Юбилей

Невзирая на то, что «Юбилей» - по сути дела, единственный фильм Джармена, который можно смотреть без погружения в пучину китча, его стиль – плоть от плоти панк-культуры середины 1970-х. Так что, если вы, как и автор этих строк, равнодушны к панку-року, смотреть его будет несколько утомительно. Никогда за всю свою карьеру так ни разу и не связав себя узами нарратива, Джармен был поэтом и эстетом, создавшим свой неповторимый стиль в кино, что видно особенно отчетливо в «Караваджо» и «Саде». В «Юбилее» же путешествие королевы Елизаветы Первой в пучину панк-культуры – не просто ловкий постмодернистский трюк, развенчивающий привычные иерархии и противопоставляющий прошлое Британии ее настоящему, но и попытка создания синкретического зрелища, в котором панки в полном согласии со своим девизом «Нет будущего» становятся яркими всполохами конца истории. Этот фильм тоже надо смотреть в молодости, когда фонтанируешь бунтарством, в зрелости он покажется скучной спекуляцией приметами яркой эпохи. Жестокий финал будто возвращает зрителя из области фантазии и воображения в страшную реальность: Джармен был гением в своем роде, а гении всегда честны перед собой и публикой. Режиссер «Юбилея» очень хорошо понимал, что поэтика апокалиптического красива в той же степени, как и ужасна. Мастер внешнего эффекта Джармен запечатлел мир, из которого ушел смысл, но остались низменная поэзия и уродливая красота (в начале фильма панки стоят на фоне стены, на которой написано «постмодерн»), так что «Юбилей» - дальнейшее движение по вытравлению из кинематографа метафизического измерения, подмены содержания формой. Раскрашенные и разодетые панки здесь – сам по себе образец современного искусства (модельер Вивьен Вествуд начала работать как раз в то время), любящего играть со смыслами и идеями, но не продуцировать их. Тем не менее каждый зритель «Юбилея», который, что называется «в теме», будет удивлен тем, что в нем нет клипового монтажа, наоборот смена сцен плавна и незаметна. Таким образом, в то время как Кен Рассел мелко шинковал кадры в стилистике музыкального клипа. Джармен предлагал эстетскую альтернативу реальности, разгул воображения и фантазии, за которыми, как, впрочем, и у Рассела, не стоит ничего кроме веселого смешения жанров, нигилистической девальвации привычных ценностных иерархий и усталой усмешки на пепелище ранее великого экранного искусства.