Побег из Лос-Анджелеса

На протяжении всей своей продолжительной карьеры режиссеру и сценаристу Джону Карпентеру приходится доказывать продюсерам тот факт, что он прекрасно знает, что делает и в его историях достаточно перспективы для того, чтобы заинтересовать самую широкую аудиторию. Не самым легким был путь на экраны и для картины «Побег из Нью-Йорка», вдохновленной знаменитым Уотергейтским скандалом. Не желающие финансировать излишне жесткую, по их мнению, ленту, студийные руководители ответили Карпентеру твердым отказом, не понимая при этом, что на самом деле выскальзывает из их рук. Поставив культовый слэшер «Хэллоуин», Карпентер все же добился своего и при помощи независимых продюсеров все же сумел реализовать идею «Побега из Нью-Йорка» в той степени, которой ему хотелось. Приключения бравого преступника Змея Плисскина неоднократно окупили себя в прокате на Родине и добились особенного признания за рубежом, тем самым в очередной раз возвеличив своего создателя, продолжающего битву за свое имя и репутацию. И неудивительно, что после столь значимого кассового и художественного результата, было задумано продолжить историю Плисскина в сиквеле, который должен был появится в прокате без долгого перерыва. Однако написанный Коулманом Лаком сценарий попал в самое настоящее производственное пекло, из-за чего продолжения культового «Побега из Нью-Йорка» отложили на неопределенный срок. И лишь когда в городе Лос-Анджелес произошло землетрясение, поразившее целую Америку, в тесной компании вновь собрались Джон Карпентер, Курт Рассел и продюсер Дебра Хилл, дабы на основе случившегося выстроить несколько иное повествование, нежели задумал Лак, и вплести возникшие после катастрофы тревоги в очередное приключение Змея Плисскина. Получивший название «Побег из Лос-Анджелеса» фильм обрел весьма достойный бюджет в размере 50-ти миллионов долларов, что ни шло ни в какое сравнении с тем, что было выделено на оригинал, и тем не менее временной разрыв между выходом картин серии оказался слишком велик, и зрители не спешили одаривать работу Карпентеру вниманием несмотря на всю любовь и уважение к «Побегу из Нью-Йорка». Однако несмотря на кассовую неудачу, продолжение вечного побега Плисскина все же способно вызвать интерес несмотря на многочисленные художественные проблемы. Итак, сюжет фильма поясняет нам, что 23 августа 2000 года близ Лос-Анджелеса произошло масштабное землетрясение, из-за которого часть материка ушла под воду, а сам Город Ангелов превратился в остров, до которого отныне не так просто добраться. Официальные власти при этом совершенно не стремились помогать оказавшимся в заложниках людям, так как по мнению политиков Лос-Анджелес уже давно превратился в обитель греха, которую необходимо изолировать от цивилизованного общества. Одним из наиболее яростных противников возведения мостов и коммуникаций, ведущих к отделенному от остальной Америки городу, стал кандидат в Президенты Соединенных Штатов (Клифф Робертсон), коему спустя некоторое время все-таки удалось заполучить наиважнейший пост в стране. И новоявленный Президент решил не упускать возможности отметиться в истории, принявшись за кардинальное переосмысление гражданских свобод, лишая людей минимального права на самовыражение. В свою очередь Лос-Анджелес стал символом так называемого нового порядка, в коем отныне была расположена еще одна огромная тюрьма, живущая по законам печально известного Манхэттена, из которого практически нереально убежать. Основная часть событий фильма разворачивается спустя долгих 13 лет после того, как Президент заступил на пост и совершенно не желал с ним расставаться, обезопасив себя специальными конституционными поправками. Почувствовав в себе силы вершить судьбы едва ли не всей планеты, глава государства получил в свои руки сокрушительное оружие, способное отключать электрический импульс в любой точке Земли. А так как ни одна страна мира не в силах противопоставить данной системе ничего столь же сокрушительного, Президент стал по праву считаться самым влиятельным человеком из ныне живущих. Однако его амбиции совершенно не разделяет дочь-бунтарка Утопия (Э. Дж. Лангер), укравшая у отца пульт управления системой и отправившаяся в самый центр Лос-Анджелеса, где ее любезно приютил местный лидер сопротивления Куэрво Джонс (Жорж Коррафас), мнящий себя не иначе, чем Че Геварой недалекого