Silence of the mind
В карьере каждого успешного режиссера наступает определенный момент, в который он решает снять кино 'для себя'. Не поймите меня неправильно: режиссеры всегда снимают фильм на темы, которые интересуют лично их, но при создании фильма 'для себя' они руководствуются личным жизненным опытом и делятся чем-то очень личным, так что, как правило, такие фильмы достаточно сложно оценить по достоинству обычному зрителю, ведь у него не было того же жизненного опыта, что и у режиссера. За примерами личного кино далеко ходить не надо: Однажды в Голливуде (Тарантино), Зеркало (Тарковский), Страсти Христовы (Гибсон). Вот и Скорсезе снял кино 'для себя' - Молчание. Что же получилось у именитого режиссера? Ничего хорошего: почти трехчасовая рефлексия на тему религии. Скорсезе пытается представить нам христианство (католическую его версию в данном случае) как истинное учение Господа, и вообще — это единственная и неприкасаемая истина. На протяжение всего фильма мы наблюдаем за Родригесом - христианским миссионером в Японии XVII века, который отправился на поиски своего наставника. И на протяжение всего фильма главный герой выступает якобы воплощением добродетели, несущим единственно верную религию в глубины затхлого 'болота Японии'. Родригес - самый раздражающий персонаж, которого я когда-либо видел. Помимо того, что он отказывается наотрез понять, что их религия - далеко не единственная и что Япония - совершенно другая страна, обычаев и языка которой он также не хочет понимать, Родригес ведет себя совершенно эгоистично по отношению к японцам-христианам. Японцы просят его отказаться от своего бога, и тогда они пощадят своих соотечественников-христиан. Что делает наш герой? На протяжение всего фильма отказывается это делать и наблюдает за страданиями людей, которые, возможно, и не верят в того же бога, в которого верит главный герой. И тут встает вопрос: а готов ли сам Родригес пройти испытание веры? Думаю, что нет. И всё отношение Родригеса и вообще католической церкви сводится к фразе Инквизитора: «The priсe of your glory is their suffering» (Цена вашей славы – страдания японцев-христиан). Далее перейдем к сюжету и истории. Сюжета здесь практические нет, а история подается очень однобоко. Скорсезе всячески выбеливает христиан, показывая истязания, которые выносят японцы, принявшие его. Покажет ли Скорсезе, чего на самом деле добивалась Католическая церковь, неся христианство в Японию? Нет. Покажет ли режиссер, что вытворяли и как на самом деле жили христиане-миссионеры в Японии? Нет. Более того, история в итоге не делает никакого высказывания, в ней нет сути и нет смысла. Мне кажется, Скорсезе и сам до конца не понял, что он хотел сказать этим фильмом. Сейчас про актеров и техническую часть. Актеры хороши, хотя к игре Гарфилда всё же есть вопросы. Операторская работа великолепна, всё снято на высшем уровне. Музыка просто есть. Декорации великолепны: чувствуется атмосфера Японии. К сценарию тоже есть претензии, которые я уже озвучил. В итоге мы получаем невероятно затянутое трехчасовое полотно, истинный смысл которого поймет разве что Скорсезе. /К слову, фильм такой же скучный как и мое ревью/
Если вы человек, который ничего не знает о японцах, вам очень понравится этот фильм.
