Самая красивая

Испытание временем — важнейшая проверка произведения искусства на право называться великим. Для жанра кино в силу его стремительного развития этот своеобразный экзамен особенно сложен; стареют актеры, выцветает пленка, меняются эпохи, но сквозь года до нас доходят фильмы, достойные того, чтобы их смотрели до тех пор, пока существует сам кинематограф. Картине «Самая красивая» более 60 лет, и она - одно из лучших творений мастера Лукино Висконти и любимой, поистине народной итальянской актрисы Анны Маньяни. Это очень простой в восприятии фильм, драматическая глубина и пронзительность которого скрываются за внешним комедийным полуанекдотическим сюжетом. В послевоенном Риме живет небогатая семья Чеккони: отец-рабочий, мать-медсестра и их пятилетняя дочка Мария. Однажды местная киностудия «Чинечитта» объявляет кастинг для девочек от восьми до двенадцати лет на роль в новом фильме, обещая приличный гонорар, и Маддалена Чеккони загорается идеей сделать свою дочь кинозвездой. И несмотря на то, что малышка и по возрасту не подходит, и шепелявит, и стесняется, и знает всего один короткий стишок, мать готова на любые жертвы, лишь бы устроить своему ребенку лучшую судьбу на «фабрике грез», поближе к дольче вита. Маддалена начинает бои сразу на всех фронтах: она ведет дочь к парикмахеру, в школу танцев, готовит ей шикарное платье, дает взятку ассистенту кинорежиссера, закатывает для него званый ужин, попутно успевая обойти своих пациентов, которым делает уколы. И все это происходит на фоне очаровательного старенького Рима, с обшарпанными стенами, колоритными двориками, перекрикивающимися из окон соседками, темпераментной ругани в очередях, целой вереницы разномастных эксцентричных персонажей, из которых Висконти делает своеобразный комический портрет итальянского общества. Но конечно, в этом обществе, недавно пережившем трагедию войны и поднимающемся из руин, остры проблемы бедности, неравенства, безработицы. И хотя Чеккони по меркам того времени живут лучше, чем семья Антонио Рикки, героя фильма «Похитители велосипедов» другого знаменитого итальянского неореалиста Витторио Де Сики, не от хорошей жизни мать так неистово пытается добиться для дочери лучшей доли, чтобы та не повторила ее судьбу. И безусловно, Анна Маньяни, с ее поразительным актерским темпераментом, трагической экспрессивностью, исполнила роль Маддалены Чеккони так, как не смогла бы ни одна другая актриса. Весь диапазон эмоций ее героини, страстной матери, объявившей войну всему миру за свою дочь, ее одержимость, отчаяние, гнев, ее горе и ее любовь, помноженные на мощную энергетику Маньяни, приобретают невероятно выразительную силу. Она сама есть воплощение той самой животной и самой святой, все преодолевающей, единственно верной и вечной любви на свете. А коня на скаку и в горящую избу — для матери сущие пустяки, когда речь идет о ее ребенке. По простодушной своей наивности главная героиня решает, что актерская карьера — это единственный шанс достичь успеха в жизни для ее дочки и что путь этот усыпан лепестками роз. И ей предстоит лицом к лицу встретиться с людьми, которые делают кино, и горько разочароваться. Лукино Висконти одним из первых в истории снял картину об изнанке кинематографа, впоследствии эта тема была продолжена его великими коллегами Трюффо («Американская ночь») и Феллини («8 с половиной»), но именно Висконти показал всю реалистическую достоверность самого процесса отбора актеров, кинопроб, изобразив киношников без глянца и флера, равнодушными, циничными и иногда не чистыми на руку людьми. А актеры, тем более начинающие — это всего лишь материал, который в большинстве случаев отбраковывают, и профессия эта может принести ударов по самолюбию значительно больше, чем наград. Гротесково-беспардонная бывшая актриса самовольно назначает себя преподавательницей маленькой Марии, попутно опустошая продуктовые запасы семьи Чеккони. А девушка-монтажер с киностудии «Чинечитта», оказывается, снималась в кино, но больше не востребована, и именно эта девушка говорит Маддалене самые правильные слова об актерской профессии. Сюжет «Самой красивой» по сути своей универсальный, и в наши он не менее актуален, чем в пятидесятые годы прошлого столетия. Он смотрится с одной стороны как осторожное предостережение тем, кто, желая стать богатым и знаменитым, намерен шагнуть на артистическое поприще. С другой стороны — это своего рода педагогическая поэма о нереализованных родительских амбициях и попытке воплотить их в детях. В первоначальном варианте сценария фильм должен был бы закончиться крушением мечты главной героини и ее горьким безысходным разочарованием, как собственно и произошло бы в реальной жизни. Но Висконти изменил сценарий, зайдя за границы неореализма — и в финальном катарсисе рождается новый смысл и новая надежда: если есть силы и желание изменить жизнь, можно добиться многого не теряя достоинства, не унижаясь и не изменяя себе, с верой не в иллюзорные фантазии, а в собственные силы. Этот глоток оптимизма зачастую необходим каждому человеку, и, конечно, он стал жизненно важным для итальянской нации в тот кризисный послевоенный период принеся картине всенародную любовь.

