Мама Рома

От оскорбления можно защититься, от сострадания — нельзя. Эрих Мария Ремарк Тридцать лет ее вечера и ночи проходили на улице. Беззастенчивая и раскрепощенная синьора оказалась там по воле судьбы, но особо не горевала. Иронично-статусное прозвище Мама Рома многое говорило о женщине с громовым голосом и южным темпераментом. Сильная, яркая, неординарная, производящая неизгладимое впечатление – она олицетворяла собой всю итальянскую столицу, либо, как минимум, ту ее половину, где процветают жестокие нравы, мало изменившиеся с рабовладельческих времен. Обделенная радостями дочь своей страны, в чьей жизни не было детства, а молодость пролетела мимоходом, Мама Рома не ждала милостей от природы, она выцарапывала их с упорством оголодавшей тигрицы и преуспела. Покончила с ремеслом порока, выписала из глухомани беспризорного сына и постаралась забыть о прошлом. Желание похвальное, но поощряемое далеко не всеми хозяевами теневой части города. Тяжелая доля представительниц древнейшей профессии принесла первую славу многим крупным кинематографистам. Этой тропой пошел Бергман и открыл в «Тюрьме» авторскую индивидуальность. Дорога через «Ночи Кабирии» вывела Феллини в высшую лигу. Годы спустя тем же путем направились Бунюэль в «Дневной красавице» и Ким Ки Дук в «Отеле 'Птичья клетка'». Словом, Пьер Паоло Пазолини воспользовался проверенным маршрутом. Дебютный «Аккаттоне» задал направление и подсказал стиль, но лишь энергетика «Мамы Ромы» позволила ему зазвучать со всей мощью. Расцвет постановщика-коммуниста совпал с закатом карьеры Анны Маньяни, но не той породы была выдающаяся актриса, чтобы отходить в тень тихо и покорно. Матерая жрица любви в ее исполнении упорна и непоколебима, но одновременно уязвима и несчастна. Причина понятна: из проститутки, в чьей постели перебывало половина городских мужей, мать вышла прескверная, не нашедшая времени на воспитание сына. Она силится обеспечить деревенскому пареньку Этторе достойное существование, но задачка эта сложнее языка страсти и диалекта тела. К Маме Роме нельзя относиться равнодушно: вулкан с волосами чернее ночи создан привлекать внимание. Стремился к тому Пазолини или нет, но Анна Маньяни единолично властвует в картине, для чего ей даже необязательно появляться в кадре: слава несется впереди знаменитой синьоры. Сокрушительной воле способен противостоять всего один мужчина, и это бывший сутенер. Распутная жизнь гнилой трясиной утягивает Маму Рому обратно, ее противник слишком хорошо осведомлен, и самое печальное: исход сражения предсказуем. Пазолини не слишком усердствует с интригой, его лирическую душу занимают ощущения, а точнее, тот непередаваемый словами надрыв, с которым великая Наннарелла отыгрывает роль. О том, насколько тяжело рушить рамки сложившегося амплуа, Маньяни знала превосходно на личном опыте. Она начинала актрисой комедийного жанра, и ей пришлось одолеть немало преград, перед тем как мир оценил по достоинству талант трагика. Одного каторжного труда и сумасшедшего желания было бы мало: Анне помогла удача – та самая капризная бестия, что предательски взмахивает хвостом и ускользает от Мамы Ромы всякий раз, когда она почти добивается своего. Морализаторством эксцентричный постановщик не отличался с молодости, и жизненности показываемой истории это на пользу. Уроженец заштатной Болоньи вряд ли собирался провоцировать сострадание к столичной проститутке. И неважно, как именно он сам относится к роду ее занятий. Ему гораздо важнее способность героини справляться с тяготами без мужского плеча. С развитием карьеры культ жены и матери станет у Пазолини крепнуть, дойдя до вершины в «Медее». Характерно, что все представители сильного пола выставлены приспособленцами и разгильдяями. В их способность совершать поступки режиссер не верит абсолютно. И на контрасте авантюра Мамы Ромы с привлечением соратницы