Турбаза «Волчья»

Одиннадцать подростков оказались отрезанными от внешнего мира в горах на лыжной базе «Волчья». Тренеры утверждают, что одиннадцатый лишний, потому что приглашений выдано десять. А это значит: десять кроватей, десять стульев, ограничение в еде и т.п. Что это значит? Действительно ли это просто психологический тест на выживание? Кто эти люди, их начальники? Руководители утверждают, как только один из подростков назовет одно имя, то все закончится, и этот человек умрет. Правда это, или игра? Никто не знает. Как часто мы говорим: «Я убью тебя». А легко ли на самом деле сказать: «Пусть умрет он»? Причин для розни предостаточно: конкуренция за девчонок и парней, желание выслужится перед руководством, невозможность терпеть издевательства человека, от которого ты впал в зависимость, тайна про одного из них, которая вдруг становится явной. И все это в условиях дефицита еды и изнурительных физических тренировок. В общем, мощная психологическая драма про человеческий коллектив, который оказался в ситуации, где трудно скрыть настоящее «Я». Сегодня снимается много психологических молодежных драм, но эта - об обычных, среднестатистических людях, без наркотиков, гомосексуализма, инцеста и т.д. И, тем не менее, фильм интересен. Интересен, прежде всего, ожиданием, кто же сломается первым. И сломается ли вообще. Что возобладает в критической ситуации: человеческое или животное? Интересно было узнать, кто эти старшие на базе, что придало фильму еще и фантастический оттенок. «Турбаза волчья» - фильм, который Я с интересом посмотрел более двадцати лет назад, благополучно забыл и пересмотрел сегодня с удовольствием. 9 из 10

сегодня я раз в тринадцатый пересмотрел этот фильм. Ну, а вернее, посмотрел этот фильм в первый раз, ведь видел я этот фильм в далеких восьмидесятых годах, когда был школьником младших классов. Разумеется, смысл этого фильма для меня был недоступен. Но фильм мне и тогда понравился. Я ходил на него девять раз. Это мой личный рекорд. Фильм идеальный, поскольку драматургическая задумка совпадает со способностями режиссера и актерскими работами. Фильм подлинно философский, но его идеи пересказаны не сухим языком ученых, а живым языком подлинной человеческой драмы. Что мы видим в самом начале. Группу школьников. И тут же режиссер нас вводит в курс проблем этих школьников. У одного из них Яна неблагополучная семья. Отец в разводе с матерью, причем, отец, показанный в эпизоде, истерический и неприятный тип. Дальше, как и в хорошем триллере, проблемы только нарастают. Оказывается, школьников должно быть десять, но их одиннадцать. Плюс собака. И тут героиня Броня говорит: Один за всех, и все за одного. И начинается жестокий эксперимент пришельцев. И режиссер выводит нам главную мысль фильма - мы никогда не пропадем, если будем вместе. Причем, мораль это изложена тонко, как и подобает настоящему художнику. Последняя мысль про название. По-моему, оно символично, и выводит нас на известное изречение, что человек человеку волк. Но иногда мы способны быть настоящими людьми. Иногда любовь в нас гораздо больше, чем ненависть. Спасибо Вере Хитиловой за этот фильм. Он навсегда.

В результате противодействия (или столкновения) холода и тепла на поверхности снега образуется колючая плотная корка. Она называется наст. Либо снегом засыплет весь мир, либо людское тепло растопит лёд и социальный эксперимент пришельцев провалится… Вечная борьба холода и тепла. У них много оснований для уверенности в собственной правоте: человеческий инстинкт самосохранения, инфантилизм, стремление властвовать, ненависть к слабым, страх голода, стремление быть первым, чтобы тебя уважали. Человека можно запугать, обмануть, заморить голодом, лишить сил. Людей можно натравить друг на друга, их можно оклеветать, ими можно манипулировать, да ещё так, что сёстры-близняшки возненавидят друг друга. Люди импульсивны, они не умеют контролировать свои порывы, слишком часто кричат 'я тебя убью!' и слишком легко готовы лишить жизни своего соседа, товарища, друга. Человек бывает жалок и отвратителен. Лишь несколько мелочей не учли наблюдательные инопланетяне: горячая человеческая кровь – это ещё любовь, свобода и самопожертвование. И ледяная логика не может объяснить, что татуировка на руке Петра killers совсем не означает, что её владелец - убийца. Ну, например, так называется один из первых альбомов Iron Maiden и его заглавная песня. 9 из 10