Знакомство с художественной жизнью приводит к пониманию того, что Художники весьма часто практикуют опыт соскребывания с себя налета цивилизованности, интеллекта. Оговорюсь, что это свойственно не всем и многие практикуют как раз обратный подход, но уж точно не итальянские неореалисты к которым можно отнести молодого Лукино Висконти. Эти уж, неореалисты, и Лукино Висконти в их числе, славились своей простотой. Речь идет о внешней простоте и, согласно с этим, тема Ребенка, звучащая в этом фильме сеньора Висконти, является органичной для мировоззрения многих художников-неореалистов. Эта тема эксплуатируется весьма многими в мире искусства, остается лишь только обладать гениальностью Лукино Висконти чтобы, заняв первое место на этом микрочемпионате, завладеть вниманием широкой аудитории. Нас медлительно «раздевают» во время просмотра фильма, «раздевают» в смысле возраста и ставят перед нами зеркало в котором, в результате, мы видим перед собой отражение ребенка. Властною рукой нас возвращают в детство, да вот только понравится ли нам оно? Казалось бы ответ на вопрос ясен – «прекрасно, прекрасно!», а вот нет. А вот дело в том, что мы, дети, оказывается не то чтобы ненавидим, но крайне и бессильно недовольны… Чем? Да вот хотя бы перспективой стать артистом. Кто же, спрашивается, не хотел бы стать артистом из взрослых людей, каторжан-ремесленников? Мария, маленькая девочка Мария. Оказывается, все сложно и культивация детскости представляет собой полную риска тропу, да какое там, целые джунгли заселенные дикими животными. Быть ребенком не так-то прекрасно. Дети трусливы, капризны… Это размышление о детстве привело сеньора Лукино Висконти в последующих его фильмах преимущественно к вниманию к богатым аристократам «немецкой трилогии». Быть может потому, что Мария разревелась в ответ предложение … общения с ней в центральной сцене этого фильма. Не «соскребывайте» с себя налет цивилизации – ведь мы, взрослые люди, все-таки центр Вселенной, не дети… Фильм потрясет свежестью, естественностью, неподдельной искренностью человеческих взаимоотношений, скандалами на пустом месте – всем тем, что можно счесть восхитительными примерами любви к простой жизни, подкрепленными неподдельным талантом, заставляя задумываться о том, что не является ли все это порцией яда, изощренным издевательством надо всеми теми, кто вынуждены корпеть над теми «справедливыми» делами, которые избрали себе в удел … раскисшими в этой жизни подобно … маленькой девочке Марии. Фильм важный, ведь наивные слезы дочери доводят героиню Анны Маньяни до … помешательства и Анна Маньяни потрясающе убедительна в роли сходящей от каприза своей дочери с ума матери. Нисходя до сочувствия к детям, мы, взрослые люди, алчем … истины в вопросах справедливости, морали. Только вот надо ли это делать? Не стоит ли жить «замусоренными» образованием, опытом не вполне гуманно и … счастливо?

Медсестра Маддалена Чеккони очень хочет, чтобы её дочь взяли сниматься в кино. И неважно, что всё, что дочь умеет – это смешно читать одно стихотворение. Итальянский кинематограф во всей красе – пышные женщины, всеобщая бедность, ни одного спокойного разговора. Есть достаточно типичные, пусть оттого и не менее интересные образы молодого прохвоста и стареющей актрисы. Но «Самая красивая» – не социальное высказывание и уж тем более не кино о кино, а бенефис Анны Маньяни. Она выросла в римских трущобах без родителей, в кино пришла из дешёвого кабаре – лучшую актрису на эту роль Висконти бы не нашёл никогда. Маньяни, впрочем, выражает здесь не столько собственные мечты, сколько мечты любого человека, который хоть раз хотел оказаться по другую сторону экрана – ведь там гораздо лучше, чем здесь. Забавно, что искусство в этом случае оказалось более жестоким, чем настоящая жизнь: в отнюдь не счастливом финале из кинотеатра слышится голос Берта Ланкастера, а всего через пару лет Маньяни снимется с ним в одном фильме и получит «Оскар». 7 из 10