Бьянкафьоре для соблазнения сына и добывания ему работы – сильный шаг матери. На стволе ее «дерева» не осталось участка, свободного от чужих зарубок, но силы имеются в запасе до тех пор, пока им есть ради кого восстанавливаться. Но женщина далеко не всемогуща, ей ничего не поделать с нерадивостью отпрыска, которая буквально лупит по щекам и напоминает об ошибках прошлого. Характерная для классики неореализма безрадостность, наглядно проиллюстрированная в «Одержимости» Висконти, не помешала Пазолини привнести кое-что от себя. «Мама Рома» пропитана вольнолюбивым итальянским духом. Его не выбить ни кулаками, ни унижением. Все можно стерпеть во имя большой цели, лишь сыромятные ремни одиночной камеры удавливают надежду окончательно и бесповоротно. Рим Пазолини не отличается привычной помпезностью. Под тревожный аккомпанемент симфоний Вивальди случайного гостя встречают продуваемые трущобы, вроде тех, где выживала Маньяни, да оскалившиеся руины, обжитые малолетними хулиганами и «нежадными» девчонками с младенцами на руках. Отыскать честных тружеников, и чтобы они еще не вызывали омерзение – значит совершить подвиг, но ради чего? Всем известная, но никому не нужная женщина средних лет стала лицом трагедии простого народа, не имеющей ни даты отсчета, ни конечного рубежа, а заодно и первым бриллиантом в галерее образов Пьера Паоло Пазолини. Вывернутый наизнанку Рим также вне времени, как и его парадный фасад. В этом городе, да и в десятке ему подобных, переживших тиранов, войну, разорение и обнищание, выродились пощада, доброта, нежность и сочувствие. Когда-то они возможно и вернутся на берега Тибра, но этот момент в любом случае за кадром. На слезы, страдания, отчаяние и бессилие Пазолини реагирует с куда большей живостью. А причина в мучительном катарсисе и свершившейся расплате за грехи. Это и есть крайняя точка, после которой горше быть просто не может.

Для начала - моя традиционная предыстория к рассказу о просмотре 'старого' фильма. Однажды я вычитал, что когда умерла известная итальянская актриса Анна Маньяни, хоронить её вышел ВЕСЬ Рим (!). В контексте той статьи слово 'весь' служило, скорее, фигуральной формой речи, но мне представилась потрясающая воображение картина - огромный город выходит проститься со своей любимицей, сотни тысяч людей провожают в последний путь коренную римлянку, ставшую духовным символом Вечного города. Немало лет во мне сидела эта трогательная история, никогда не покидало желание узнать - что же это всё-таки была за актриса, на похороны которой собралось так много народа!? И вот настал тот день, когда я, наконец, смог удовлетворить своё любопытство, посмотрев картину Пьеро Пауло Пазолини 'Мама Рома', роль в которой считается одной из наиболее ярких работ Анны Маньяни. Героиню Маньяни зовут 'мама Рома'. Как известно, название итальянской столицы - то, что мы произносим и пишем, как 'Рим', - в оригинале именно 'Рома'. По всей видимости, прозвище 'мама Рома' закрепилось за этой женщиной ввиду того факта, что стаж её работы проституткой составил около 30-ти лет. История жизни главной героини сложна и трагична: вынужденная, ввиду полной нищеты, пойти на панель ещё в юные годы, мама Рома попадает в полную зависимость от сутенёра Кармине (Франко Читти). Завязка сюжета картины начинается именно в тот момент, когда сеньора Рома, женщина прилично за 40, наконец-то избавляется от контроля Кармине. Героиня порывает с проституцией, забирает из провинциального городка сына - достигшего совершеннолетия Этторе (первая роль в кино Этторе Гарофоло - молодого актёра с внешностью юного Тарантино: ) ), - и увозит последнего с собой в Рим. Темпераментную, общительную, готовую на любой акт самопожертвования ради любимого сына сеньору Рома в городе все знают и все любят. Но Этторе никак не удаётся найти себя в этой жизни - он нигде не работает, связывается