Однажды чешская режиссёр Вера Хитилова, по молодости снявшая авангардный и достаточно смелый фильм «Маргаритки» (который навсегда и заслуженно, на мой взгляд, останется шедевром сюрреализма 60-х), решила создать молодёжный триллер, причём со всеми особенностями фильмов социалистического блока (потому про хорошее качество пленки, бюджетность и зрелищность забудьте). Но несмотря на чисто технические недостатки, чешская «Турбаза «Волчья»» мне с VHSовского детства всегда казалась таким тяжелым и до сих пор психологически неприятным, хоть и очень хорошим и атмосферным фильмом, вроде советского «Чучела», что никакие спецэффекты переплюнуть это не могут. Ведь люди и их демоны гораздо страшнее всех выдуманных и нарисованных с помощью CGI чудовищ вместе взятых. Действие происходит в Чехии конца 80-х годов, когда грядущий перестроечный развал уже чувствовался в воздухе, но никто пока не мог его толком сформулировать. Одиннадцать подростков-старшеклассников (все незнакомы друг с другом, кроме двух сестёр-близнецов) отправляются в лыжный поход на загадочную турбазу «Волчья». По замыслу родителей, погрязших в бытовых проблемах и равнодушных к детям настолько, что никто не удосужился проверить инструкторов группы и положить своим чадам в дорогу еду, совершается этот путь для укрепления командного духа и физической подготовки. Но на турбазе обнаруживается немало странностей, и поход грозится превратиться в пропавшую экспедицию Дятлова. А потом инструкторы и вовсе сообщают, что вместо одиннадцати человек их должно быть десять. А значит, одного человека нужно выбрать и... убить. Тут-то и выясняется, что в сплоченном социалистическом коллективе у каждого есть свои тёмные секреты, подавленные поводы для ненависти к себе и друг к другу и даже попытки убийства за спиной, за которыми сюрреалистически страшные взрослые инструкторы с холодной злой улыбкой наблюдают, ожидая, когда слова «я тебя убью, тварь» превратятся в планомерное уничтожение «лишнего» по совместному голосованию. Ужас этого фильма в том, что он пугающе реален, и для того, чтобы превратить одиннадцать совсем молодых людей в зверей требуется не так много. Они ещё не взрослые и не контролируют себя настолько, чтобы не вываливать свои проблемы и конфликты на всеобщее обозрение, но отвратительные черты характера и социальная иерархия уже сложились. Они уже знают, что нужно скрывать во избежание общественного порицания (это может быть как тяжёлый развод родителей, так и физический недостаток - тогда ещё не было никаких «детей с особенностями»). Тут уже есть мучители-садисты и безвольные парии. Тут уже есть стукачи и циничные манипуляторы. Тут уже есть активисты и пассивные наблюдатели. Тут уже даже есть потенциальный суицидник на успокоительных и неформальный лидер-отщепенец («Повелитель мух» отдыхает, ситуация ведь не настолько экстремальная, а мерзости чисто как в лукьяненковских сатирических «Рыцарях сорока островов», хотя до японской омерзительно-некрофильской «Королевской битвы», слава Богу, очень далеко). И хотя откровенного насилия пока ещё нет и свою судьбу ребята ещё могут изменить, определенное неверие со стороны старшего поколения в их хорошие качества и в их умение сплотиться перед лицом общего врага уже придаёт финалу долю мрачного сарказма. И совершенно непонятно, что это. Просто ли школьная драма и конфликт отцов и детей? Или даже циничное ожидание инопланетян из капиталистического блока развала и поедания соцблока себя изнутри? (политические аллюзии тут тоже при желании можно заметить). Подростки не понимают, что происходит, их стравливают друг с другом как в зоопарке при попустительстве взрослых, и финал смотрится пугающе фальшивым. Ведь мы знаем, чем по-настоящему кончилась эта история, с весёлым коллективизмом. Отдельное спасибо режиссёру и сценаристу следует сказать и за белоснежный холодный минимализм происходящего а ля Хичкок (страшно от банальности), и за удивительно яркие, постепенно раскрывающиеся одиннадцать образов. Каждый даже на таком маленьком хронометраже получился узнаваемым без гротеска, каждый - несмотря на «коллективность» - очень индивидуален, и этому, кстати, современным киноделам, погрязшим в комиксах, поучиться бы. Особенно яркими на мой вкус и, если так можно выразиться, условно-положительными персонажами получились, безусловно, белобрысый меланхоличный Янек («можно выбрать себя?»), сообразительный индивидуалист Петр с темным мрачным прошлым и измученная чужими проблемами на своих плечах вечная дежурная Габа с ее набором на экстренный случай. А среди условно-отрицательных персонажей особенно хороша юная цыганка - порой ее просто хотелось прибить и тем самым окончить нравственные мучения остальных персонажей. Быть может, кое-кто даже увидит карикатуру на своё отрочество, это очень полезно и сродни психотерапии. «Турбаза «Волчья»» - очень холодный и злой фильм, который вряд ли захочется часто пересматривать, но в нем есть то, о чем сейчас часто забывают в угоду зрелищности и политической конъюнктуре/будущим кассовым сборам: хороший сценарий с внятно прописанными персонажами, хорошая актёрская игра (учитывая, что подростков играют действительно подростки), атмосфера и профессиональная талантливая режиссура со своим собственным стилем. Поэтому он заслуживает высокой оценки, и очень жаль, что такие реально сатирические фильмы без скатывания либо в пошлость и беспросветную чернуху, либо в комиксы, либо в очередную пропаганду для жюри фестивалей практически перестали снимать. 10 из 10

