И бог создал женщину

Дырявая колокольня Успенья нежного, Карибов в Сен-Тропе, у Вадима ещё серая, ещё романтически лишайная, квадратное устье ещё не тронутого пастельной штукатуркой порта, на брусчатке которого рыбаки разбирают свои бусами унизанные сети, бары 'L'escale' и 'Bateau Ivre', где Пикассо, Матисс и Мизраки ещё курят табак, употребляют абсент и до кой-чего тоже - не дураки, а также безвременные, в вечность ушедшие, Синьяком запечатленные зонтичные сосны, горящие паруса и пуантилизм глаз режущего солнца на воде, растрёпка-причёска, искусанные губы, балетно напряжённые лодыжки, круглая, равномерно относительно ножек загорелая попка Бриджит, красная земля под виноградными кустами, красный Эстерель на горизонте - весь фильм, все девяносто три минуты его, если без купюр, кажутся сейчас сотканными из того же материала, из которого ткутся легенды, архетипы не в юнговском даже смысле, но в изначальном, из 'Словотолкователя' Яновского выражении идеи, в соответствии с которой Бог создал мир. Здесь есть и змей, искушающий нагую Еву, и Афродита, выходящая из пены морской, и библейское братоубийство, и Актеон с наставленными ему богиней рогами, и смертоносный, коварный, безотчётно-страстный танец Саломеи, и оболганность Марии-Магдалины, и отнимаемый у смертных рай земельных наделов у лучших в мире пляжей, вырываемый олимпийцами из их узловатых пальцев золотой век собственных магазинчиков, ресторанчиков, мастерских средней руки в для больших денег предназначенных природой уголках. Фильм Вадима и Бардо, разрушивший их брак, принято вспоминать за его скандальность, за его запреты к показу в сорока из пятидесяти штатов США, за протесты против него Лиги благопристойности, Армии спасения, школьных властей и Общества добродетельных католиков, за убийственную по закомплексованности писак критику его 'пошлости' и 'примитивности' почти во всех европейских изданиях (единственным, кто похвалил 'Бог создал женщину' во Франции, был Франсуа Трюффо), за вырезки цензурными ножницами до трети его хронометража и замену 'кощунственного' его названия в Италии и Великобритании. Его называют предтечей сексуальной революции, пионером по показу женской чувственности средствами важнейшего из искусств, первым убедительным гимном эмансипации и раскрепощения, - и все эти обозначения вполне спорны, практически по каждому из пунктов можно без труда вспомнить более ранние киноопусы (и значительно более ранние, вплоть до советских фильмов двадцатых - начала тридцатых годов). Лидером этот фильм Вадима может считаться, пожалуй, лишь в одном, но важнейшем показателе - ни один фильм ни до, ни после, не имел столько неявного, не признаваемого самими авторами визуального влияния на последующее развитие кино, особенно кино отечественного, охочего до природной и женской знойности. Брызги с пляжа Таити, что у Рамаюэля, долетели даже до осенней зябкой, хмурой Волги 'Жестокого романса' (как и отголоски 'Бесприданницы' Островского очевидно перебирали струны русской души Владимира Роже Племянникова, писавшего сценарий своей эротической драмы) - предфинальный разгуляй с цыганами на колёсном теплоходе 'Ласточка' собирает в кулак тот же трагедийно-телесный накал, что и ча-ча-ча в расстёгнутой юбке и с негритянским оркестром у миллионерской яхты в маленьком порту, да и интеллигентный сексапил молоденькой Ларисы Гузеевой обыгран Рязановым теми же средствами и в тех же мизансценах, что и разнузданная манкость молоденькой Бардо. А настоящим советским римейком фильма Вадима мог бы стать (и очень странно, что не стал, затерявшись в потоке производственного кино поздней, 'подмороженной' Оттепели) фильм 'Впереди день' Павла Любимова (снявшего, как минимум, два шедевра - 'Женщины' до, и 'Школьный вальс' после - и ничуть не поступившегося качеством работы в этой малоизвестной экранизации повести Ирины Велембовской). Любимов в ней даже актрису выбрал совершенно не соответствующей своим времени и месту притягательности и удивительного внешнего сходства с Бардо - тайную возлюбленную Высоцкого Татьяну Иваненко. Её Галя (меняющая по ходу дела цвет волос с угольно-черного на пероксидный блонд) так же разгуливает по рабочему посёлку целинников в сильном и соблазнительном неглиже (бриджики и лиф от купальника на выразительной груди), так же крутит вполне плотского оттенка любовь с двумя такими разными братьями, так же жалко, изгнанная, ждёт попутки в плащике и с чемоданчиком, и даже танцует так же, выбивая целую рабочую бригаду наших, надежных, хороших парней из им предназначенной колеи ('шла она, белозубая, смуглая, жёлтым берегом наискосок, только слышались капли смутные с загорелого тела - в песок')... Тело Бардо пытались сымитировать, обыграть, воспроизвести с добавкой - и сами советские из режиссеров в том числе. Отбрасывая, как