Ну что же, нельзя сказать что это совершенно плохой фильм. У него довольно хорошая продолжительность. Много хороших и красивых пейзажей показано в фильме, актёрский состав не самый плохой. Этот фильм стоит или не стоит смотреть людям, которые хорошо разбираются в японской культуре и японской истории. Случайно мельком увидел этот фильм на каком-то канале. Потом решил посмотреть полностью. Сразу подумал что это будет очень интересный фильм о Японии, о том как европейцы впервые открывают для себя Японию, японскую религию. Но не тут то было. Фильм конечно во многом очень жестокий. Всё начинается с того что два священника отправляются в Японию за своим учителем, старшим священником, который где-то там затерялся. Сюжет пытается вас заинтриговать в начале. Далее уже вся история разворачивается в Японии. При просмотре фильма, пытаешься понять, что автор вообще пытается сказать своим произведением. Очень много не понятных диалогов, они совершенно не серьёзные, немного не уместные, убедительная актёрская игра была в основном у главного героя, которого играл Эндрю Гарфилд из человека паука. Конечно, очень реалистично сыграли люди, которых пытали. Очень понравились костюмы, быт японцев того времени, всё выглядит довольно реалистично, как раз момент, когда главного героя везут через деревню заинтриговал меня и побудил посмотреть этот фильм. Я не могу выделить больше плюсов этого фильма. Хочу выделить очень отрицательную вещь этого фильма, которая побудила меня написать эту рецензию. Весь фильм очень однобокий, показана очень однобокая точка зрения автора вообще на японцев и на буддийскую религию. Я просто смеюсь, весь фильм нам показывают японцев какими-то ненормальными, извращёнными дикарями с садистскими наклонностями, которые только и умеют что пытать друг друга за инакомыслие. О, а несчастные священники тут вообще белые и пушистые, они постоянно страдают от злых японцев, которые не собираются менять своё вероисповедание, хоть убейся. Японцы прямо готовы убивать любые зачатки христианства. А с чего японцы должны менять свою религию, которая существовала в их стране очень много веков, если не всегда? Вот прямо цивилизованные европейцы приехали в Японию со своей религией и их тут не любят, фу, плохие японцы. Весь фильм нам пытаются навязать эту точку зрения. Извините, а с чего я должен сопереживать людям, которые почти что пытаются захватить Японию просто из-за религии. Что за бред. Просто представьте себе ситуацию, что кто-то придёт в ваш дом, начнёт тратить ваши деньги, носить вашу одежду, будет переставлять мебель по своему усмотрению. Вам это понравится? Я думаю что, нет. Весь фильм я не мог понять, зачем нужна Португалии эта Япония, хоть убейся. С таким же успехом европейцы могли распространять свою религию не только в буддийских странах, но также и в мусульманских странах. Весь фильм не покидало ощущение не серьёзности происходящего, эти священники вообще верят в то, что они делают? Также я хочу выделить что фильм получился немного затянутым, лучше бы они вырезали некоторые сцены пыток и добавили более расширенные диалоги, которые лучше раскрывают суть персонажей и делали сюжет более глубоким. Также хочу опять обратить внимание на сцены пыток, которыми изобилует этот фильм. Нам показывают сожжение людей заживо, подвешивание, отсечение голов, очень много такого. Ничего не напоминает? Мне это сразу напомнило европейскую инквизицию, которая делала с нехристианами тоже самое что показано в фильме. И вы ещё хотите чтобы я сопереживал таким людям в фильме? Просто сделали японцев такими же дикарями как европейская церковь того времени. Под конец, могу выделить, может быть, положительную мораль этого фильма, которую, мне кажется, хотел сказать режиссёр этого фильма. Можно сделать вывод, что никакая религия не является истинно правильной и, хоть убейся, нельзя вынудить человека изменить свои убеждения, свою религию, которыми он руководствовался всю жизнь. Измена своему Богу, своей религии, равноценна для японцев измене своим убеждениям. Наши убеждения, наши мысли конструируют нашу личность, но если ты изменяешь своим убеждениям, ты перестаёшь узнавать себя, начинаешь сомневаться в себе, ты чувствуешь себя просто опустошённым куском мяса без стержня и морали, которые помогают тебе выживать в этом мире. Ты не можешь назвать себя истинной духовно развитой личностью, которой поклоняются буддисты, христиане, мусульмане и многие другие религии. Оценка, три звёздочки из десяти. Спасибо за внимание.
Я не молчал. Я страдал рядом с тобой.