Восьмидесятые. На Западе кинотеатры рвут слэшеры - дешевые страшилки про маньяков, истребляющих подростков. Вот и мимо соцлагеря мода не прошла в 1986 чехи слепили ужастик 'Турбаза 'Волчья'. Все строго по канону: группа подростков прибывает на вроде как престижную турбазу, где под руководством строгого тренера и двух его помощников проходит жесткий курс тренировок. В процессе чьи-то скелеты вылезают из шкафа, герои начинают грызться между собой, а кое-кто подозревает, что они попали в лапы маньяков... Классика. Первое время все сидишь и ждешь, кого же прирежут первым. А потом понимаешь, что это не Голливуд, а в 'социалистическом' кино бездумное мочилово не приветствовалось. Да и кому оно нужно в этом фильме? Выяснение отношений со скоростью горнолыжника заходит настолько далеко, что уже просто интересно, чем это закончится. А когда необходимый по законам жанра 'вот-это-поворот' происходит, становится даже слегка обидно - пока не понимаешь, что он тоже работает на общую идею психологизма. А потом понимаешь, чем он навеян, и снова становится немного обидно. Впрочем, даже если этого не замечать, основной источник вдохновения виден и так. Группа людей, запертых в заснеженной глуши, дешевый белый грим, мелькающий в паре сцен, эксцентричные персонажи... Правильно, 'Отель 'У погибшего альпиниста'. Да, больше экранного времени уделено не тайнам, а отношениям между героями, а вопрос нравственного выбора подан под другим углом, но стиль тот же. Со всем недостатками нашего кино, пытающегося изобразить кино западное: неумелые скримеры, временами неуверенная режиссура, временами раздражающие истеричные диалоги с самого начала. Но назвать фильм плохим язык не поворачивается. Слишком живо общаются герои, слишком харизматичен старший тренер, слишком густ саспенс. В 'Альпинисте' такого не было, что уж говорить о классических слэшерах. В них все проще: вот у нас маньяк, вот кучка безликих тинэйджеров, делаем ставки, кого грохнут следующим. Болеть вроде как не за кого. 'Турбаза' этот недостаток исправила, обогатив жанр фильмом, в котором есть живые (на общем уровне. во всяком случае) персонажи и действительно страшные моменты, для создания которых вовсе не обязательно заливать дорогие декорации кетчупом. Хорошая актерская игра и умение создавать атмосферу помогают куда лучше. 7 из 10

Я смотрела этот фильм еще в 80-х, и он произвел на меня сильное впечатление своей атмосферой холода, странных людей (оказавшихся инопланетянами) и постепенным озверением людей (детей). Посмотрела его в 2017 году, уже другими глазами. Очень интересная обыграна тема снега, изморози, и облаков, которые все больше и больше заполоняют пространство и создают атмосферу безысходности и надвигающегося несчастья. Конец кажется оптимистическим. Но только кажется. Потому что если посмотреть внимательно конец, то все-таки это не торжество доброты. А даже наоборот. Мне кажется, мы сейчас, в 2017 году, несколько иначе относимся к доброте.