будущего. Обескураженный решением дочери Президент тем не менее не собирается сдаваться и заставляет вновь арестованного за многочисленные преступления Змея Плисскина (Рассел) вспомнить былые деньки и отправиться в логово преступности, чтобы вернуть бесценный реликт. По традиции времени на рассуждения Плисскину никто не предлагает, и на выполнение миссии у него остается всего несколько часов, по истечении которых может произойти нечто очень нехорошее. Так что Плисскин снова отправляется на задание, прекрасно при этом понимая, что разговор с Президентом еще не окончен. Вопреки тому, что «Побег из Лос-Анджелеса» снят уже в 90-х, Джон Карпентер отчаянно отказывается следовать в ногу со временем, что не самым лучшим образом отразилось на его взаимоотношениях с более молодым поколением зрителей. Немалый производственный бюджет сиквела на самом деле не позволяет создателям чем-то особенным выделить данную главу на фоне оригинала. Карпентер буд-то специально притормаживает технический прогресс, в связи с чем искушенного дорогостоящими эффектными постановками зрителя, уже успевшего ознакомиться с «Терминатором 2» и «Парком Юрского периода» очень сложно искусить. Безусловно, работу по старинке можно оправдать ностальгией, однако Карпентер все же имел в своем распоряжении достаточный бюджет, чтобы использовать его напрямую по назначению и не играть в печальные игры, которые оценили лишь поклонники старинного «Побега из Нью-Йорка». И даже компьютерные эффекты, помимо всего прочего, анимировавшие отвратительного качества волну цунами, не смогли добавить картине визуальной свежести. В связи с этим совершенно неудивительно, что большая часть потенциальной аудитории предпочла совсем иные фильмы, так и не заинтересовавшись возвращением Змея Плисскина, который в точности повторяет тоже самое, что делал полтора десятилетия назад. Однако несмотря на далеко не впечатляющие эффекты и декорации, а также имеющуюся вторичность сюжета, «Побег из Лос-Анджелеса» все же интересен своей ироничной сатирой, выпустившей свое острие в сторону американской демократии, которая далеко не так либеральна, какой хотела бы показаться. Карпентер с нескрываемой ухмылкой поглядывает на институт Президента, подчиненные ему спецслужбы и управляющие страной министерства. Конечно, режиссер донельзя утрирует ситуацию, отчасти превращая свою историю в фарс, но при этом было довольно забавно наблюдать за Америкой недалекого будущего, в которой процветают манипуляции, а гражданские права и свободы носят сугубо номинальный характер. От заразительной мрачности «Побега из Нью-Йорка» здесь не остается ни единого следа, однако подобный художественный подход можно принять. Мир меняется, и пускай приключения Плисскина носят несколько однообразный характер, на примере окружающей его ситуации мы видим, что лишь люди действия и непреклонной воли остаются в цене при любом раскладе, и только они способны хоть как-то повлиять на ход общественных процессов. В связи с этим при всей своей несовершенности фильм Карпентера все-таки достоин внимания. 6 из 10

Кто-то относится к продолжению Нью-Йоркского побега как к вольному ремейку, кто-то видит самостоятельный фильм. Побег из Лос-Анджелеса совмещает оба перечисленных свойства. 1996 год, с момента выхода оригинала прошло шестнадцать лет, ровно столько же, скакануло и с момента событий произошедших в первой части. Сюжет, ситуации и даже некоторые диалоги, имеют поразительное сходство с первой лентой. Изменения лишь в некоторых аспектах: другие лидеры, город и смена правительства. Забавным (в хорошем смысле) образом, Карпентер обыгрывает чувство дежавю, добавляет в происходящее правильного юмора и ещё большей тяги к жизни главному герою, не поубавившему за прошедшее время пыл. Первый побег хоть и является культовым кино, но его проработка и мир не такие детальные как в сиквеле. Лос-Анджелес более многофункционален: всевозможные рынки, развлекательные заведения, банды и спятившие пластические хирурги - являющиеся тут заменой зомби-подобных дикарей Нью-Йоркских улиц (кстати, главный у сумасшедших врачей небезызвестный Брюс Кэмпбелл). Открытые и не такие замкнутые пространства, создают иллюзию того, что отличия между городами прямо как в реальной жизни. В этом плане, обе части смотрятся совсем диаметрально, пусть даже и с небольшой схожестью. Но на то это и сиквел, говорящий местами