Чарулота

Простая девушка Чару, наверняка из-за сословных предрассудков, вышедшая против собственной воли замуж(на это будет незаметный режиссёрский намёк), влюбляется в прямодушного юношу, брата собственного мужа. И пока увлечённый собственным газетным производством муженёк отдаёт 'супружеский долг'- печатному станку, молодые люди начинают симпатизировать друг другу. Сатьяджиту Рею необычно легко удавалось снимать, как неореалистические истории горемычного быта бедноты, так и буржуазные мелодрамы из жизни высших каст. Умело интерпретируя сюжетные мотивы, во многом схожие с русской классической литературой, он всегда оставался верен высокому национальному стилю. Наследию Тагора и Бандьопадхяя, а не приплясывающим и вечно поющим 'танцорам диско'. Хотя и в его фильмах есть песни, но это не третьесортные пародии на западные поп-хиты, а проникновенные вокализы, обнажающие чувства героев. Скуку героини в первой четверти фильма, Рей передаёт так умело, что само начало картины, кажется ужасно пресным. Но как только в кадр, вихрем(в прямом смысле- под свист урагана), врывается Амаль- деверь Чарулоты, тут же действие приобретает стихийность и эмоциональность. Так же стремительно, под звуки ветра, он исчезнет в концовке - оставив героине вечную грусть. Не часто кино подбирается к моменту чистого экранного чуда, в данном случае- в каждой детали, сквозит метафизическое начало. Любой крупный план красавицы актрисы Мадхаби Мухерджи, рождает такой чувственный заряд, что на её фоне, фантастическая для индийского кино ситуация, потенциальной возможности эротической сцены, была бы ничтожной попыткой выразить сексуальность. Соперничество-влюблённость героев Чару и Амаля, подстёгиваемое невозможностью быть вместе, зашкаливает подвижничеством страстнотерпия(особенно мятущейся героини)- являя на экране квинтэссенцию платоники, эмпирическую суть чувства любви. А великий Сатьяджит Рей, признававший эту работу своей главной удачей, закрепляет за собой славу достопочтенного певца- сердечной чистоты. 9 из 10

12-й фильм Сатьяджита Рея считается один из лучших во всём его творчестве. Фактически, можно назвать эту кинокартину совершенной. Здесь всё безупречно: замысел, смысл, игра актёров, отдельные детали и нюансы. Всё создаёт единое и поистине гармоничное целое. Смотришь и наслаждаешься каждым кадром. Это кино подобно русской классической литературе «золотого» века. Гармония безупречности, глубокая смысловая нагрузка. Такие живые и такие неоднозначные персонажи. У каждого из основных героев есть высокие достоинства и в то же время естественные человеческие слабости, недостатки, поддавшись которым они могут потерять самое важное в жизни и даже разрушить собственную личную жизнь. Бхупати. Глава семьи, верный супруг, кристально честный, принципиальный, справедливый, ответственный. Начитанный интеллектуал, прекрасно разбирающийся в современной ему политике и фанатично увлеченный печатным делом, изданием своей собственной политической газеты. Это газета его страсть, его любовь. И увлечение его настолько сильно, что он забывает о жене, причём жене любимой и более того ценимой и уважаемой, но не настолько всё же чтобы уделять ей должное внимание и распознать насколько велик её талант. Чару. Молодая женщина, жена Бхупати. Большинство времени своего замужества она проводит в одиночестве, томясь как в клетке большого особняка с изысканной обстановкой. Она очень талантлива. Ей по плечу и красивое рукоделие, и литературное творчество. И всё выходит из её нежных маленьких ручек таким изысканным, что это способны оценить все, кроме собственного мужа, которому просто-напросто некогда обращать внимания на все эти глупости. Эта умная развитая женщина томиться не только от бездействия, но более всего от одиночества душевного. Ей не хватает мужской ласки, тепла, заботы и более всего внимания со стороны супруга, который вечно занят. Можно ли осуждать эту необыкновенную высокоодаренную и духовно развитую женщину, за то, что она хотела получить так не хватающего ей тепла и понимания от кого-то ещё? Этот фильм радует и ум, и душу, даёт пищу мыслям и наслаждение чувствам. Его хочется смотреть и пересматривать снова и снова, выискивая всё новые детали и смакуя едва уловимые нюансы, дающие намёк на то, что происходит в жизни героев, но целомудренно остаётся за кадром. 10 из 10