Я не религиозный человек. К теме религии и веры я отношусь крайне осторожно, как и к любому художественному произведению, которые ее затрагивают. Будь то книга, документальная передача или кино. Еще с 2016 года я знала о фильме Мартина Скорсезе «Молчание», но не было желания посмотреть его, во многом из-за религиозной темы. Однако с конца прошлого года возникло желание посмотреть фильмы с участием Эндрю Гарфилда, и я решилась на Молчание… Это был один из тех фильмов, которые не забудутся никогда... 17й век. Христианская религия широко распространена в Европе и начинает расширение на Восток, в особенности в Китай и Японию. Однако в Японии христианство запрещено под страхом смерти. После пленения португальского священника-иезуита Криштована Феррейры приходят известия, что отец Феррейра отрекся от веры. Об этом узнают его ученики – молодые священники Себастьян Родригес и Франсиско Гарупе. Они не верят слухам и сами отправляются в Японию, чтобы найти своего учителя и продолжать нести христианское евангелие, несмотря на постоянные угрозы, преследования, гонения и насилие со стороны японских властей. В основе фильма лежит одноименный роман Сюсаку Эндо, который в свою очередь основан на реальных событиях – истории распространения христианства в Японии. Распространения, которое в итоге встретило жесткий и беспощадный протест со стороны влиятельных жителей страны, которые стали притеснять верующих по причине боязни того, что верующие примут еще и власть западных христианских стран, а не останутся верны японской. После просмотра фильма я прочитала о христианстве в Японии – это действительно один из самых трагических моментов в мировой истории: что конце 16 века в Японии было 300 тысяч христиан, а затем эта вера была под запретом и страхом пыток и смерти, и так оставалось на протяжении более чем 250 лет (как и сама страна была закрыта для Запада до 1868 года). Фильм Скорсезе невероятно реалистично передает эту атмосферу страха, гнета, постоянных опасений, когда люди боялись открыто следовать своим убеждениям, в которые искренне верили, и даже после ужасных пыток, они все еще верили… Увидеть это на экране было тяжело – даже несмотря на то, что это кино. Ведь это все когда-то происходило, и наверняка все было еще страшнее, чем нам показали. Однако, не историчность была основной темой фильма. Куда мощнее здесь раскрывается философская тема – насколько сильна вера человека, насколько силен сам человек. Только подумайте каково это – отправиться в чужую, враждебную страну, где не знаешь, кто друг, а кто враг, где человека могут подвергнуть насилию только за то, что он придерживается другой веры. Как в Японию попадают два молодых священника из Португалии, которые были воспитаны в христианстве, для которых вера определяет всю их жизнь. И они впервые видят эти гонения на людей, которые все равно не хотят отрекаться от христианства. Тогда же начинается испытание и для их веры – ведь как сохранить веру в Бога в чужой стране, среди врагов, а затем в плену, наблюдая за страданиями верующих, и не имея ни шанса как-то помочь им, даже предложив свою жизнь взамен. Поскольку единственное, что требуют власти Японии – это отречься от христианства на церемонии фуми-э, на которой нужно наступить на образ Бога, в буквальном смысле растоптать свою веру. Это тяжкое испытание для веры молодых священников, и мы не можем предсказать, смогут ли они его выдержать… Главные роли здесь исполняют одни из самых талантливых и многогранных актеров – Эндрю Гарфилд в роли отца Себастьяна Родригеса, убежденного христианина, сильного духом, верящего в свою миссию, готового вынести любое испытание, во имя верующих, своей веры и своего Бога, и Адам Драйвер в роли отца Франсиско Гарупе, более скептичного и прямолинейного, но столь же преданно верующего, готового на все ради прихожан. Хоть их и называют почтительно «отцами», как любого священнослужителя, но сразу становится понятно, насколько они молоды, и насколько они оказываются не готовы к тому, что ожидало их в Японии. Мы видим насколько они шокированы тем, как истязают людей, только за то, что они христиане, мы видим, как они сами начинают задаться вопросами о собственных религиозных убеждениях… Затем они отравляются в разные города, и действие фокусируется на Родригесе и его дальнейшем пути в Японии. Меня поразил тот образ, который создал Эндрю Гарфилд – уже не говорю о подготовке к роли, в ходе которой они с Адамом Драйвером провели неделю в уединении и молчании… Его герой, Себастьян Родригес, кажется нам человеком твердым, сильным, истово верующим, который считает эту миссию и все гонения, пытки и мучения своим испытанием, ценой за спасение христиан-японцев, но его терзает то, что он со временем начинает терять свою связь с Богом, что он перестает слышать его голос, что он больше не дает ему своего благословения, своей поддержки… Своим присутствием в Японии Родригес являет собой пример для всех местных христиан, потому так и важно для инквизиторов заставить его отречься от веры. А это означает отказаться не только от веры и Бога, это означает отречься от самого себя, всего, что он знал в жизни, всего во что верил, всего, что считал истинно правильным… Молчание – это один из самых сильных фильмов, которые я видела в последнее время. Один из тех, что потрясают и ошеломляют до глубины души, и способен повлиять на будущие судьбы. Один из тех фильмов, память о которых точно не изгладится никогда. 10 из 10
