Натюрморт

Цзя Чжанке, китайский режиссер шестого поколения, продолжающий национальную традицию фильмов о маленьких людях на фоне эпохальных событий. Китайское кино практически все такое, сталкиваясь с ним, ты сталкиваешься со всей мощью этой величественной страны. Исключение можно сделать лишь для гонконгских режиссеров, перенявших западные традиции вместе с почти столетним владычеством Великобритании в этом городе. Отличие Цзя Чжанке в том, что его маленькие люди для него и впрямь маленькие и зачастую сами служат фоном, микропроводниками в масштабных процессах постоянно изменяющейся Поднебесной, что практический исключает у этого режиссера возможность съемок незначительного фильма. Ведь он говорит не о сиюминутном, не о частном, а великом и определяющем. Цзя Чжанке, в этом смысле, даже гигантоман, а наиболее важный в его карьере 'Натюрморт' подтверждает эту мысль не только метафорически, но и визуально. Главный герой 'Натюрморта' - сам Китай и его люди на современном этапе развития. Цзя будто пытается зафиксировать если не трехтысячелетний Китай, то хотя бы его обломки, которые не успели стереть в пыль. Он снимает руины города простоявшего две тысячи лет, который затапливают за каких-то жалких два года, чтобы запустить очередную масштабную гидроэлектростанцию (плотину) 'Три ущелья', призванную продемонстрировать всему миру величие Социалистического Китая. Причем Цзя Чжанке не рискует так, как это делает Лоу Е. Критика правительства - не его задача, кто захочет, тот и так сделает выводы, а потому в 'Натюрморте' нет ни одного упрекающего прямого кадра сожаления о потерянном городе, коим могли бы стать, к примеру, старые фотографии, или плачи людей, в насильственном порядке подвергшиеся переселению. 'Все течет, все изменяется', и надо это поймать. Ничего новаторского в таком подходе для китайцев нет, ибо они даже гордятся тем, что у них самая задокументированная история, и летописи беспрерывно ведутся уже третью тысячу лет. 'Натюрморт' - такая же летопись. Нарративность сюжета кажется для Цзянке излишней и мешающей. Уже в следующей работе 'Сити 24' он также рассказывает о глобальной стройке, но строит фильм так, будто это документальная картина, а он берет интервью у очевидцев. В 'Натюрморте' этот рудимент пока присутствует в виде двух параллельных историй о поиске людей из Шаньси своих супругов в провинции Сычуань. Небесплодные поиски, но сами по себе ценности не несущие. Цзя Чжанке находит им иное применение, нежели к которому мы привыкли. Шахтер Хань Саньмин и медсестра Шэнь Хун встречают на своем пути людей и медленно, но верно продвигаются к цели. Режиссер фиксирует взгляд не на них, а на людях, с которыми они встречаются, чтобы дополнить полотно образами жителей Китая, среди которых 'добрых' уже и не встретишь, как говорит один из персонажей. 'Добрые люди Санься', так называется картина Цзяна Чжанке в оригинале, также наблюдает за тем, как перемены влияют на жителей Китая. У них отнимают дома, заставляют работать на опасных объектах и платят копейки, но людей это не ломает. Добрее от этого они, конечно, не становятся, лишь чуточку подозрительнее, но сила и выносливость китайского народа, как показывает практика, не знает границ, и если кто и способен построить новый мир, то это именно 'добрые' китайцы в белых майках. Герои пытаются нагнать утерянное время, и кто-то способен все повернуть вспять, а кто-то свыкается с новым. Так реализуется история самой страны, она постоянно обновляется, но остается прежней. Прагматичной, но в тоже время очень космической. Руины Санься - не те, что навевают мысли о разрушении, скорее о чем-то иррациональном, они великолепны сами по себе, способные приютить даже НЛО. Через некоторое время их покроет толща воды на 156 метров, и прошлое в прямом смысле, канет в Лету. Цзя Чжанке успевает запечатлеть на цифровую камеру этот момент. Монументалист Цзя Чжанке, признанный одним из лучших режиссеров мира, создал натюрморт современной ему постоянно ускользающей действительности, кино, выходящее за рамки традиционного. Фильм-полотно, в которое нужно пристально вглядываться, но для начала можно и бегло осмотреть, чтобы прочувствовать дух эпохи перемен. 8 из 10