Сатьяджит Рей – режиссер, воспитанный в лучших традициях индийской культуры. Он изучал естественные науки и живопись, создал шрифт, названный Ray Roman, но главной страстью в жизни были литература, европейская классическая музыка и кинематограф. Имея успех у зрителя, Рей, оказывал на него огромное эмоциональное воздействие. Его кинематографический процесс был прост, в то же время совершенен, а неповторимый почерк создал стиль, внесший режиссера на пьедестал деятелей кино, признанных во всем мире. Картина «Чарулота», снятая по повести Рабиндраната Тагора «Разрушенное гнездо» - самое совершенное творение режиссера, по мнению кинокритики. Поэтичным настроем ленты и волшебством эмоций, происходящих на экране, драма повествует о конфликте семейных устоев на фоне демократических веяний в стране, о душе, мечущейся без гармонии в стенах собственного дома и талантах, сокрытых в человеке. Девушка, привыкшая к одиночеству и живущая мечтаниями, даже не подозревает о бойкости своей мысли и задатках к письму, которые раскрывает ее «духовный наставник». Увлекшись литературой и слушая стихи, Чарулота влюбляется, отдавая ревность, тоску и страсть перу и бумаге. Месть и обида на Амаля, рождает в ней автора, публикующегося в журнале, где она описывает детство и жизнь ее деревни. Тогда муж начинает сознавать, что супруга живет своим собственным миром, а поняв ее душу до конца, беспомощно понимает, что, в сущности, променял жену на работу. Метаморфозы, происходящие с главными героями картины, красноречивы и волнительны. Характер Амаля, выросший из юнца в сильного мужчину, не способного на предательство, достоин уважения. Любовь – это чувства, дающие незабываемое ощущение полета, но не всегда позволяющие действовать по зову своего сердца. А прощение – наивысшая благодать, сошедшая на крышу дома, в котором «кукушка», пела грустную песню об одиночестве, а ее верный друг, внутренним плачем, подхватил мелодию и родился дуэт, навсегда отразившейся в памяти чуткого зрителя … 9 из 10

Птица, заточенная в золотую клетку. Чарулота или просто Чару, для которой брак, заключенный на небесах, но лишенный той самой неземной обещанной любви, даже призрачных намеков на вечную привязанность, на тесную взимосвязь души и тела, стал западней, и невозможно теперь все перечеркнуть, начать заново, с чистого листа. Остается лишь медленно тлеть в собственном долготерпении, принимая как данность такую жизнь, полную притворства и взаимной непричастности в чувства друг друга. Чистый расчет, подменивший собой любовь и искренность. Ей мало воздуха в этом тесном, вызывающе роскошном пространстве, которое давит как снаружи, так и изнутри. А где-то неподалёку, за пределами особняка Чару и её супруга Бхупати, кипит с яростью и неистовством жизнь. Калькутта дышит полной грудью освежающим и отрезвляющим воздухом свободы, в то время как об этой свободе лишь приходится мечтать самой Чарулоте, но до поры до времени. Перемены так или иначе в ее скучной жизни неизбежны. Сатьяджит Рэй, бесспорно, является апологетом поэтического реализма в национальном кинематографе Индии, где этот бенгальский режиссёр по праву занимает особое место исключительного новатора, который тем не менее чтил в своём творчестве все национальные традиции, неизменные веками. Метатекстуальная шёлковая ткань всех его кинопроизведений искусно прошита золотыми нитями пластичных, изобразительно изысканных образов, в постоянном потоке которых порой растворяется сюжет, и зрителя будто укрывает пестроцветным сари совершенного визуального эстетства. И высшего пика эстетский канон от Рэя достиг в экранизации повести выдающегося индийского писателя Рабиндраната Тагора 'Разрушенное гнездо', фильме 1964 года 'Чарулота'. Таковым разрушенным вскорости гнездом станет впечатляющий своим изысканным убранством особняк