с компанией трудных подростков, постепенно скатываясь всё ниже и ниже в своём моральном и физическом облике. Мама Рома предпринимает героические усилия, чтобы устроить Этторе на престижную работу, но и здесь сын подводит её. До предела обостряет ситуацию неожиданное возвращение Кармине - сутенёр шантажирует главную героиню, обещая в случае её отказа снова пойти на панель рассказать Этторе, чем занималась его мать всю свою сознательную жизнь. Мама Рома вынуждена вернуться к прошлому - туда, куда, как она думала, двери надёжно заколочены... Меня очень и очень впечатлило качество актёрской игры в картине. В первую очередь, безусловно, мастерство Анны Маньяни. Наверное, эту актрису нельзя назвать красавицей, но обратите внимание на глаза Анны - это настолько живые и потрясающе выразительные глаза, способные передать самую широкую гамму чувств, что взгляд актрисы действует магнетически, притягивая к себе мужское внимание - в данном случае, я рассуждаю именно с точки зрения мужчины. Вообще, все три наиболее значимые женские роли в фильме Пазолини исполняют актрисы по-своему эффектные - помимо Анны Маньяни с её глазами, это ещё и красавица Луиса Лойано (по фильму - Бьянкафьоре, проститутка, подруга главной героини), а также Сильвана Корсини (Бруна, распутная девка, лишившая невинности Этторе). Картина раннего П. П. Пазолини ('Мама Рома' - его 2-я полноценная работа) оказывает исключительно сильное эмоциональное воздействие. Последние же 2-3 минуты фильма, его финальную сцену, я сравнил бы с ударом кирпичом по затылку - настолько сильный шокирующий эффект она производит! Пожалуй, я даже не могу вспомнить какую-либо другую картину, сопоставимую по ударной тяжести концовки с этой. Что ж, стоит признать, что шокотерапия удалась Пазолини сполна, несмотря на столь трагичный итог сюжета. И что характерно, в финальном кадре зритель видит именно её глаза - глаза Анны Маньяни. Глядя в них, я наконец-то понял, почему люди настолько сильно любили эту актрису - она не играла роли, она по-настоящему ЖИЛА на экране. P.S. Нашёл в сети ту самую статью, поразившую меня когда-то - вот несколько строк из неё: 'В этот день Рим не работал. Движение транспорта прекратилось. С Анной Маньяни прощались все. Это был неожиданный всеобщий инстинктивный порыв. Обычно полные скептицизма и практицизма римляне вдруг осознали, что не стало их самой большой актрисы.' 9 из 10

Следующим шагом на кинематографическом пути Пазолини стала «Мама Рома» - во многом удивительный бенефис Анны Маньяни и редкий, наряду с «Теоремой» и «Свинарником», пример работы режиссера с актерами-профессионалами. После съемок ходили слухи, что Маньяни была недовольна работой с Пазолини, привыкшим к непрофессиональной исполнительской фактуре, подобно тому, как когда-то Мария Казарес была недовольна работой с Брессоном в «Дамах Булонского леса». Однако, по факту мы имеем дело с мощнейшей актерской работой в карьере Маньяни, сравнимой по силе с ролью в «Самой красивой» Висконти. И там, и там великая итальянская актриса создает впечатляющие образы самоотверженных матерей, готовых ради своих детей буквально «висеть на кресте» (как выражается одна из героинь «Мамы Ромы»). Вновь, как и в «Аккатоне», Пазолини показывает зрителю парий общества, честный труд для которых невозможен не только в силу социальных проблем, но и по причине неумолимой криминальной инерции их прошлого. Создавая усилиями Маньяни архетипический образ Матери, режиссер не случайно делает ее проституткой, совмещая в ней кричащие противоречия, святость и скверну. Вопрос героини: «Кто во всем этом виноват? – имеет не только социально-политическое, но и экзистенциальное значение. Сама трагичность судеб социальных маргиналов заключена не только в классовой борьбе, хотя Пазолини на момент съемок своего второго фильма был марксистом, но и в неумолимости фатума