Настоящий хит советского проката конца 1980-х «Турбаза Волчья» и сейчас смотрится свежо: никаких слэшеровых клише, ставка на детальную проработку психологии героев, подлинное триллерное напряжение и, как это не странно, все та же свойственная Хитиловой антисоциалистическая направленность. Именно как притчу о коммунистической утопии картину и стоит в первую очередь воспринимать (поэтому она и стала столь популярной у нас в эпоху «перестройки»): для наставников турбазы самой важное поставить над подростками экзистенциальный эксперимент, выявить среди них слабое звено, натравить их друг на друга. А не социализм ли хочет от людей, чтобы в годы репрессий все друг на друга доносили и каждый берег лишь свою шкуру? Коммунистическая утопия лишь на страницах ее идеологов выглядит чем-то благородным, на самом деле – это машина, перемалывающая людей в лагерную пыль. Хитилова это поняла еще в эпоху «Маргариток», когда просоветские силы в Чехословакии начали закручивать гайки, разгромив «пражскую весну»: только теоретически капитализм понимается как режим, где человек человеку волк, на самом деле социализм в этом мало чем от него заключается. В «Турбазе Волчьей» (отсюда и название) остро поставлен еще и конфликт поколений: подростки не доверяют старшим и, как оказывается, справедливо, странности в их поведении обусловлены их инородностью, чуждостью человеческому, как это было и в случае палачей в годину репрессий. Молодые люди могут вести себя отвратительно, не понимать друг друга, конфликтовать, но в решающий момент станут друг за друга горой. Именно желание расколоть общность – задача наставников в «Турбазе Волчьей», указание на их бесчеловечность, чем были отмечены партийные функционеры всех времен. Кому-то покажется, что картина Хитиловой направлена против индивидуализма Запада во славу социалистического коллективизма, но это обманное впечатление, ведь коллектив никогда не был в соцлагере святыней, в годы репрессий он всегда разлагался, и каждый был сам за себя. В 1986 году, то есть еще на заре перемен чешской постановщице удалось создать подлинный обвинительный акт в адрес реального социализма, перемоловшего не только судьбы миллионов людей, но и ее собственную судьбу. Единственный раз за всю карьеру отойдя от жанра комедии, Хитиловой удалось снять настоящий психологический хоррор, где на полном серьезе под атмосферную музыку она даже оппозицию огня и холода сделала онтологическим символом. «Турбаза Волчья» не устарела там, где есть сильная власть и миф о вожде, ибо именно там общество цепляется за иллюзию общности интересов и целей, на деле лишь разобщая людей и атомизируясь. Думается, что Хитилова и ее сценаристка Фишерова ориентировались еще и на «Повелителя мух» Голдинга, где дети сами устроили себя на необитаемом острове ад: так и здесь подростки в фильме – отнюдь не ангелы, их конфликтам между собой уделено в фильме много места, но в данном случае важен результат, их единство в противостоянии наставникам. Видимо, в 1986 году Хитилова еще верила в прочность диссидентской общности, способной разрушить социализм и выстроить ему убедительную альтернативу. Собственно, на территории многих стран Восточной Европы это казалось осуществимо, провалившись лишь в России. И не так важно, что ближе к третьей части картины сюжет теряет половину своей загадочности, и хоррор становится драмой, куда интересней другое: даже, несмотря на это его нескучно смотреть. По этой причине нет ничего удивительного в том, что советские подростки увидели в героях Хитиловой себя и по нескольку раз смотрели этот фильм. Ведь в нем выражено было нечто столь существенное в отношении окружавшей их жизни, что это попросту нельзя было игнорировать.