докуку, грусть и боль лежащей в основе сценария Вадима-Леви истории. Поскольку ровно так же, как и климат Сен-Тропе - отнюдь не райский (лазурнобережный рай начинается дальше на восток, на Ривьере, за фотогеничным Рыжим мысом, разделяющим департаменты Вар и Приморские Альпы), но жестокий, сжигающий солнцем, душащий пылью, принизывающий ветрами - так и сюжет культового фильма страшно далёк от беззаботной курортной лёгкости и праздника плоти, с которыми его сейчас ассоциируют. Героиня Бардо Жюльет пользуется в своём городишке отнюдь не 'заслуженной репутацией распутницы', как пишут в дурных синопсисах (поскольку формально она - девственница), но на ней, сироте, которую приютила за пособия от государства пара отвратных мещан, именно что лежит печать отверженности женской за прелесть дивную, постичь её нет сил. На неё клевещут, её пытаются ославить и растоптать, потому что каждый может обидеть сироту, и красивая сиротка - это ходячее оскорбление душной добропорядочности. А потому её нужно столкнуть под первого тупого в своей гормональности мачо - и с улюлюканием изгнать из городишки, чтоб не отвлекала мужского внимания от девушек из хороших семей. Это - вековая, многолетним применением оправдавшая себя стратегия, в ней все против Жюльет - и приёмные родители (толстуха и её перверзный инвалид-муж, тайком подглядывающий за воспитанницей), и трудолюбивая вдова, воспитавшая старшего сына готовым подлецом и воспринимающая благородство среднего сына как слабость, как подраненность, и подонок-поклонник, стремящийся не просто воспользоваться ею, но с извращенным каким-то садизмом воспользоваться с максимальным разрушительным для нее эффектом - все, кроме детей, животных и каким-то чудом влюбившегося в неё чистой, из романов любовью юноши. Большие деньги, впрыснутые, как дихлофос, в этот вонюченький мирок, воспринимаются здесь как избавление. Пусть Сен-Тропе превратится из-за них из рыбацкой деревушки в курорт для богатых, пусть крошечный его порт ешё больше улилипутят пузатые яхты с вертолётами на палубах, пусть взлетят до небес цены в 'Сенекье' и 'Пьяном корабле' - всё это лучше, чем то, что было. Потому что Жюльет победила и отомщена. Потому что Бриджит до сих пор живёт в своей вилле 'Мадраг' прямо у того пляжа, где когда-то, рыдая над погубленной своей жизнью, отдавалась гаду.

Сегодня я посмотрела «и бог создал женщину…». Когда я досмотрела, минуту я просто не могла встать с кресла на котором сидела во время просмотра. Знаете, я пытаюсь встать, но тут же возвращаюсь обратно. Не могу! Мне было не устоять. Понятно по меркам современности это не очень сильное кино и не очень, пожалуй, интересное! Но боже, я все равно его люблю! Оно как будто про меня, про всех нас но, наверное не про нас настоящих, а тех, которые живут глубоко внутри, те «мы» наверное не очень правильные и прямо даже скажем сумасшедшие, готовые поддаться любому порыву и соблазну! Но когда смотришь этот фильм это сумасшествие живущее в каждом из нас разливается приятным теплом по телу, это безумие поглощает тебя! Хочется пуститься в пляс и танцевать до упаду ча-ча-ча. Кажется сейчас уже далеко не все поймут этот образ, как будто он уже давно не про сегодняшний день, но черт возьми это не так! Чудесные виды Франции тоже создают правильную атмосферу! Хотя, слово «правильный» меньше всего подходит для описания этого фильма! Мне кажется его прелесть именно в том, что он такой безумный и куда-то бегущий! Даже не сам фильм и не сюжет и не операторская работа, а именно образ актрисы Бриджит Бардо. Она невероятна, ее прекрасная талия и безумные глаза поражают! Мне очень понравилось как в какой-то момент я начала замечать насколько неестественно у нее были завиты волосы, а потом, после того как она чуть не потонула, после того как изменила своему мужу у нее волосы наконец-то естественные, неидеальные! И в течении всего оставшегося фильма ты будучи абсолютно поглощен этим безумием, этими растрепанными волосами полностью отдаешься Бардо. Ты – это она. Клянусь если бы мой просмотр прервали и вдруг спросили как меня зовут я не раздумывая сказала бы Жюльетт! И только промолвив это я бы накинула на себя просторное платье, которого у меня нет, выбежала из дома босиком, села бы на велосипед, которого у меня тоже нет и умчалась бы к морю, которого тоже поблизости нет. Так о чем же этот фильм? Я не знаю, я не люблю разбираться в смыслах я люблю просто делать, что хочу и просто чувствовать, что я хочу, прямо как Жюльетт! И вот сейчас я просто чувствую это всепоглощающее сладкое такое пряное безумство и я не хочу разбираться почему. Просто я вижу в голове эти красивые блондинистые волосы, я просто вижу в голове эти хитрые глаза ее любовников, я просто вижу в голове эти солнечные виды Франции, я вижу это тихое море, я просто вижу.

