Армия теней

«Армия теней», одна из последних картин Жан-Пьера Мельвиля, знаменитого французского сценариста и режиссёра, в своё время подверглась достаточно жёсткой критике. Причины столь бурной реакции на достаточно честную ленту о войне понять сложно. Возможно, стоит заглянуть в душу среднестатистического француза-шестидесятника. Подобно героям недавно вышедшей картины «Чтец», французы, как и немцы, сохранили некий комплекс вины «наоборот», за то унизительное поражение, которое они понесли в 39-ом, и то расслабленное состояние, в котором пребывали в дальнейшем. В петеновской Франции образца 42-года зритель не увидит ни ужасов Освенцима, ни руин Сталинграда. На первый взгляд всё как-то буднично и по-буржуазному размеренно: люди едят здоровую пищу, работают, путешествуют. И даже колония, в которую попадает Филипп Гербье (Лино Вентура), кажется несерьёзной: лидер сопротивления, гордо подняв воротник, расхаживает по всей территории, вяло и буднично готовя момент для побега. Который удаётся совсем как графу Монте-Кристо – неожиданно и непредсказуемо. Случайный спаситель, парикмахер с обаятельной улыбкой Сержа Реджани, жалует потёртый плащ вместо аббатского мешка, благословляя героя без единой капли романтики. А уже следующим эпизодом фильм посещает война. Как ни парадоксально, внешне всё остаётся по-прежнему. Ощущение, нарастающее по мере развития сюжета, можно назвать эффектом нейтронной бомбы: привычный мир рушится, оставляя за опрятными фасадами зданий обнажённые души. И внутри каждой такой души разыгрывается собственная маленькая «война» - сломаться, смириться или пойти в борьбе до конца. Короткая схватка с самим собою, ибо, в отличие от героев Данте, вечности за спиной заложникам войны ощутить не дано. Время – их главный противник. На протяжении всей картины Мельвиль играет временем, как умелый жонглёр, самые сложные и головокружительные «номера» оставляя на десерт. Начальная сцена убийства предателя, этакое боевое крещение новичков сопротивления, кажется проходной – ага, всё мы это уже видали, дрожащие руки, бегающие глаза… Но именно тому, кто совершил первую казнь, суждено открыть «ящик Пандоры», стать маленькой искрой, воспламеняющей череду грядущих событий. Мозаика ленты, при всей её слаженности, складывается неспешно и намеренно щадит зрителя, позволяя насладиться неувядающими красками жизни. В какой-то момент на первые роли выходят жизнерадостные братья Жарди (Пол Мёрисс, Жан-Пьер Кассель), которых, казалось, новый Дюма сделал героями мушкетёрской романтики, а они вместо этого бросились прожигать жизнь в этакой безнадёжной рулетке. Когда Жан-Франсуа подхватывает ребёнка на вокзале, а девушка сияет улыбкой Пины из знаменитой картины Росселини, хочется воскликнуть: «Ну вот же, это и есть твой мир, к чему эта глупая борьба?» Да и сам Гербье, гуляя по беспечному Лондону, понимает безнадёжность деятельности Сопротивления. Пакет радиоаппаратуры да куцый значок от Де Голля – вот и вся помощь покровителей в белых рубахах. Какая ирония в свете того, что критики позже назовут фильм «голлистким»! Именно эти люди, ежеминутно, ежесекундно рискующие жизнью, и есть Сопротивление. Остальные массовка. Только тем, кто в центре событий, приходится принимать нелёгкие, подчас жестокие решения, планировать немыслимые операции. Сцена спасения друга из застенков гестапо заставляет даже усомниться, что эти люди сделаны из живой плоти и крови. Всё на грани, на пределе, в ритме интуитивного танца со смертью… На последнее, по-видимому, способна только женщина, та самая Cherchez la femme, найденная Филиппом, его Ангел-хранитель со звучным именем Матильда. Насколько хороша была Симона Синьоре в своих перевоплощениях, настолько её героиня разбивала невероятные ситуации с твёрдостью сияющего алмаза. Даже Гербье в какой-то момент дрогнул и побежал, а Ангел его вынес из небытия, с неизменно доброй и понимающей улыбкой. И всё же, ох как привычны эти размышления о стойкости, эти остатки военной романтики, за которые цепляется зритель! Герой Вентуры с лёгкостью, которой позавидовал бы его тёзка из «Дня сурка», снова и снова избегает петли небытия, а книги мудрого босса Жарди готовы призвать к полузабытой жизни. В которой, быть может, сойдет на землю Его Ангел, безгрешный и неуязвимый, обнимет на пороге и… как там водится, «долго и счастливо». Не дождётесь. Не в этой картине. Мельвиль сделает со зрителем то, что Элем Климов позже доведёт до совершенства, – пропустит через очистительную мясорубку войны, когда привычное уже теряет заложенные природой смыслы. Дружба, любовь, благодарность, да что там: все эти прекрасные плоды жизни, которые мы легкомысленно называем «счастьем», перестают существовать. Тем отчаянным сердцам, выбравшим жертвовать и спасать, незачем брать от грядущего всё. Награда для них – сама вечность. Вечная им память.