Молчание Бога — это молчание христиан
Никакую другую его историю о чудесах далёкой и закрывшейся от всего мира Японии так не комментировали, пишет в XVII веке голландский врач, как этот рассказ о двух католических священниках-отступниках. Миссионеры из Португалии – падре Феррейра и падре Родригес – не выдержали испытаний веры во время жестоких гонений на христиан в Японии и отреклись от Иисуса. И что же так тянуло людей комментировать, что заставляло их всматриваться именно в сторону отступников, а не в сторону тех, кто принял мученическую кончину? Фильм Мартина Скорсезе – уже вторая экранизация или, точнее сказать, адаптация одноимённого романа Сюсаку Эндо, в которой режиссёр проделал действительно гигантский труд по осмыслению самого факта отречения – и этот труд более значителен, чем труд японского писателя-католика. Их было двое – падре Гаррпе и падре Родригес. Два ученика падре Феррейры в 1640 году, через год после официального полного запрета христианства в Японии, тайком отправляются в эту страну, чтобы прояснить пугающие слухи об отречении Феррейры и, если это так, то наставить его на путь истины. Тайные христиане, несколько крестьянских деревень, с радостью принимают священников, и в Японии вновь начинают служить мессы – тайно, под покровом ночи. Но в условиях охоты на христиан по всей стране долго так продолжаться не могло. Священников берут под стражу, а некоторых христиан предают пыткам и мучениям. Гаррпе бросается в воду вслед за своей паствой, в итоге разделяя их достойную уважения судьбу мучеников, – но это всего 4 минуты экранного времени, в отличие от большей части фильма, рассказывающей о Родригесе до отречения, во время и после него. Тяжёлый духовный путь Родригеса сопровождается его закадровым голосом – своеобразным дневником миссионера, дающим возможность как нельзя лучше понять основные этапы в падении священника. Тон дневника всегда эмоционален и возвышен – миссионер часто проводит параллели своей жизни и библейских событий, ставя себя на место Иисуса, апостола Петра или первых христиан в Древнем Риме. Но вид реальных страданий японских христиан и те события, которым почему-то не находится параллели в Библии, вынуждают Родригеса всё чаще прямо обращаться к Богу с вопросом, почему же эти люди должны страдать и, самое главное, почему Он при всём происходящем молчит. В главном вопросе Родригеса о молчании Бога в то время, пока его служители переживают в этом земном аду просто невероятные испытания, ответом станет Китидзиро. Это японец, ставший проводником для Гаррпе и Родригеса. Оказалось, что он некогда был христианином, но под страхом казни отрёкся. В фильме он будет несколько раз вновь каяться и вновь отрекаться. Этот персонаж не играет значительной роли в первой экранизации Масахиро Синоды, но очень важен в романе, а у Скорсезе он вообще становится ключом к пониманию фильма. В книге он со слов Родригеса «изворотливый, хитрый» и более того, «ленивый трус». В фильме Родригес высокомерно говорит себе, что Иисус повелел ему проповедовать Евангелие и «такому, как этот», в другом эпизоде презрительно называя его падшим. Внутренне Родригес всегда над паствой, а не вместе с ней, как Гаррпе. Любопытно, что японский переводчик в фильме называет самонадеянность Родригеса неизбежной причиной его будущего отречения, чего в книге нет. Действительно, когда ты попадаешь в небиблейскую ситуацию, не находя правильного примера, и уже заранее поставил себя над другими страдальцами, то тебе начинает казаться, что твои муки уникальны, ну просто как страдания Иисуса. Но Иисус слышал Отца, а ты – нет, да и не должен. И в этой неправильной, недопустимой гефсиманской параллели ты допускаешь мысль о том, что Иисус при таком же молчании Отца стал бы творить свою волю, а не Его волю. Так происходит отречение. Отречение мучительно и у Эндо, и у Синоды, и у Скорсезе. Но как поразительно различно понимание состояния после отречения у каждого из них! У Синоды Феррейра со страшными покрасневшими глазами и Родригес без единой эмоции на лице просто духовные мертвецы. У Эндо, напротив, Родригес испытывает сразу после отречения «невыразимое счастье», он начинает думать, что теперь любит Бога «новой» любовью. Скорсезе же показывает Родригеса в состоянии забвения. В этом состоянии он смотрит на своё отречение со стороны, как будто стал новым человеком. Но он видит того, кто предал свою веру, то есть расценивает отречение как