Эта картина, как многие считают, стала предвестником сексуальной революции 1960-х, вызвав поразительный резонанс среди блюстителей моральных догматов и всего общества в целом из-за своего крайне откровенного содержания. Прокат ленты в кинотеатрах запрещался (пусть и не повсеместно), количество негативных отзывов о чрезвычайно вульгарном и даже пошлом сюжете рос в геометрической прогрессии, однако число людей, заинтересовавшихся в просмотре столь провокационной кинокартины, перебороло всех недоброжелателей, исходя из итоговой суммы кассовых сборов. Главной изюминкой фильма конечно выступает Брижит Бардо, сексуальный образ которой стал вожделенным притяжением зрительского (в особенности мужского) глаза. Эта роль позволила ей выйти на недосягаемый уровень суперзвезды, ещё не раз в дальнейшей кинокарьере демонстрировавшей удивительное сочетание необузданного сексуального начала и свободолюбиво-живого характера. По ходу действия сюжета, часто сравниваемого по своему протестному юношескому подтексту с американской лентой 'Бунтарь без причины' с легендой поколения 50-х Джеймсом Дином, героиня Бардо многократно визуально восхитит взбудораженных зрителей красотой своих вечно босых ножек, хищной остротой взгляда и окончательно сокрушит в особо эротических постельных сценах, в которых без труда можно разглядеть всю естественную красоту французской обольстительницы. Исполнение сюжета местами сложно назвать идеальным, а постановка диалогов явно могла бы быть на более высоком уровне, на что, собственно, и не обращаешь пристального внимания, ведь всё зрительское сосредоточение на себя берет талантливая искусительница, заставляющая с нетерпением ожидать своего очередного непредсказуемого поступка. В этой связи такая схожая по своему визуальному эротическому содержанию британская картина 1960-го года, как 'Миллионерша' с Софи Лорен в главной роли, интригующая своими фантазийными нарядами в ней, явно уступает рассматриваемой ленте, так как наличие интересного сюжета всё же необходимое условие успеха фильма, даже несмотря то, что акцент обоих явно направлен на представление сексуальной красоты главной героини. Как итог, 'И Бог создал женщину' - культовый эротический фильм, провозгласивший сексуальную свободу женщин и оказавший весомое влияние на развитие визуально провокационного кинематографа.