человеческой участи (ведь не случайно уже в 1967 году постановщик обратится к трагедии Софокла, в которой самое главное – именно противостояние человека со своей судьбой). Безусловно, что на фоне ошеломительной игры Маньяни работа непрофессиональных исполнителей в «Маме Рома» блекнет, но если бы ее не было, то музыка Вивальди не вырывала бы из ткани фильма впечатляющие в своей визуально-акустической силе крупные планы или просто прогулки персонажей. Именно музыка, как и в «Аккатоне», одухотворяет каждый кадр фильма, где она звучит, делая его взвинчено-трагическим, именно музыка уравнивает в изобразительной и психологической силе игру Маньяни и непрофессионалов, именно благодаря ей, а также математически просчитанному сценарию, умело манипулирующему эмоциями зрителей, фильм так бьет по голове даже спустя годы. История жертвенной материнской любви, любви слепой и обволакивающей до удушения, как свой объект, так и свой субъект, раскрыта в картине Пазолини всесторонне, даже не минуя отрицательных ее моментов (например, то, что мама Рома хочет, чтобы ее сын попроще устроился в жизни без кропотливого труда, хотя, как оказывается, к нему то он как раз и неспособен). Сила кинематографических образов, эмоциональная мощь изображения заставляет говорить о Пазолини уже в первых двух его фильмах не только как о кинематографисте-поэте, но и как о кинематографисте-художнике: он сам чуть позднее говорил о своем пристрастии к крупным планам, как о попытке кинематографическими средствами передать живопись Джотто и Мазаччо. Именно это очень хорошо видно не только в крупных планах Анны Маньяни, но и во всем визуальном строе «Мамы Рома»: сочность актерского исполнения, помноженная на итальянский национальный темперамент, яркие социальные типажи, высокая трагичность переживаемых актерами эмоций. И то, что один из главных героев в финале фактически распят на кресте – дань символизму фильма, его обостренной христианской направленности (ведь следующей картиной Пазолини не случайно станет «Евангелие от Матфея»). Режиссер подходит вплотную к необходимости выражать христианские концепции и символы напрямую, пусть и помноженные на марксизм и коммунизм. В этом смысле «Аккатоне» и «Мама Рома» - важные вехи на этом пути приближения к экранизации Священного Писания, в визуализации сакрального текста с впечатляющей изобразительной силой и убедительностью.

Мама, я умираю. Я больше не могу. Почему они так со мной? В 1960 году мир перевернулся после выхода 'Психо'. Хичкок показал нам, что может сотворить с человеком жестокое материнское воспитание. Показываемые психические проблемы ужаснули многих зрителей. С этим и был связан коммерческий успех ленты. 'Мама Рома' Паззолини на подобное и не претендовала. Это личное, исповедальное кино. Однако, если совместить две реальности, то картину вполне можно было бы считать приквелом к кассовому шедевру Хичкока. Паззолини нам показывает всю анатомию разрушения - мать навязчиво передает все свои нравственные пробелы своему сыну - Дети это самое главное на свете... - Энтони, ты что, даже не поцелуешь свою мамочку? - А ну, пригласи маму на танго... Конечно, не вдаваясь в подробности, в этом фильме весьма детально показывается яркая палитра токсичного материнского воспитания. Тонко и точно показывается, как внешняя забота и видимая окружающими опека над ребенком и подростком приводит к весьма печальным последствиям. Безусловно, эта точность не плод авторского вымысла. Не секрет, что события фильма увязаны с переездом в Рим самого Паззолини из далекой провинции Фриули. Конечно тут много честного и откровенного. А это всегда привлекает. Исповеди в кино - это всегда непросто для авторов и дорого для зрителей - Ты потом еще будешь благодарить свою маму... - Ты даже не знаешь на какие жертвы я пошла... Паззолини в этом фильме, как и во многих других, достигает