падение. У Эндо Родригес поднялся выше после отречения, а у Скорсезе опустился ниже. И когда в таких новых состояниях к Родригесу приходит Китидзиро, в очередной раз покаяться, это даёт противоположный эффект. В книге Родригес, этакий супер-священник с «иной» любовью к Богу, «торжественно» отпускает грехи Китидзиро, по-прежнему ставя себя над ним. В фильме, в этой кульминационной сцене, Родригес вдруг слышит от Китидзиро слово «падре». Неужели кто-то ещё может так к нему обращаться? Смирение, проявленное Китидзиро, вдруг поражает Родригеса так, как ничто в этой стране. И это обращение он воспринимает как долгожданный голос Бога. Он вдруг понимает, что каждое его действие или слово могло восприниматься голосом Бога для других. Он понял, что Бог его не забыл. Но покаяния в этом фильме, как и в первоисточнике, не будет. Родригес лишь находит в себе мужество, чтобы опуститься на колени на один уровень с Китидзиро, – так он показывает, что услышал Бога и, возможно, демонстрирует смирение. Скорсезе подробно исследовал причины отречения, его психологический и духовный срез, психологию своего героя после отречения. Он показал, что молчание Бога может означать лишь твой слишком громкий голос. «It was in the silence that I heard Your voice». – «Когда наступило молчание, то я услышал Твой голос». Спустя более 200 лет, когда в Японии изменилась политика, открыто исповедовать христианство смогли 20 тысяч человек. Всё это время они передавали свою веру из поколения в поколение. Для них, молча слушающих детей, Бог не молчал, а всегда говорил через родителей, бабушек и дедушек. И они же, в отсутствие любой другой проповеди Евангелия, становились голосом Бога для своих детей. 7 из 10
RR
romanovnikita90
Кинокритик
Позитивный отзыв
В Японии Божий сын воскрешает ежедневно
Молчание. Фильм именитого и пожалуй одного из самых моих любимых режиссеров Мартина Скорсезе. Фильм рассказывает о распространении Христианства в Японии. Скорсезе затрагивает очень важную проблему. Проблему веры. И хотя события происходят в 17 веке, я думаю они актуальны и по сей день. Кто дает право навязывать кому либо свою веру? Чья религия является истиной? И если вдумчиво смотреть фильм, то мнения о поступках и размышлениях главного героя будет меняться на протяжении всего фильма. И не один раз. О технических плюсах фильма. 1. Операторская работа прекрасна! Отдельные эпизоды, например, такие, как дождь по крыше, смотрятся просто великолепно. 2. Скорсезе известен своей дотошностью к деталям. И тут разумеется не без этого. Крупные планы лиц, рук смотрятся завораживающе. 3. Игра Эндрю Гарфилда. Очень трогательно. 4. Монтаж. Нет каких-то быстрых смен кадров. Фильм идет монотонно заставляя зрителя размышлять о происходящем на экране, при этом события показанные в фильме не дают зрителю заскучать. Молчание сложный, беспощадный к страданиям, философский фильм. 9 из 10
Донкихотсво
Вдохновившись фильмом Феллини «Дорога», Эндо Сюсаку написал «Молчание» о двух португальских священниках-иезуитах (правда, в начале их было 3), которые поплыли в Японию, чтобы под натиском тоталитарного режима продвигать запрещённый католицизм. Спустя 5 лет после написания книги, в 1971 году она получила первую экранизацию. Спустя ещё 45 лет роман заканчивает своё кругосветное путешествие в одноимённом фильме Мартина Скорсезе. В отличие от ленты 1971 года, которой Эндо Сюсаку остался в высшей степени недовольным, «Молчание» 2016 года идёт очень близко с оригиналом. Если японская экранизация — это скорее фильм по мотивам, который выдвигает прямо обратную идею и заявляет, что без формы содержание разливается по поверхности и теряет какие-либо узнаваемые черты, то работа Скорсезе только вторит роману и его мысли. Именно поэтому единственная действительно значительная проблема «Молчания» 1971 года — это беспомощная линия Китидзиро, которая имела смысл для изначального тезиса, но потеряла актуальность с переосмыслением истории, а «Молчание» 2016 года имеет примерно все те же проблемы, что были у книги. Судя по всему, Мартин Скорсезе трепетно читал первоисточник, он хотел экранизировать его ещё с 90-х, но прочие проекты просто не оставляли времени. Каст впечатляет своей точностью подбора: Эндрю Гарфилд, которому уже доводилось играть глубоко верующего человека в «По соображениям совести», Адам Драйвер, который имеет отличный низкий старт, позволяющий ему взрываться за считанные миллисекунды, и Лиам Ниссон, у которого хорошо получаются мудрые наставники, разочаровавшие своих учеников (например, как в «Бэтмене: начало»). Кажется, что всё для отличного фильма уже готово: искренне верующий в книгу и её идею режиссёр, который уже имеет успешный опыт адаптации восточных историй («Отступники»), актерский состав, который уже имеет опыт в исполнении своих ролей и для которого хорошо играть — привычка, да и бюджет в 46 миллионов обеспечивает большую творческую свободу. Визуально фильм изобилует тем, что