С точки зрения эстетики фильм радует атмосферой жизни у моря и красотой актрисы Брижит Бардо. А неспешное размеренное повествование пытается донести совсем другое, но это уже для тех, кто смотрит фильм, но видит больше, чем вожделеет. Моральная составляющая фильма такова: 'море, солнце, песок и еда' - все потребности этого маленького зверенка. Этот фильм создан для мужчин, ибо в нем показывают самое опасное сочетание в особе женского пола - ветреность, безмозглость и магнетическую красоту. Не зря Эрик говорит о ней 'такая девушка создана, чтобы губить мужчин'. Ведь именно это делает с собой и окружающими человек, выполняющий лишь сиюминутные свои желания. Почему все говорят, что она манипулирует окружающими? Ведь марионетка здесь именно она. Не случайно в фильме две основных линии - особа женского пола без собственных стремлений, знаний и принципов, и бизнес Эрика. И именно после разговора с ним и его влияния на Жульетт семья решает продать свой собственный маленький бизнес. И при этом они совершенно счастливы сделкой, хотя если говорить о долгосрочной перспективе, то они не стали богаче, они потеряли собственный бизнес. Красота - одного этого не достаточно для манипуляции, это только фактор вожделения. Мозг - вот то, что позволяет манипулировать другими. И понимание своих желаний и целей. У Эрика этого достаточно. Он умело добивается желаемого за счет манипуляции малышкой. Малышка же, которую мы видим на экране, спит до полудня, 'пытается быть счастливой' и тратит кучу денег на прослушивание пластинок. Поражает ее совершенная безынициативность относительно собственной жизни - развлекаясь на танцах и с мужчинами она ставит под серьезную угрозу собственную свободу. Пытаясь спрятаться за мужиком, она возлагает надежды на Антуана, мужчину, который ни во что ее не ставит. После 'чудесного спасения' его братом, она активно продолжает соблазнять Антуана, который все еще является предметом ее вожделения, несмотря на то, что он топтал ее честь неоднократно. На это можно смотреть только с сочувствием, ибо такая красивая и молодая девушка, приложив немного ума к своей жизни, могла бы достичь многого. В данной же ситуации она может рассчитывать только на по уши влюбленного еще не дозревшего мужчину, перекладывая на него ответственность за свою жизнь. В связи с низкой самооценкой, в окружающих женщинах она видит только соперниц, и хорошо относится только к детям и животным, к тем, кто заведомо слабее ее. Тогда как ей стоило бы войти в расположение кого-либо из взрослых женщин. И своего мужа она с первого дня отделяет от семьи, затаскивая его в кровать. А первое, что она делает, дорвавшись до так называемой 'свободы' - это нажирается и отключает мозг на танцах окончательно. Все это жалкое зрелище. О фильме что-то плетут про внутреннюю свободу. Жульетт просто не умеет размышлять и анализировать, потому ее участь - быть красивым животным, 'делающим то, что она хочет, и тогда, когда она хочет'. Она не ставит перед собой цели, иначе тот же Антуан был бы достигнут легко, если бы она задумалась над тем, а какой должна быть женщина, чтобы быть рядом с достойными мужчиной? Она не думает о деньгах, и это считается похвальным? Очнитесь! С женщиной, которая не думает о деньгах и не знает им цену, разорится даже самый богатый мужчина! Она руководствуется только инстинктом и не желанием думать. Это гениальный фильм о том, какой может быть женщина, правда Бог тут совсем не при чем. Кто-то выше говорит о схожести с 'Маленой'. Малена, простите, настоящая Женщина с достоинством, с глубокой внутренней трагедией, надломленная жгучей завистью и похотью окружающих. Ей никто не давал шанса! И как много шансов было дано нашей 'бедной' малышке, которой якобы все завидуют. Это абсолютно патриархальный фильм, созданный мужчинами и для мужчин. И название - это яркая, а временами и очень обидная ирония, пропущенная сквозь общество, принимающее фильм за чистую монету. Режиссеру браво за такой тонкий фильм. Таким образом, я ставлю 9 из 10 за прекрасный урок, как не стоит покупаться на бабьи ужимки и соблазнения. Отнимаю балл со словами 'покажите наконец настоящих ЖЕНЩИН'! А не этих смазливых баб.

