Бунтари неонового бога

'Бунтари неонового бога' - один из самых заметных репрезентантов 'городского текста' в азиатском кино. Городское пространство, которое освобождает от условностей так же ревностно и стремительно, как и порабощает. Тогда как американский независимый кинематограф, вырисовывая контуры городского существования, не скупится на обширные монологи ('Страх, тревога и депрессия' Солондза, 'Вечные каникулы' Джармуша), то здесь городской монстр ложится на плечи героям практически бессловесно, плавно, под аккомпанемент скрипящей музыки, под стоны юных тел, стремящихся к ритуальному растворению в удовольствии и непокорности. Герои, теряя идентичность, пытаются слиться в одно бушующее целое, чуждое сопереживанию, отторгающее все рационалистичное, но притом зацикленное на телесном и материальном. Именно такими и должны быть бунтари ночных улиц и закрытых помещений - без программы действий, без мыслей о будущем, - далекими от реальности гедонистами, своего рода мистификаторами, заложниками своего мелочного и необъятного неонового бога.

Цай Минлян - режиссер весьма специфический. И здесь речь даже не о натуралистично медленном течении времени, который так любят тайваньцы, а о весьма неоднозначном преподнесении происходящего. Как, например, в его же “Бродячих псах” с более чем 10-минутной сценой пожирания капусты. Да, есть и такое, но “Бунтари неонового бога” - работа малазийца немного другого характера. Это его первая полнометражная картина, которую можно назвать пробой пера. Фильм рассказывает историю подростка Сяокана, который решает бросить школу, забрать остаток оплаченных средств за обучение и погрузиться в залитый неоном Тайбэй. Еще до того, как об этом узнают родные, парень оказывается буквально загипнотизирован молодым преступником Ацзе, к которым его связало пустяковое стечение обстоятельств. Мысли о Ацзе становятся для Сяокана навязчивыми - не то от зависти, не то от ненависти. Вся картина строится вокруг скитания двух молодых людей и связанных с ними действующих лиц. “Бунтари неонового бога” очень изящно преподносит бесцельность существования молодежи в большом городе. То, как мегаполис может поглощать какие бы то ни было стремления к нормальной жизни и обретению идентичности, а взамен выплевывать обратно только лохмотья карго-культа. Не понимающий себя или окружающих главный герой видит перед собой молодого и свободного бунтаря-преступника Ацзе и сразу романтизирует этот образ, но бьется в бессильной злобе от зависти. Однако что именно кроется за этой оболочкой ему неведомо, как и неведома холодная и, по сути, такая же пустая жизнь на грани, в которой тонет и сам Сяокан. Не менее интересно параллельное повествование от лица Ацзе, жизнь которого по ходу фильма то вроде бы входит в нормальное русло, то вновь наполняется неприятностями. Это Цай Минлян весьма поэтично подчеркивает сначала затоплением квартиры по щиколотку, а затем “отливом” воды в тот момент, когда невзгоды на время отступают. С возвращением бед возвращается и вода в доме. Тайбэй 80-х стал для мастеров тайваньской новой волны кино музой, которая притягивала своими неоновыми глазами и загадочным непостоянством. В “Бунтарях неонового бога” Тайбэй предстает как отдельное действующее лицо, беспощадно играющее с главными героями и не позволяющее найти себя в миллионах огней, вывесок и никогда не замедляющихся шумных улицах. 7 из 10

Медитативное кино о потерянном поколении. Какой-то особой глубокой идеи я не уловил. Тут скорее форма и сюжет. Хроника из небольшого отрезка жизни китайских подростков 90-х, застрявших в своих приземлённых мечтах и не понимающих, куда им двигаться дальше. Не понимающих и не желающих. Отсутствие перспектив, мотиваций и поддержки. Ложные иллюзии о свободе. Сюжет. Две пересекающиеся ветки. Одна о троице подростков. Два парня мелкие воришки, прожигающие жизнь игрой в автоматы, выпивкой и бесцельным шатанием. К ним примыкает такая же потерянная девушка, с которой один из парней заводит отношения. Вторая ветка об аутичном подростке, решившем бросить учёбу, несмотря на гнев родителей. Этот подросток сталкерит за первой троицей, очевидно завидуя, восхищаясь и ненавидя их за «свободный» образ жизни. К чему это всё приведёт? Да, по сути, ни к чему. Кино своеобразное, хотя чего-то прям кардинально новаторского я не увидел. Но для 90-х вероятно смотрелось очень альтернативно и сейчас выглядит свежо и интересно. На Тайбэйском кинофестивале «Золотая лошадь» фильм получил приз в номинации «Лучший оригинальный сценарий». Взял приз за «Лучший полнометражный фильм» на Кинофестивале в Турине. Получил «Бронзовую награду» на Кинофестивале в Токио. На Кинофестивале трёх континентов фильм получил приз в номинации «Лучший дебютный фильм».