принято называть «немыми этюдами»: отрубленные головы у горячих источников, из которых обильно валит горячий пар, кровавый след на песке, ночные путешествия на лодке или же пространство буддистского храма — часто с использованием широкоугольного объектива и механически точным управлением камеры. Иногда Мартин Скорсезе дословно экранизирует сцены из книги вплоть до песни цикад или слов из писем Родригеса, а иногда зачем-то вставляет малозначительные детали, изменяя их. Его вайб трудно уловить, потому что иногда он выдаёт действительно интересные мысли, которые дополняют книгу, а иногда сливает очень важные моменты. К таковым можно отнести ключевую сцену, в которой остаётся неясной ни истинная мотивация героя, ни всеобщий пафос, а также последний кадр, который сделан с чрезмерным морализаторством и который, вопреки задумке режиссёра, опустошает фильм. Работа над переписыванием сценария выглядит относительно убедительной и конкретной, однако из этого стремления вырастают основные проблемы: он довольно быстро подходит к сути, уже спустя 15-20 минут от начала фильма задавая вопрос: «Почему ты молчишь?», но почти не задевает остальные темы, из-за чего развитие главной проблемы выглядит слегка поверхностным. Это не спасает от главной проблемы: молчания автора. Как он может в упор не замечать очевидного превосходства буддистской идеологии, которое вытекает именно из книги и описываемых ею событий? Являясь католиком, Эндо Сюсаку по факту разбивает католицизм, отдавая предпочтение в лучшем случае протестантским течениям. Единственная и крайне осторожная попытка оправдаться: дети называют главного героя «Отступник Павел», а имя, данное писателю в крещении — Павел. Посыл, конечно, читается между строк, но никак не может служить чистосердечным признанием, но может быть списан на спгс. К чему было это отступление о писателе и его взаимоотношениях с собственным романом? К тому, что в ленте имеются все те же проблемы. Фильм, снятый Скорсезе, даже громче книги вопит о том, что настоящая вера живёт внутри и о том, как легко спутать гордыню с искренним порывом, но этот вопль не делает незаметным другие подтексты. «Молчание» — хорошее кино в трансляции конкретной мысли, но при расширении круга обзора оно начинает крушиться, поэтому не может считаться истинно монументальным, хотя есть ощущение, что оно претендует на этот статус. А раз так, то чем оправдана такая большая продолжительность — неясно. 6 из 10
Мучительное, но красивое рассуждение о Боге и его молчании
Скорсезе давно известен своим интересом к католической религии, а история гонений на иезуитов в Японии в 17 веке кажется интересным материалом для экранизации. Это история о двух молодых и восторженных иезуитских священников, отправляющихся в Японию, где проходят жестокие гонения на христиан, в поисках своего якобы отрекшегося наставника. Прибыв в Японию, они сталкиваются с самым серьезным испытанием своей веры на прочность. Этот фильм, несмотря на определенную пристрастность режиссера, говорит о Боге и вере весьма неоднозначно, препарируя такую неразрешимую для людей верующих проблему, как молчание бога в минуты беды. Другие важные вопросы – отвечает ли священник за свою паству, и если отвечает – до какого момента? обоснованна ли деятельность миссионеров, и ортодоксальна ли религия вчерашних дикарей (интересно, что «западными варварами» называли в Японии того времени как раз иезуитов)? есть ли у исповеди, так ли всепрощающ бог? – также поднимаются в фильме за его долгий хронометраж. Эти вопросы, безусловно, стоят рассуждения – и Скорсезе активно вовлекает зрителя в этот философский диалог. Этому фильму о вере и ее отсутствии часто ставят в упрек слишком длинный хронометраж и неторопливый темп повествования. Однако, кажется, что в противном случае зрители бы не смогли прочувствовать отчаяние, испытываемое героями от их долгого, безрадостного и бессмысленного пребывания на островах Японии. Этот фильм и сам должен быть немного пыткой, чтобы можно было глубже проникнутся болью героев, проходящих через физические и психологические пытки. Другим спорным моментом можно считать каст. Первое время герои Драйвера и Гарфилда кажутся совершенным мискастом, особенно Гарфилд, с его голливудской улыбкой и великолепно лежащими волосами. Однако по мере развития сюжета и персонажей к выбору режиссера привыкаешь, и начинаешь верить актерам. С другой стороны, лучшей стороной фильма – и, возможно, причиной, по которой я досмотрела фильм без пауз – является блестящая операторская работа. Фильм невероятно красив, будь то пейзажи, портреты или диалоговые сцены. Не зря именно за операторскую работу фильм был номинирован на Оскар. Стоит ли смотреть этот фильм? Вовсе не обязательно, однако тем, кто задается вопросами религии и готов вести конструктивный диалог о ней, этот фильм будет, безусловно, весьма интересен. 8 из 10 (хотя тут меня подкупила операторская работа)
Молчание - форма веры?