Шестидесятые с их сексуальной и кинематографической революцией начались не в 1960-м, а в декабре 1956-го, когда на экраны Франции вышла картина Роже Вадима «И Бог создал женщину». Сегодня, сквозь дымку времени и бесчисленные подражания, трудно оценить весь взрывной эффект этой работы. Но важно понять: это не просто фильм, это акт культурного неповиновения, навсегда изменивший и кино, и общество. Сюжет любовного треугольника в Сен-Тропе — лишь предлог. Формально это история сироты Жюльетт (Бардо), разрывающейся между страстью к циничному старшему брату (Кристиан Маркан) и благодарностью к нежному младшему (Жан-Луи Трентиньян), за которого она вышла замуж. Но суть — в абсолютной, анархической свободе, исходящей от героини. Она не сумасбродка, не нимфоманка, как писали критики-моралисты. Она — природная стихия. Она танцует босиком, потому что чувствует ритм улицы; она меняет мужчин, потому что так велит ее натура. Вадим, как настоящий пироман, не пытается анализировать этот огонь, он лишь фиксирует его красоту и разрушительную силу. Здесь рождается не просто звезда, а феномен Бриджит Бардо. Камера Вадима (в то время ее мужа) не просто любуется ею — она освобождает ее. Это не объективация, а обожествление. Каждый кадр с Бардо — манифест: тело больше не грех, а источник жизни и искусства. Ее героиня не отвоевывает права у мужчин — она их игнорирует, существуя по своим собственным, животным законам. В этом ее радикальная феминистская сила, которую не сразу разглядели. Стилистически режиссер Тоже Вадим опередил время. Натурные съемки, импровизационная легкость диалогов, джазовая музыка Поля Мизраки — все это позже станет азбукой французской новой волны. Трюффо и Годар лишь подхватят эстафету. Но Вадим, будучи мастером провокации, сфокусировался не на интеллектуальном бунте, а на бунте телесном, что оказалось не менее (а может, и более) значимо. Фильм критиковали за аморальность, запрещали, разрывали на части. Но он победил. Он победил, потому что был честен в своем воспевании жизни как страсти. «И Бог создал женщину» — это не шедевр режиссуры в академическом смысле. Это — культурный вирус, момент, когда кино осознало свою силу формировать новые мифы. И создало один из главных мифов XX века: миф о женщине, которая принадлежит только себе. В конечном итоге, Вадим создал не просто фильм. Он создал целую эпоху в кино. 8 из 10

Красивые строки, правда? Гюго, как и любой истинный француз, очень хорошо понимал фразу 'И Бог создал женщину'. Понятное дело, что здесь игра слов, и Бог к этому отношения никакого не имеет. Юная красотка Жюльетт проживает в провинциальном городке на Юге Франции, и спокойно подрабатывает в газетной лавчонке. Она будоражит умы всех мужчин и вызывает неприязнь и дикие комплексы у местных дурнушек (коих с лихвой можно встретить в городе). На протяжении всего фильма Жюльетт влюбляется искренне, безрассудно, беззаботно, выходит замуж, попадает в хитроумные планы и капканы свихнувшихся на ее персоне мужчин. За действием безумно интересно наблюдать. На фоне картонок и серой массы - антагонистка 'живительный родник', заряжающая энергией всех окружающих, не станет родника - пропадет город, исчезнет искренность, глупая наивность и все чувства. Придет спокойная, размеренная жизнь, подобная смерти. Я бы не стала рассматривать фильм, как серьезную историю, которая могла произойти в реальности. Героиня Бардо скорее образ собирательный. Это воплощение женщины, и никак иначе. Метафора, способная вдохновлять людей. Взгляните на Бардо, ее уж точно нельзя назвать красавицей. Ее шарм - это уверенность в себе. Да, она не самый положительный герой, но это ее жизнь, не нравится - не спи с ней, не нравится не заходи к ней. Образ который мощным щитом стоит против лицемерия и предрассудков, несмотря на всю свою отрицательность. В итоге, кино может понравится далеко не всем, если вам не нравится Бардо, тогда произведение не рекомендовано к просмотру. Всем остальным, удачи и понимания

Молодая и красивая Жульетт живет в небольшом городке и работает в небольшой лавке. Ее удочерили из приюта и теперь она ведет жизнь, какую всегда хотела - вечерние танцы, милые животные, море и новые знакомства. В нее влюбляются все новые и новые мужчины. И она - словно маленький перепуганный котенок, который не знает, куда идти и что выбрать. Ведь с одной стороны - она милая девушка, любящая ходить босиком, а с другой - девушка с такими губами может иметь все, что захочет и рождена для того, чтобы сводить мужчин с ума. Великолепная роль Бардо, красивые места Франции, любовь - этот фильм, словно легкий летний бриз. Ничего тяжелого - только приятная атмосфера конца 50-ых, заводные танцы и красивые поцелуи. Очень понравился финальный танец Бардо в подвале бара - свобода, ритм и капля откровенности. В целом, неплохая история о девушке, которую многие хотят. Слегка наивная, кокетливая и очень красивая особа, которую так хорошо воплотила актриса, очарует любого. Название фильма очень подходит истории в целом. Французская кинокартина о любви, лете и легкости жизни. Отлично подходит для отдыха и незамысловатого просмотра. P.S. Очень люблю легкие французские фильмы подобного типа - немного эротики, много любви, немного переживаний и много солнца. Фильм не глупый. За его просмотром каждый проведет время с пользой. 8 из 10