Долгое гениальное начало. Корабль движется вперед, а камера неторопливо уплывает назад. Под сюрреалистичный вокал отдаленно в стиле народных песен тянется поток лиц, тел, реплик, занятий из разряда «убить время в пути». Палуба кажется бесконечно длинной и бесконечно затягивающей, и все-таки, наконец, мы, достигая кормы, впервые видим реку, и на гудке в арке под впечатляюще живописным мостом появляется имя режиссера: иероглифы и a film by Jia Zhang-ke. В теснинах Санься, так называемых «Трех ущельях», на древней реке Янцзы завершается строительство мощного гидроузла. Древний город Фэнцзе, в полном соответствии с проектом, уже почти полностью затоплен, старую жизнь буквально смывает водой, а все, что осталось на поверхности, оказывается перед лицом глобальных перемен, которые пока в основном оборачиваются руинами покинутых домов и разрушенных жизней. Цзя Чжанкэ любит и умеет запечатлеть красоту обломков и обнаженных конструкций. В детстве, помню, было захватывающе в одиночку облазать какую-нибудь недостроенную заброшенную громадину, а разнообразные развалины интриговали, наверное, почти всех. И этот кинематографический натюрморт из рукотворных руин на меня и мне подобных действует магически. Но на уровне человека и отношений фильм не просто реалистичен, он подчеркнуто аутентичен. Родное китайское название картины переводится как 'Хорошие люди Санься', и простой люд на начальных кадрах выглядит точь-в-точь, как китайцы из низов общества, не больше и не меньше. Мужики на заработках в своих потных белых майках разговаривают на своих маловнятных диалектах, не разводя особых церемоний, а образованные медсестра и археолог по контрасту одеты прилично, несмотря на жару, и общаются на нормативном путунхуа, не чураясь литературных оборотов. Шахтера Хань Саньмина из Шаньси играет шахтер Хань Саньмин из Шаньси, уникальная находка режиссера, его земляк и друг, между прочим. И вообще, жизнь людей у Цзя Чжанкэ всегда подсвечена достоверностью многочисленных материальных и психологических деталей, которые никогда не перегружают кадр, но последовательно настаивают на посюстороннести происходящего. На фоне сугубого социального реализма мягко и красиво нагнетается ирреалистичность. Среди груд щебня и обломков, где загорелые дочерна рабочие в тех же белых майках ломиками крушат остатки жилищ, вдруг появляются полузапредельные существа в герметично белых облачениях. И эпизод с НЛО (один из моих любимых) оказывается на удивление органичным, поскольку все эти причудливые образы попали не по ошибке из другого жанра, но вливаются в ряды сопоставлений, не контрастов типа хижина-мерседес, но тоньше и глобальнее — например, скромный археологический раскоп в ярком свете дня и помпезный мост, хвастливо заявленный как «мое новое творение», по заказу вспыхивающий неоном в темноте; или долгий лирический взгляд людей, нашедших друг друга после долгой разлуки, прерывается очередным взрывом, обваливающим многоэтажку на заднем плане. Громадные масштабы проекта гидроузла Санься и личные подробности человеческих жизней воплощаются в сплошные сопоставления, которые сплетают ткань фильма, невод, призванный уловить невысказанную и невыразимую напрямую суть перемен и заодно души зрителей. Помимо Золотого льва в Венеции, полученного в 2006 году по свежим следам, в 2009 году на международном фестивале в Торонто 'Хорошие люди Санься' были названы третьим из пятидесяти лучших фильмов прошедшего десятилетия.

Бежала на сеанс этого артхаусного фильма, который сейчас показывают в кинотеатре города Киева, под начавшийся дождь. Довольная, что собралось достаточное количесто для просмотра утреннего сеанса, на 111 минут погрузилась в сюрреалистическую атмосферу, какая порой была так близка была мне в книгах японца Мураками... Эти истории, на первый взгляд, кажутся совсем неприметными, не слишком достойными для просмотра... Но я с каждой минутой погружалась в тот мир, мир 'раздолбанных' домов, бедных людей, которые зарабатывают на своё существование. Пытаются найти утраченных людей два главных героя... Но как их можно найти в утраченном мире? Последний спасают лишь пейзажи, которые размыто и не очень показывают на протяжение всего фильма... Фильм о неизменном изменении, которое ожидает людей, о дружеских отношениях между рабочими, утрате любви, о выживании... о другой жизни. О том, как может переплетаться реальное с инородным... Обо всём. Важны в 'Натюрморте' взгляды, пейзажи, еда, песни, которые поёт мальчик-подросток, уже познавший тяжесть рабочих будней, о счастье, которое получают люди на мизерном перфомансе потного певца... О том, что важна суть, а не внешнее наполнение. О стыке двух эпох. О натюрморте мыслей и взаимоотношений. Я слилась с 'Натюрмортом', частый дождь на экране - с моим позитивно-меланхоличным настроением. P.S. Весь сеанс хотелось попробовать настоящей китайской лапши с подливкой и совсем неанадолго воочию увидеть места, где происходят события фильма. Фильм монотонно прекрасный. 10 из 10.