голосом прошлого. Кроме локаций, боевых сцен стало на порядок больше, появились экшен-погони и полёты на аналоге дельтаплана и даже один из самых зрелищных моментов - заплыв на доске для сёрфинга. Актёрская игра и на подбор харазматичные персонажи, с добавкой превосходят первый фильм. Единственное, что немного не отточено на момент выхода 1996 года - спецэффекты и не такое сочное музыкальное сопровождение. Компьютерные эффекты и декорации неидеальны, но они спокойно берут исполнением, атмосферой и проработкой. Насколько создатели смогли, настолько и выложились, результат всё же достойный. Кино безусловно А-класса, но это не самый лучший его представитель, особенно на фоне других фантастических произведений вроде отгремевших Терминатор 2: Судный день и Парк юрского периода. Ну, а музыка, если и не лучше своего старшего брата, то одной забойной композицией Роба Зомби и группы White Zombie (The One) с большой долей вероятности точно не оставит поклонников вселенной Побегов равнодушными, да и переделанные мотивы первой части, всё так же - цепляют. Как бы то ни было, Побег из Лос-Анджелеса, одно из лучших явлений девяностых, что случались в мире фантастического кинематографа. 10 из 10

Тоталитарные США. Народ – забитые овцы, окруженные псами-полицейскими. Город-остров Лос-Анджелес – выгребная яма, населенная бандитами, проститутками и прочими отходами общества. В космосе над всем этим праздником жизни – система военных спутников, способная отбросить человечество в древние века, и только Змей Плисскен может вернуть единственный пульт управления адскими машинами, попавший в руки террористов… Это – неверная фабула, фильм совсем о другом. Змей бродит по гниющему миру, развлекаясь баскетболом, серфингом и дельтапланом. Вот это – фабула верная. По-видимому, к 1996 году Джону Карпентеру стал совсем неинтересен тот прозаический факт, что есть еще какие-то там зрители, которые должны, по замыслу кинокомпаний, ходить в кинотеатры и платить деньги за билеты, окупая бюджет и принося прибыль. «Побег из Лос-Анджелеса» снят столь подчеркнуто пренебрежительно ко всем общественным и синематографическим нормам, что финансовый провал кажется чем-то вроде заслуженного почетного кубка. Если резюмировать претензии, то публика решила, что неправильный режиссер подсунул ей какой-то неправильный боевик. Мало, вяло, натужно. Стрельба вся картинная, кровищи мало, кишки не наружу. Ни тебе сочного реализма, ни славной тарантиновской буффонады. Змей Плисскен, едва обернувшись, на ходу укладывает очередного негодяя; «Может, это такая сатирическая понарошка?» – думает зритель, ожидая увидеть объясняющие подмигивания режиссера. Но нет: в сценах, в которых Родригес-мачете мигал бы двумя глазами со скоростью нервного тика, Карпентер остается абсолютно бесстрастен. «Ну тогда это просто фигня какая-то», – заключает зритель, привыкший к четкой системе векторов и дезориентированный карпентеровским переполненным базисом. Карпентер постарался подразнить каждого, сунув ему под нос повернутые задницей его же собственные идеалы. Либералам – мерзавца-президента (Джордж Буш?), социалистам – мерзавца-террориста (Че Гевара!), верующим – теократическую Америку, либертарианцам – населенный подонками Лос-Анджелес, последнюю обитель свободы; публика без четко формулируемой гражданской позиции проинтуичила показанный ей средний палец шестым чувством. Однако фильм – не рок-концерт, и то, что проходит со сцены на стадионе, с экрана в кинотеатре не пошло никак. Обманутые и обиженные зрители надулись, проголосовали против и улетели, оставив «Парамаунт» подсчитывать убытки от своей недальновидности. На самом же деле Карпентер создал волшебную призму, глядя в которую под разными углами можно видеть совершенно разное кино. В зависимости от акцента восприятия «Побег из Лос-Анджелеса» – и фантастика, и асоциальная драма, и боевик; даже вестерна тут больше, чем в современных конезарисовках типа «Поезда на Юму», причем совсем не только из-за «бангкокских правил». Не заморачиваясь термином «целевая аудитория» и не замечая разницы между «блокбастером» и «авторским кино», Карпентер снял, если можно так выразиться, гиперхудожественный фильм. Вина режиссера лишь в том, что он не развесил ярлыки и указатели, предоставив зрителю разобраться во всем самому. Зритель не справился. Скорее всего, Джон Карпентер знал это заранее. 10 из 10