совершенства за счет многослойности картины. Даже если абстрагироваться от смысловой части, демонстрируемые визуальные образы оказываются очень точными. Всмотритесь в римскую базилику ди Сан Джованни (La basilica di San Giovanni Bosco). Вам может показаться, что это древнее здание выдающееся на фоне римских новостроек. На самом деле, она была построена уже после второй мировой войны. И то, с каким упорством ее нам показывал Паззолини вероятно фиксирует его отношение к послевоенным переменам, которые претерпела страна. Дорого стоят и три поросенка, наряженные в человеческую одежду. Неслучайно они так антропоморфны. Паззолини многое зашифровывает в этот образ. Тут без особого труда можно прочесть и социальную сатиру и многое другое - жесткое, резкое, непримиримое. - Дурак, в твоем возрасте тебя должна интересовать только твоя мама... А как интересен финальный образ Этторе. Сравните его, неподвижно лежащего, с культовым со времен эпохи Возрождения образом Христа, который изобразил Андреа Мантенья. Речь идет о картине 'Мертвый Христос'. Уже одной такой параллели достаточно, чтобы этот фильм считать успешным - ты еще не знаешь, какая страшная штука жизнь... Хороших слов заслуживает и актерская игра. Действительно, уже одним только участием в ленте Анны Маньяни, Паззолини проводит масштабный диалог с Роберто Росселини. Она же главная звезда послевоенного хита 'Рим - открытый город'. И вот теперь, по прошествии 17 лет - она опять подарит нам памятный образ римской женщины. И самое забавное, что ее персонаж тоже считает себя героиней, человеком совершающим подвиг... Что грустно, но очень выразительно. Для Анны это был большой успех. Самых добрых слов заслуживают и другие актеры. Образы, созданные Этторе Гарофало и Франко Читти - живые, объемные, непридуманные. Они будто до сих пор живут в своей реальности. - обгони эту машину, покажи на что способен Вообще, в этой ленте очень много точных образов: поросята, базилика, пустыри и мальчишечьи драки, ночные проходки и беседы Мамы Ромы, небритые подмышки Бруны и многое другое. Даже поездка на мотоцикле. Все сбалансировано и достойно скреплено. Точно шедевр 10 из 10

Этот фильм производит очень сильное впечатление. После просмотра невозможно остаться равнодушным. История, которая ставит перед зрителем столько философских вопросов, которая раскрывает глаза, которая заставляет не просто задуматься, а посмотреть на жизнь иначе. Мама Рома в исполнении Анны Маньяни получилась не просто какой-то уставшей женщиной, она мне показалась лицом всего женского, так сказать, портретом каждой матери. Любая мать хочет для своего ребёнка только самого лучшего, любая мать сделает всё, что от неё зависит, чтобы её ребёнок жил хорошо. Маньяни показала нам внешне сильную женщину, внутри которой так много душевных надломов, так много боли она носит в себе и справляется с ней в одиночку. Только сильная актриса смогла бы показать эту внутреннюю истерию, когда нервный, надрывной смех может перейти почти что в плач. Мне очень понравился приём прогулки в темноте, когда мама Рома работала проституткой. Люди приходили и уходили, а она несла свою историю, свою судьбу и никого это не трогало — у каждого своя дорога. Её монолог во второй половине фильма, на мой взгляд, самая главная мысль, которой задаёшься после просмотра фильма. Можно ли убежать от прошлого? Убежать от своего прошлого и начать всё с чистого листа — возможно ли? Убежать от прошлого своей семьи и стать чем-то большей в этой жизни - возможно ли? Этот монолог словно упрёк буржуазному обществу, которое губит всё, что не относится к нему. У тебя нет денег и связей? Значит, ты всю жизнь будешь лишь гнаться за нами, пытаться успевать и изворачиваться, лишь бы быть признанным в этом обществе. Обществе образованных и богатых людей (где первое лишь следствие второго). А даёт ли это буржазное