интеллектуала-промышленника, владельца издательств, домов, пароходов Бхупати и его вынужденно праздношатающейся по жизни жены Чару, которая для него всего лишь дополнение к быту, красивый и ухоженный аксессуар, с которым Бхупати обращается не нежно, но небрежно. Впрочем, отсутствие искрящейся любви в этом доме заменено эдаким интеллектуальным томлением, невыносимой легкостью бытия. На первых порах фильм Сатьяджита Рэя будет напоен до пьяну этой бессодержательной рефлексией главной героини, которая для режиссёра является выразителем одной из магистральных тем ленты - раскрытия истинной сущности человека, пробуждения его талантов в меняющимся вокруг с катастрофической неизбежностью мире. Ведь Чару в сущности была лишена возможности по-настоящему открыться хоть кому-либо, ибо она сама не знала какая духовная и творческая мощь таится внутри нее, невзирая на очевидную тягость от роли жены большого человека, чьи жизненные принципы рифмуются с принципами самого режиссёра, для которого верность и чистота, священнодейственное служение своему делу были неотделимы от его личности. Камера Субраты Митра в условно первой половине фильма, до появления Амаля, брата Бхупати, выхватывает из его художественного пространства на первый взгляд незначительные детали, из которых, впрочем, вскоре сложится единый философский монолит ленты. Зримое отсутствие внешней драматургии вовсе не означает, что не будет внутренней драматургии. Впрочем, царствующая в картине статика, преисполненная тем не менее тревоги и томительного ожидания, прерывается с появлением Амаля, младшего брата Бхупати. Он ещё чересчур молод, не опытен, не искушен в жестоких играх страсти и любви, но он при этом открыт миру; для Чарулоты его появление станет роком, проклятием и самой созидательной силой, что придаст её жизни вкус и цвет, хотя и обречет на очевидное предательство клятвы вечной любви тому, кто больше всего любит не её, а своё дело, свой бизнес. Но даже такое предательство можно простить, по Рэю, стоит лишь заново открыть глаза на свою возлюбленную, увидеть её как в первый раз, насладиться сияющей красотой её лица, понять таки, что она бесценна. Любовный треугольник, запретная страсть ранит сердце смертельно, оставляет в душе кровоточащие шрамы, которые не излечишь никогда, не вымолишь прощения у богов, не отмоешь солёными слезами и терпкими водами Ганга. Но может в этом и есть та высокая цена за самопознание? Амаль и Чару обнажались перед друг другом, разоблачались без стеснения в литературных играх, она из хозяйки большого дома преображалась в просто Женщину, которой не хватало внимания. И пускай это опасное чувство, неэлектризованное эротизмом, было порывистым, а Амаль был далёк от идеала, но не будь его, как бы Бхупати узнал, что столь беспокойно дремлет внутри души Чарулоты, просясь своего пробуждения. Этот главный фильм в творчестве Сатьяджита Рэя очевидно наследует кинематографической поэтике Жана Ренуара и Жана Виго; здесь отыгрывают с присущей авторской аутентичностью и национальной самодостаточностью мотивы 'Правил игры' и 'Аталанты', при этом выкристаллизовывающаяся на поверхности мысль политическая, заключающаяся в поступательном торжестве свободы и даже бунта против ханжеских традиций, зарифмовывает эту изысканно домотканую экранизацию чувственной и символической прозы Тагора с творчеством неореалиста Висконти. Но для пуриста Рэя важен не конфликт личности против истории, но конфликт между людьми, обьединенными родством, но разделёнными противоположностями своих жизненных философий. Если Бхупати движим рациональностью, ему чужды всякие импульсы, то Амаль иррационален, пассионарен, и он своей витальной страстностью очищает Чару от шелухи пассивности, сновиденчества среди этого золоченного убранства. И в конце концов на первом плане фильма выступает Чару, обретшая самое себя, свой голос, своё Я среди окружающей её безликости. Сатьяджит Рэй в своем фильме пишет экспрессивный портрет Женщины, вне любых эпох. Женщины как сущности всего бытия, главного источника, дарующего в качестве награды и жизнь, и слёзы, и любовь.