Зверь в горячке

Редкостный мусор. О том, как секретные лаборатории СС создают некое человеческое новообразование – монстра, который до смерти насилует молодых девушек. Для чего они это делают, кроме как для собственного удовольствия, я выяснять не стал, - времени жалко. Но на перемотку всё же время потратил, и, если кому интересно, сообщаю: в конце женщина-доктор, проводившая этот эксперимент, уже на себе испытает то «самое большое удовольствие» и окажется в руках этой, с позволения, трах-машины. Помимо фашистов присутствуют некие партизаны (надо думать, итальянские, - или чьё производство?). Фильм сделан довольно убого, хотя видно, съёмочная группа отрывалась по полной. Тут и женские половые органы с подсоединёнными к ним электропроводами, и сцена кастрации (снята, кстати, для такого фильма, довольно по-пуритански) и прочая прелесть, понятная лишь поклонникам «Триллера» и кое-каких творений Такаши Миике (вроде «Цельнометаллического самурая» и «Идзо»). А если вдруг.… Нет, не стоит даже и думать об этом. Уж поверьте на слово.

В некой секретной лаборатории, расположившейся в дремучих лесах нещадно оккупированной нацистами Европы, женское карикатурное воплощение небезызвестного доктора Менгеле, фрау-профессор медицины с двусмысленной фамилией Краш создала гоминоидное существо с неуемными эротическими и смертоубийственными аппетитами. Дабы утолить его жажду крови и секса, регулярно монстру на убой отправляются привлекательные обитательницы близлежащего концлагеря, однако недолго веселье это будет длиться, ибо грядет наступление по всем фронтам гораздо более гуманных партизан. Еще один любитель спагетти быстрого приготовления, коих в итальянском эксплуатационном кинематографе было не счесть числа, ныне всеми забытый итальянский режиссер, актер, продюсер и сценарист Луиджи Батцелла во второй половине 70-х годов, как и очень многие, подцепил тлетворную бациллу nazisploitation, представив в богатом на картины подобного низкого субжанра 1977 году сразу два своих творения, принятых с кардинально противоположной реакцией досточтимой и уже окончательно испорченной публикой — «Лагерь смерти: Последние дни СС», представлявший из себя безыскусный и скучный суррогат на суррогате, и гораздо более веселого «Зверя в горячке», который по духу своему, настроению и атмосфере изрядно перекликался с к тому времени уже порядком нашумевшей в драйв-инах США и не только франшизой об Ильзе Дона Эдмондса и Ко. Окончательно роднит эти непритязательные, хотя в свое время бывшие и предметом культа, но не приобретшие на выходе истинного культурологического значения ленты красная нить ни к чему не обязывающего гротеска, доводящего все без исключения сюжетные линии фильма до полного абсурда, девальвирующего весь и без того мнимый реализм происходящего до скупого минимума, и превращающего «Зверя в горячке» в просто милый сердцу полупорнографический и нарочито шизофренический бред, не иначе как натуральное порождение белой горячки, ярким овеществлением и воплощением которой и становится центральный монструозный антагонист картины, в некоторых чертах которого считываются черты мифического Минотавра. Связь, впрочем, с древними и полными смысла, морали и философии легендами Древней Греции кажется просто случайностью, возникшей из ниоткуда, из пропитанного смрадом крови и спермы воздуха, ведь в первую очередь Луиджи Батцелла создавал свой фильм ради panem et circences, да и то с первым вышла откровенная промашка, а вторые вызывают не сакральный ужас от демонстрируемого паноптикума и садистикума, хотя в принципе обязаны, а лишь недоумение и смех. Фильм откровенно карикатурен в своих стремлениях стать не то военной драмой, не то историческим триллером, не то порнопыточным хоррором, в нем есть лишь ощутимый привкус самопародии, не обладающей даже внятной режиссурой, не говоря уже о такой малосущественной мелочи, как игра актеров. Фильм предельно прост и предельно наивен, даже развлекая зрителей карнавалом садизма вполсилы. Фильм «Зверь в горячке» попытался встать на равных в ряде своих сюжетообразующих мотивов и с приснопамятным «Сало» Пазолини, и с откровенно вторичной «Последней оргией третьего рейха», стремясь при этом переплюнуть сии печальные творения бэмувишной категории в упивании абберациями и извращенным сексом, густо замешанном на выходящем за все рамки приличия и неприличия натуралистичным насилием. Но будь в этой картине стиль и вкус, ей можно было бы простить очень многое, но, к сожалению, «Зверь в горячке» к финалу ожидаемо умирает в горячечном бреду, и даже гротеск, который по идее мог бы спасти картину, уже не помогает. Впрочем, так им нацистам и надо.