общество что-то? Разве переезд в элитный район, где живут «благопристойные» люди (кавычки здесь не случайны) помог маме Роме и её сыну Этторе? Разве дети тех же самых благопристойных граждан не оказались такими же проходимцами и жуликами, как мальчишки в той деревне, в которой жил Этторе? От плохого влияния невозможно сбежать, ему нужно уметь противостоять, нужно хотеть и уметь противостоять такому обществу, в которое попал Этторе. Да вот только он сам в этом ничего плохого не видел, ибо сам вырос в такой компании. Но как и любая мать мама Рома изо всех сил старается дать самое лучшее своему сыну, она его любит, не смотря ни на что. В начале фильма на свадьбе она символично называет своего ещё маленького сына сутенёром. Конечно понятно, что на панель она пошла лишь ради него, ради его будущего, ради хорошей жизни для своего сына. Потому так символично звучит в начале фильма это слово, в его адрес. Хотя во время фильма я задумалась о том, что то время, пока она работала, а мальчик рос в деревне, предоставленный сам себе, не упустила ли она то время и не стала ли попытка заработать на счастливое будущее себе и сыну главным ключом к их бедам? Живя беспризорной жизнью, без должного воспитания, с самого начала фильма казалось, что уже невозможно вытащить Этторе из того образа жизни, в каком бы районе они не жили. В конце фильма, мы видим этот прекрасный новый элитный район, который и погубил мать и её сына. Точнее не погубил, а не смог спасти, не оправдал возложенных на него надежд мамой Ромой. 10 из 10

Этот фильм появился на экранах в разгар бума – итальянского экономического чуда. В надежде на быстрые перемены в жизни, народ хлынул из деревни в города. Как и главная героиня фильма – бывшая проститутка Мама Рома со своим сыном Этторе. Она переезжает в «очень красивом доме», надеясь, что сможет не только порвать с прошлым, но и обеспечить будущее своему сыну, переместив его в иную социальную среду. Однако ее усилия терпят крах. Позже режиссер рассказывал, что искусственно создавал образ Этторе, стараясь, чтобы зритель увидел молодого человека «в белой рубашке, но с темным лицом». Скажу честно: мне не нравится пассивный фатализм Пазолини. И пример многих моих знакомых подтверждает: человек может вырваться из первоначальной окружающей среды, было бы на то его желание. Но, очевидно, у Эторре, в отличие от его матери, не было ни желания, ни, что даже важнее, цели. Сам Пазолини в интервью 1969 года назвал «Маму Рому» фильмом, который ему нравится меньше всего: «Мама Рома», это был повтор «Аккатоне». Я не сразу понял, что повторить себя невозможно. В «Аккатоне» люди принадлежали к сакральному миру — миру трущоб, которые я так люблю. «Мама Рома» — это мир среднего класса, в нем нет сакральности, его нельзя любить. Даже кастинг был ошибкой: Анна Маньяни прекрасная актриса, но все-таки — всего лишь актриса. Следовало взять простую женщину из народа». Кстати, «очень красивый дом» находится на largo Spartaco. Он построен в 1952 г. по эксклюзивному проекту архитектора Саверио Муратори и называется в народе «дом-бумеранг». Древние развалины, среди которых бродят герои фильма, расположены в Парке акведуков Parco degli Acquedotti. Тяжелый для переживаний фильм. Но очень поучительный. 7 из 10

Нежная и жесткая картина. О матери, не устающей быть готовой на все и сохраняющей при этом задорный нрав и душевную открытость. О героизации неукротимой юношеской молодости, толкающей на самые разные поступки, по большей части безрассудные. О непримиримых противоречиях, заложенных в городском ландшафте: между верхом и низом. О зове улицы и подкожном желании выбраться. Но выхода нет, вскарабкаться некак. Остается только сохранять в себе человека и отдавать себя близким - универсальные цели и истины, но это может удаваться не всем и не всегда. Честное, плавное кино. Почти приговор.

