуальных услуг, но актриса. Произошел фильм: свет, пелена в глазах, губы. Валери играет Лизу. Экранизация 'Бесов' Достоевского. Экранизация экранизации 'Бесов'. Жулавски нашел Валери. решил раскрыть ее как актрису. Для этого нужна была неоднозначная роль… Лиза. Лиза в Лизе. 'Пошло все в жопу', - думает Жулавски. В финале мы видим актерский поклон и понимаем: режиссер смеется. Фильм-дуализм. Валери - прекрасна, сексуальна, отлично играет. Жулавски готов наизнанку выворачивать актеров, чтобы они играли. Его актеры часто лечатся у психологов после съемок. Публичная женщина работает с людьми, публикой. Проститутка – публична, актриса – публична. Валери – актриса, а в фильме говорится, что «акрисы – шлюхи». Начинается фильм с рваных кадров и непонятной истерики. Продолжается не менее рваными и не менее истеричными кадрами съемок «Бесов» (кста: сними Жулавски нормальную экранизацию, получился бы отличный фильм), затем секс, новости, взрывы, политические убийства (по книге), концовка с повешением (опять же по книге) и поклон… Ради чего?.. Стеб. Однако по фильму видно, что Жулавский стремится к уровню русской классики и пытается наполнить «мышиную возню» смыслом. Взятый из неоткуда экзистенциализм, как и пришедшая из неоткуда «любовь» после фразы героя: «давай поиграем», врастают в фильм и пускают корни. Затем приходит Анджей и рубит их топором. Прекрасное кино, которое я не понял. «Публичная женщина» дает сделать глоток воздуха утопающему авторскому кино, а затем с полпинка загоняет его обратно в «воду». Жулавски открыто говорит в этом фильме о смерти авторского кинематографа. В фильме есть классная сцена с фотографом и Валери, напоминающая перестроечную эротику 90-х. 8 из 10

После просмотра «Одержимой», я серьезно заинтересовался киноработами Анджея Жулавски. Следующим просмотренным фильмом стал «Главное-любить», а позже подошла очередь «Публичной женщины», которую я попытаюсь проанализировать в данном отзыве. Неопытная актриса Этель, подрабатывающая съемками в откровенных фотосессиях, получает роль Лизы Тушиной в экранизации произведения Достоевского «Бесы». Режиссер экранизации и исполнитель роли Николая Ставрогина – чешский иммигрант Лукас Кесслинг, - заинтересовался начинающей актрисой и в профессиональном, и в интимном плане. Режиссер недоволен игрой Этель и пытается добиться от нее нужной отдачи. Параллельно, в «реальном мире», также начинают происходить странные вещи: зверское убийство чешской актрисы, знакомство Этель с безумным Миланом – знакомым Лукаса… Большинство кинокритиков рассматривают «Публичную женщину» как своеобразную самоиронию Анджея Жулавски. Однако, он заявлял в интервью, что данную картину нельзя рассматривать как его «автопортрет в кривом зеркале». Я считаю, что «Публичную женщину» необходимо рассматривать, прежде всего, через призму вольной экранизации «Бесов» Ф. М. Достовского. Поэтому, перед просмотром, рекомендую прочитать или освежить в памяти это произведение Достоевского. … казалось бы, писаный красавец, а в тоже время, как будто и отвратителен Лукас Кесслинг – воплощение Николая Ставрогина и на съемочной площадке, и в реальном мире. Данный персонаж – злой гений, манипулятор и духовный растлитель. По ходу действия картины Лукас оказывает косвенное влияние на все сюжетные линии и имеет практически неограниченную власть над своим Федькой Каторжным – Миланом Мильским. Франсис Юстер воплотил на экране настоящего Николая Ставрогина – человека дьявольского ума и харизмы, - и очень жаль, что эта роль не была отмечена никакими наградами. Мне всегда казалось, что вы заведете меня в какое-нибудь место, где живет огромный злой паук… Этель – воплощение Лизы Тушиной, сначала в экранизации, а потом все больше и больше в реальном мире. Этель-Лиза является игрушкой в руках Кесслинга-Ставрогина. Можно сказать, что вся чертовщина, творящаяся в «реальном мире» была намерено подстроена Лукасом, чтобы Этель прониклась своей ролью. Валери Каприски не может «летать на высокооктановом топливе», на одном уровне с Роми Шнайдер и Изабель Аджани, но она, как и эти две великие актрисы, играла на пределе своих возможностей. Увы, бедной женщине так хотелось быть ещё обманутою! Анджей Жулавски, в течение всего фильма, ведет игру со зрителем. Под личиной эротики, приправленной музыкой в стиле европоп, режиссер смешивает разные жанры: «кино о кино», политический триллер, драму, авангард и т.д. Не нужно забывать, что жанры, как и все остальные стандартные кинематографические атрибуты, являются условными понятиями в киновселенной Анджея Жулавски, а финальная сцена является неприкрытой насмешкой над кинозрителем. «Публичная женщина» получилась вольной экранизацией «Бесов», которая намного лучше, интереснее и многограннее, чем более классическая экранизация Анджея Вайды. Рекомендуется к просмотру всем поклонникам авторского кино и творчества Анджея Жулавски. 8 из 10

Кино как осколок жизни. Ироничное самоубийство режиссера - смерть жанра - продажность таланта - кризис эпохи. Жулавский, несомненно, снимает о том, что глубоко и лично его волнует. Он вновь поднимает тему очерствения нравов, опошления любви и творческого тупика. Подобно «Одержимой», лента сплошь двойственна и сюрреалистична. Герои — отражения самих себя через призму романа Достоевского «Бесы», который они экранизируют. Сложная структура (фильм в фильме, сюжет в сюжете, роман в романе) формирует зеркальный коридор, провалившись в который, зритель оказывается в пространстве вновь и вновь повторяющихся преломлений и искривлений. Вместе с Жулавским мы познаём, что такое пространство. Просторное, с каменными сводами и колоннами, или тёмное и грязное. Узкие тревожные переулки, наполненные революционными криками, и круговороты винтовых лестниц. Крупные планы — снизу и сверху, съёмка вплотную к побеленным лицам. Бесконечное перемещение, абсолютный вуайеризм ракурса и характера. Момент затянут, бесстыден и некомфортен. Бесконечно движется камера, жестикулирует актёр. Это кишение экрана сочетает эмоциональное смятение от происходящей агрессии. Просмотр оставляет ощущение, словно ты наблюдаешь процесс, а не готовый продукт. Лента о том, как из огня души в отражении кривого зеркала рождается кино.