НТ
Николай Таранцов
Кинокритик
Позитивный отзыв
Маха в рубашке
Фильм Стено «Тото в Мадриде», ещё одно название «Вина была Евы», более правильное, /оригинальное/ название, «Тото, Ева и запретная кисть». Лёгкая, /авантюрная/ комедия о людях творческих, /художниках/, и людях тоже творческих, /аферистах/. Стено, /настоящее имя Стефано Ванзина/, итальянский режиссёр, /в основном снимал комедии/. Некоторое время работал с Марио Моничелли, с Тото, с Альберто Сорди. За почти сорокалетнюю карьеру в кино снял около двадцати фильмов. Вор интеллектуал, Рауль Ла Спада, /Марио Короутенуто/, ранее ограбивший, или пытавшийся ограбить художественную галерею выходит, /из мест заключения/, на свободу и придумывает новую, как нынче говорят преступную схему. На этот раз с картиной, вернее подделкой под картину великого Франциско Гойи. Для этого он вместе с очаровательной сообщницей Евой, /Эббе Лейн/, привлекает к делу художника копииста Тото Скорчелетти, /Тото/ и эксперта искусствоведа Франциско Монтиэля, /Луи де Фюнес/. За основу решено взять знаменитую картину Гойи «Обнажённая Маха», сделать копию и дорисовавать рубашку и продать как неведомый ранее шедевр, миллионеру коллекционеру. Однако всё простое, насколько б оно ни было гениальным в исполнении не всегда просто. Тото, как всегда бесподобен, /немолод конечно/, так все мы в своё время к этому придём, /если доживём/. Луи де Фюнес же не совсем такой, каким мы привыкли его видеть, /и на фоне Тото, он смотрится довольно бледно/. Критики, /итальянские/, посчитали этот фильм не совсем удачным, /что есть, то есть/, в некоторых случаях не хватает не то чтоб реализма, накала в актёрской игре, именно в дуэте, /Тото - Луи де Фюнес/, во всяком случае, ожидаешь большего. И ещё один существенный минус, фильм немного недотягивает в диалогах, /игра испанских и итальянских слов и идиоматических выражений/ в переводе во многом теряет свою юмористическую составную, /и вроде никто не виноват, так издержки перевода/. В остальном же. Интересен представленный образ художника, /копииста/, человека хватающегося за всё, при том, что ни за что не может зацепиться. Человека, которого современники не совсем серьёзно воспринимают, но, тем не менее, именно он способен уловить и передать движение, /дух времени/. И ничто человеческое ему не чуждо, он так же, как остальные искушается материальным и ошибается в людях, /а то и в себе/. Он так же, как остальные временами слаб, а временами, /когда другие слабы/, силён. Но главное он способен сотворить свой, неповторимый мир, мир способный влиять на судьбы этого, /нашего/ мира, в лучшую сторону. Искусство, великая сила. Спросишь, как так, да так вот, и копируя, /художник вносит в работу не только то, что видит, но и то, что думает, добавляет в увиденное своё понимание происходящего, он мысленно двигается в будущее в правильном направлении. Он может ошибиться в жизни, /растранжирить свою личную жизнь/, но он не может ошибиться в гармонии, он не может ошибиться в чистоте красок, он не может ошибиться в градациях души, он не может не отобразить красоту мира. Мне могут возразить, всё то ты усложняешь, это обычная комедия коим нет числа, соглашусь, обычная комедия, но сначала посмотри в грустные глаза Тото, посмотри в глаза человека, повидавшего этот мир. Глаза, они не врут, потому, как зеркало души. Смятенной души человеческой.
Махаписцы
На самом деле, «Тото в Мадриде» - название фильма для британского проката. В Испании фильм вышел под именем «Виновата Ева». В Италии он известен как «Тото, Ева и запретная кисть» и считается худшим из пяти фильмов Тото образца 1959 года. «Меня привели в тюрьму не мои идеи, а полицейские», - уверен испанский мошенник Рауля Ла Спада и, выйдя на свободу, придумывает новую авантюру. Он приглашает итальянского мастера копий Скорчелетти (Тото) написать несуществующую картину Франсиско Гойи – третью Маху. Есть Маха обнаженная, Маха в одежде, а будет - Маха в ночной рубашке. Ла Спала надеется ввести в заблуждение известного профессора Монтиеля (Луи Де Фюнес), и на волне всеобщего головокружения продать подделку миллиардерше за кругленькую сумму. Ева – очаровательная сообщница Ла Спады, которая морочит голову сначала художнику, потом – профессору. История получилась слишком театрально. Актеры преувеличенно сильно машут руками, гримасничают и совершают резкие движения, словно хотят, чтобы их игра была видна из самых дальних рядов зрительного зала. Тото и Де Фюнес так и не составили столько же блестящего дуэта, как в другом фильме Стено этого же 1959 года «Пройдоха» (I tartassati). В чем причина? Наверное, в сценарии с однообразными шутками и поворотами сюжета. Хотя есть и изюминка – игра слов при неправильном переводе с испанского на итальянский и наоборот. Послевкусие: легкое, не яркое. 6 из 10
КОММЕНТАРИИ