Герой «Натюрморта» шахтер, в поисках своей бывшей жены, приезжает в город с несколькотысячной историей, за несколько дней до этого пережившего страшное наводнение. Все горожане вынуждены начинать жизнь с «чистого» листа. И вниманию зрителю представляют все эти возникающие из ничего практики кооперации. Бизнес и Государство присутствуют, но где-то на периферии. Они копаются в своих проблемах и уж совсем не претендуют на доминирование в общественном пространстве. Основа фильм парочка simple story. В основном реалистичное и достоверное повествование происходит на фоне актуальных для Китая общественных процессов и проблем. В-первую очередь этой огромной внутренней трудовой миграции, каждой год касающейся нескольких сотен миллионов человек. Однако, последовательность режиссера делает фильм актуальным и в России. Действительно, мы живем в глобализированном мире, где при всей локальной специфике в целом происходят общие процессы. Например, увеличение нестандартной занятости и ликвидация основ жизни наемных работников. Можно сказать, что фильм разбит на несколько больших короткометражек. Это позволяет режиссеру отчасти манипулируя частями, поместить не самые удавшиеся в середину, где лента немного 'провисает'. Не то, чтобы в кадр ненароком попадают микрофоны, но почти. Однако, умопомрачительная финальная сцена сглаживает все немногие шероховатости фильма. За одну только такую концовку стоило давать приз в Венеции! 8 из 10

Необычное кино. Интересное кино. Чистое кино. Правдивое кино. Вот такое впечатление у меня сложилось о данной кинокартине. Перед нами независимая драма режиссера Цзя Чжанкэ «Натюрморт». Кино ни на что не похожее, снятое в минималистском стиле, в холодной, реалистичной атмосфере, и представляет собой что-то очень убедительное и правдивое. Как будто это и ни кино вовсе, а нечто настоящее и окошко в чью-то действительную историю. Перед нами две истории, которые происходят в одном городе. Древний город Фэнцзе был затоплен после строительства плотины. Дома многих людей затоплены, и жители уезжают жить в другие места. Сейчас здесь настоящий хаос по сносу домов, и в этот момент на поиски бывшей жены приезжает один шахтер. Он устраивается здесь работать и начинает ее искать. Вторая история об одной медсестре, которая приехала в это место, чтобы найти мужа, ведь они уже не виделись два года… Обе истории похожи. Все пропитано болью одиночеством и поиском близкого человека. Смотря это кино, попадаешь в некую гипнотическую абстракцию. Все смотрится необычно, и фильм погружает зрителя в странное состояние. Кино очень правдивое и снято реалистично, именно по этому оно и имеет ценность. Зрителя здесь ждет две переплетающиеся истории и нечто чрезвычайно неожиданное и странное, что делает это кино еще более исключительным. Мне понравилось это кино, и оно хорошо запомнилось. После себя оно оставляет след и что-то еще. Картина незаурядная, и ее даже не с чем сравнить. Она особенная и для ценителей «другого кино», нечто свежего и реального, хорошо приближенного к жизни, к чему-то настоящему и совсем непохожему на привыкшие всем красивые и яркие американские фильмы. «Натюрморт» - китайская драма 2006 года и специфичное кино от Цзя Чжанкэ. Особенно выделяю этот фильм и киноманам с тонким и разборчивым вкусом к просмотру рекомендую. Спасибо за внимание. 8 из 10

Это очень грустный фильм. Человеческое сообщество 'великой' страны в нём как огромный бессмысленный муравейник, куча мусора, и люди тот же мусор, нет ни любви, ни спасительных семейных уз, одно печальное выживание и слабые связи между муравьями. Только звучит красивая сладкая песня-мечта о существующей где-то в небесах или в далёких краях любви. Только протянутая конфетка под названием Белый кролик и подаренная сигарета - жест теплоты к другому такому же одиночеству. Есть сходство с русской жизнью, та же незначительность для общества каждого в отдельности, и жалость автора и зрителя к маленькому человеку.