'Трагедия - это когда живешь на грани смерти, что характерно для бандитского мира или для определенного периода истории: например войны. Герои 'Армии теней' - трагические персонажи, и это всем понятно с самого начала фильма', Жан-Пьер Мельвиль. Жан-Пьер давно хотел снять кино о войне. Этот фильм сугубо личный для Мельвиля. Сам солдат, участник Сопротивления. Ему было, что сказать современникам. Кино получилось по мельвилевски суровым, мужским и скупым на проявление чувств. В задачу режиссера не входил реализм и военных сражений вы здесь тоже не найдете. Зато тут умело передан дух того времени, само настроение людей в ту тяжелую для Франции эпоху. И смешав свои личные воспоминания с историями героев Кесселя, ему это блестяще удалось. Практически все свои картины, Мельвиль снял по собственным сценариям, а те несколько лент, что основаны на литературных источниках, были им сильно изменены. Взять хотя бы 'Старший Фершо' и 'Стукач', почти полностью переделанные Мельвилем. Вот и книга 'Армия теней' была изменена им до неузнаваемости. При этом, удачно выбрав знаковые места, наиболее полно отражающие общую картину в целом. Но это ничуть не исказило сам смысл романа. Главное, что была отлично передана его суть. Многие поступки и слова сказанные в фильме, были произнесены и случались с реальными героями Сопротивления, некоторых Мельвиль знал лично. Например, «Унесенные ветром» он сам смотрел в Лондоне в 43-м и даже встретил там постаревшего Кларка Гейбла. Если сравнить этот фильм с одноименной книгой Жозефа Кесселя, то Мельвиль фактически оставил из нее только завязку и финал, да ещё убийство юного предателя. Убрал ненужные диалоги (например в сцене ожидания казни в финале). Но может оно и к лучшему? Основную же часть, а именно самую большую главу «Заметки Филиппа Жербье» он во многом опустил. Практически не связанные между собой факты отдельных стычек с немцами, превратили бы этот фильм скорее в боевик. Мельвиль же, любил драматические истории, поэтому и счастливый конец романа сменил на фатальный финал. Фаталист Мельвиль неизбежно ведет героев к трагической развязке и тем сильнее драматизм этой истории. Когда мы видим на асфальте, одиноко лежащую шляпу Феликса - его фатальная судьба уже предрешена. Подчеркивает трагизм и гениальная тема композитора Эрик Демарсана. Да и вообще, в фильме много сильных сцен. Особенно впечатлил внутренне мощный, но такой ранимый герой сыгранный Лино Вентурой. Он играет одними глазами. Это что-то! Думаю, по драматизму, это одна из лучших его ролей. Не забыл режиссер и о внешних атрибутах, своей 'Мельвилевской Вселенной', придав большое значение таким деталям, как шляпы и плащи. Картинка нарочито сурова и выдержана в холодной цветовой гамме (как объяснял сам Мельвиль, он всегда мечтал снимать 'цветное черно-белое кино'). Почти серые пастельные тона, дождь, туман, клетчатый пол в лондонской забегаловке. Сигареты, протянутая рука как жест дружбы. Любимые актеры (Режжиани, Кассель, Мёрисс) и минимум диалогов. Как всегда Мельвиль не удержался, передав привет другу Годару. И если в 'Двое на Манхэттене' можно заметить пачку любимых годаровских сигарет 'Boyard', то здесь предатель Поль Дуна в машине повторяет знаменитый жест Мишеля Пуаккара (как намек на беспринципную молодежь? Ведь Мельвиль говорил, что на смену героям старой закалки, в кино пришли герои-подонки). Но главное, что в 'Армии теней', как и во всех своих фильмах, Мельвиль остался верен себе до конца! - Для французов война закончится тогда, когда они смогут снова смотреть «Унесенные ветром»… 10 из 10

Во-первых фильм я посчитал оригинальным за ту атмосферу погружения в быт Франции периода оккупации и правительства Виши. Следует отметить, что для нас недосягаем тот уровень противостояния во французском обществе между сторонниками сопротивления и коллаборационистами, который был после освобождения страны от нацистов (следует учесть, что на момент выхода фильма противоречия никуда не ушли). Едва ли не с самых первых минут зрителю предоставлены на обозрение все типы граждан оккупированной страны... тут и приспособленцы, и предатели, и коммунисты, но сам фильм повествует именно о быте и борьбе 'Голлистов'. Вся лента нам дает картину именно Франции и той группы людей, которые не приняли маршала Петена и немецкую оккупацию. Но, вместе с тем, упомянуты события на Восточном фронте того периода - битва за Сталинград (все эти события показаны как нечто очень далекое). Но сам Восточный фронт упоминается как действительно ужасное место в понятии обывателя французской глубинки. Недоумение и возмущение сначала вызывают отдельные сцены как то, например, нехватка продуктов питания (нет сыра, который не по карточкам), хотя в то же самое время советские граждане погибали от голода и других 'естественных' причин в оккупации. Но затем приходит осознание того, что война против Запада велась несколько иная и, тем не менее, сознательные граждане свободной Франции всеми силами пытались помочь изгнать оккупантов со своей земли. Особо следует отметить превосходную игру актерского состава, в частности Лино Вентуры. При столь длительном хронометраже его герой не перестает раскрывать свой образ, все новых черт характера, его несгибаемой воли в достижении конечной цели. Фильм действительно интересен и после просмотра оставляет с 'грузом мыслей' о том, какова цена сопротивления в показанной нам реальности, о том, чем героям приходится жертвовать во имя поставленной цели. 9 из 10