Это сложная картина о людях, о моральном выборе, о преданности идеалам. Как верующие, так и не верующие найдут тут каждый свое. Меня, как некогда веровавшего, это навело на одни размышления – истинно верующих наведет на другие, безразличных к религии – на третьи, буддистов – на четвертые и так далее. «Молчание» скупо на однозначные интерпретации событий, очень многое остается на откуп зрителя, но одно очевидно – история позволяет по-новому взглянуть на многие вопросы, о которых мы не задумываемся каждый день, но наша позиция по которым продолжает определять наше поведение. Если вам показалось, что «Молчание» окажется довольно прямолинейной историей мучеников, чьими страдания фильм бьет зрителя по голове три часа (вроде «Страстей Христовых»), то это далеко от правды. Персонажи здесь, включая вроде как совсем незначительных, фоновых, поражают прежде всего своей неоднозначностью, придающей им глубину. Как «герои», так и «злодеи» фильма вызывают и сочувствие, и уважение, и отторжение, и восхищение, и презрение. Но прежде всего – понимание. Не допускайте ошибку членов киноакадемии, посмотрите «Молчание», насладитесь настоящим большим кино, которое выходит все реже и реже
Молчание, трагичная тишина и чужие страдания за твою веру
Это по-христиански строгое кино. В этих словах вы даже можете угадать цвета, которые будут преобладать в фильме и строгую геометрию в каждом кадре. Но самое интересное в этом фильме - тишина. 'Молчание' - как похороны. Если вы когда-то было на похоронах, вы знаете, что настоящий шокирующий трагизм этого ритуала в том, что в окружающей действительности нет надрыва: люди неловко топчутся, шоркают ногами, далеко не все плачут и, очень вероятно, все это в самую обычную погоду и без всяких драматичных дождей. Бытовая нормальность посреди трагедии. Именно такими тут предстоят палачи и мученики. И даже их покорённые жертвы. Безразличными и молчаливыми. И, поскольку фильм стопроцентно религиозный, - Бог тут тоже в роли наблюдателя. И все, кто в него по сюжету самозабвенно верят, задаются вопросом: как же он может вести себя как безучастный злодей и молчать? Действительно кино о сложных религиозных вопросах, на которых нет простых вопросов. И очень поэтичный в своем символизме и визуальных выражениях. Красивый, находчивый, но жестокий фильм, в котором интересно разбираться, если вам не чужда христианская культура. Пишу об этом как атеист.