Фильм произвел на меня сильнейшее впечатление. Это вторая режиссерская работа Пьера Паоло Пазолини и уже в этом фильме, внешне вполне благопристойном, проявляется радикализм великого итальянского мастера. Пазолини описывает жизнь женщины, которая хочет буржуазной устроенности для своего сына. Ради его благополучия она готова на все. Но, в конце концов ее иллюзии рушатся. Именно здесь Пьер Паоло Пазолини впервые устроил настоящую атаку на буржуазное общество и его устои, хотя, повторюсь, внешне ничего радикального в фильме нет. Несмотря на то, что картину снимал такой великий мастер, я уверен, что это в первую очередь фильм не Пьера Паоло Пазолини, а Анны Маньяни. Весь фильм крутится вокруг нее. Играет она бесподобно. Роль сложнейшая. Эти постоянные переходы от дикого смеха до трагических душевных мук, запечатленных на ее лице. Она играет внешне сильную женщину, но в душе усталую, беззащитную и одинокую. Невозможно представить на ее месте кого-нибудь другого. Этот сумасшедший смех тут же превратился бы в самопародию. У нее роль не просто матери этого парня, а матери всей Италии. Не случайно ее все зовут мама Рома. В России-СССР эту роль матери-земли лучше всего передала Нонна Мордюкова, а в Италии Анна Маньяни и именно в этом фильме. Остальные актеры тоже хороши, никто не провисает. Уместной смотрится и музыка Вивальди, пронизывающая весь фильм и добавляющая ему трагичности. Еще хотелось бы выделить эпизоды, где мама Рома идет по ночному Риму и рассказывает, то одному, то другому о своей жизни. 10 из 10

Мать - проститутка. Что может быть хуже для юного неокрепшего ума, коим является её шестнадцатилетний сынок, о существовании которого она решила вспомнить спустя безумное количество лет после его рождения. Лучше поздно, чем никогда, не правда ли? Создать новую жизнь для себя и начать заботиться о своём некогда позабытом дитя. Или быть может назад дороги нет? И горбатого действительно не исправить в этой жизни?.. Подросток, предоставленный самому себе, может пойти самой неправильной дорогой из всех возможных. И что дальше? Как ему помочь? Ведь похоже сам он не в состоянии понять, что ему не обязательно следовать привычным для окружающего его общества преступным течениям, формируя из себя ещё один бесполезный комок горя и страданий. Мама Рома изо всех сил старается исправить собственное бедственное и незавидное положение и создать для сына наилучшие условия для планомерного развития. Но ведь лучшую помощь, которую может оказать взрослый - это личным примером показать, каким человеком следует быть и как нужно правильно жить, не так ли? Получится ли у Мамы Ромы осуществить задуманное? Или провал гарантирован?.. Пьер Паоло Пазолини снял воистину феноменальное кино, поражающее жестоким реализмом событий в ней происходящих. Документально-психологическое отображение заявленных идей автора выявляют неисправимую повреждённость и испорченность нашего мира, в котором похоть, безнравственность и вседозволенность возвышаются над истинно важными ценностями жизни. Всё беспросветно и мрачно. Выхода нет. Чистота нарушена. Исправление невозможно. Или же шанс ещё есть?.. Что касается актёрских работ, то они здесь умопомрачительны (как впрочем и всегда у Пазолини). Легендарная Анна Маньяни и юный непрофессионал Этторе Гарофоло искренне и талантливо осветили сложные взаимоотношения между непутёвой матерью и бестолковым сыном. А Франко Читти, будто бы сыгравший в данном фильме похорошевшего Аккатоне из одноимённого дебюта постановщика, и Сильвана Корсини, также имевшая честь сняться в предыдущей ленте режиссёра, изобразили неоднозначных персонажей второго плана, образы которых злы, порочны и одновременно мнимо безгрешны и чисты. 'Мама Рома' - мегареалистичный шедевр итальянского киномэтра, сумевшего беспощадно хладнокровно проиллюстрировать весь мрак человеческого существования, если в нём нет правильного понимания истинных составляющих достойной жизни.

В начале своего творческого пути Пьер Паоло Пазолини ещё не успел прослыть мастером эпатажа и снимал что то, что сейчас бы назвали остросоциальными драмами. В своём творчестве он обращался к быту самых низов итальянского общества и пытался рассказать миру, что там живут самые обычные люди со своими пороками и достоинствами. В фильме Мама Рома он обратился к истории проститутки и её повзрослевшего сына. По мере повествования мы понимаем, что мать пошла на такие жертвы чтобы заработать сыну на приличное будущее, что бы хотя бы он мог выбраться с социального дна. Но он отказывается принимать такую жертву, и совершая мелкое преступление, по сути обесценивает её. И оба раздавленных как морально, так и физически героя вынуждены вернуться в деревню из которой так хотели выбраться. Простая и какая то приземлённая история, которая благодаря живости и объёмности персонажей заставляет зрителей сопереживать им. Диалоги даже сейчас не кажутся старомодными, они вышли вне временными, потому что стоящие за ними поступки могли случится в любом обществе. А вот качество изображения оставляет желать лучшего, даже с учётом солидного возраста картины. Интересный комментарий автора к нелёгкой жизни его народа, это в первую очередь качественная история, и лишь затем фильм. 7 из 10