Ниппон - топтыжки - три попа
Мне уже кажется, что Скорсезе - один из самых неудержимых спамеров кинематографа в истории. Выдаёт такое количество картин, что диву даёшься. Причём, иногда - картины весьма качественные, или, как минимум, не ниже среднего. Отличительная черта - антураж и внимание к Окружению. Прямо очень хорошо, как всегда. Насчёт историчности - не знаю, я в истории не силён. И никто не силён, потому как историю написать - дело недолгое, был бы рупор. Про события более, чем вековой давности - вообще молчу. А вот Действие и Функция - это более красноречивые исполнители. Но... прежде них всегда идёт Сюжет. Которого лично я... не увидел. Обычно в нём участвуют протагонисты, или группа лиц, который под его воздействием ВЗАИМОизменяются и передают мысль автора. Так... а в чём была мысль? Казалось бы сейчас перед нами развернётся Драма дуэта двух попов и трудные дилеммы, довлеющие над личностью, так как им придётся встретиться со своим наставником, но... нет. Всё заканчивается очень быстро и дальше персонажи, как соломинка в пучине просто исчезают. Местный контингент личностей, несмотря на 'моё любимое!' (сарказм), давление жалость, выглядит крайне неубедительно. Горе-ситха в какой-то момент, как будто, просто вырезают из действия. Хотя...он тут казался совершенно уместным. Люди выглядят, не персонажами, на NPC-болванчиками, способными лишь сожалеть о себе же. Да, кто то скажет, что в этом вся Суть: нечто Обратное от Страстей Христовых, где боль показана через насилие на другими, через сострадание. И будет прав. Но... во всём этом потерялась Химия и Взаиморазвитие персонажей внутри сюжета. Получается сюжет Шрёдингера: он, как-бы, есть, но его, как-бы, нет. А, на мой взгляд, патологическое отсутствия духа и инициативы аборигенов - это, всё-таки пропаганда. Не выжили бы японцы там, где они жили, будь они столь овощеподобными. Да, жить под гнётом осатаневшего сёгуната - далеко не забава, но и такой стагнации, уверен, что не было. То есть не показано ничего обратного, кроме: истерзанного и терпящего Бобра христианского розливу, и разукрашенного помпезного Осла под псевдо-буддистский манер. Показная Дуальность - самая слабая сторона фильма. Отсутствие музыкального сопровождения... в целом, могло бы стать минусом, если бы не было Исходной Идеей. Бог - в Музыке. Поэтому музыки тут почти нет. Но есть Окружение, эмбиент-составляющая которого подана хорошо и это - музыка совершенно другого характера. Здесь - огромный плюс за отсутствие музыки, как авторской задумки. А вот реально сильная сторона - декор, грим, Действие и Функция в фильме. Про декор и грим, думаю, бросается в глаза при просмотре сразу. Действие - сильная сторона, которая поставлена хорошо. Зачастую люди не объясняют, что и почему они делают. Подобное поведение с длительными объяснениями в хронометраже - удел сказок для самых маленьких (в стиле Наруты). Тут -весьма взрослая постановка: попал не туда, дал слабину, решил дать себе вольности - вам приходят Последствия. Получите и Распишитесь. Впредь будьте аккуратнее. Функция - отдельный нюанс, который упускают многие режиссёры. Её задача посредством Действия показать, что чем является на самом деле. Образки - как Обещание и оправдание своей праздности, Подачка и Почёт - не более, чем лакомство для услужливой собаки, Время - то, что ты никогда не используешь, а Воля - то, чего ты не посмеешь никогда обрести... ведь для этого Голову придётся включать. А не складывать (что куда проще и делается по инерции) Отдельные аплодисменты, что разрекламированная японская шашка 'катана' была показана, как положено: оружие подлецов и террористов, инструмент угнетения и убийства безоружных, а вся надуманная 'честь самурая' - не боле чем миф и вымысел. Никаких сражений 'всепобеждающей' шашкой, которая по своей сути - отвратительная и в балансе и в практическом применении для солдата. Только доминирование над тем, кто заведомо слабее тебя и лишь пресмыкания перед теми, кто по евгеническим задумкам должен быть выше или обладает силовым превосходством. Ни чести. Ни доблести. А цена догмам и кодексам - грош. Верно и весьма 'исторично'. С другой стороны показаны пагубные последствия, как ассимиляции, так и взаимного неуважения. Истового желания поглотить то, что заведомо отличается от тебя. Неважно какими методами: давлением ли на сострадание и ленность или же на эгоизм и себялюбие. Итог: взрослая жизненная картина со Скрытым Сюжетом, который...лично мне не интересен. Отсутствие силы Воли и Смекалки у персонажей делает их слишком невнятными. То, что часть персонажей вырезается или является проходными - отдельный минус, в котором тоже есть Задумка и Драма, но... при таком показном нажиме на жалость не сможет меня как следует зацепить. Да: идея Софт-Форс скрытой силы и самопожертвования, когда Вера твоя не в бесчисленных песнопениях, а глубоко в сердце - это верная мысль. Но, лично я это всё узнал ещё в возрасте 8-9 годиков, потому для меня многие вещи кажутся слишком затянутыми. А вот технически фильм интересный. Неоднозначная лично для меня картина, которую интересно разобрать, могу порекомендовать, но которая, как искусство, не найдёт в моём сердце ничего, кроме апатии.
КОММЕНТАРИИ