Чайка по имени Джонатан Ливингстон

В 1970 году выходит в свет эзотерическая новелла «Чайка Джонатан Ливингстон», написанная американским летчиком Ричардом Бахом. Спустя два года она уже расходится миллионными тиражами, стоит в числе первых бестселлеров, переводится на многие языки мира, и, неудивительно, что уже 73-м году на экранах начинается показ ее одноименной экранизации. Немногие представляли басенную историю, рассказанную Бахом в виде фильма, и мало кто понимал, зачем это вообще надо, ведь идеалистическая история была слишком завуалирована на собственном вымышленном мире со своими законами, уникальной смеси мировых религий, где реальность выдавалась за абсурд, а смысл жизни представлялся максимально идеалистическим стремлением к цели. Само собой разумелось, что реальность кино таких абстракций не потянет, а во время съемочного процесса возникли и новые вопросы, касательно реализации, например, надо ли имитировать открывающиеся рты при разговоре. Впечатление картина оставляет противоречивое. С одной стороны все есть, смотреть можно, философия Баха (как бы вы к ней не относились) сохранена, а в плюсы можно поставить и очаровательный саундтрек с однообразными, но атмосферными песнями Нила Даймонда, что вкупе с видами полета одинокой чайки на фоне сочетающегося бушующего моря с бескрайним небом придает и необыкновенную живописность. Но что сделали создатели? Наснимали чаек, склеили сцены, приладили голоса так, будто чайки общаются с помощью телепатии, добавили музыку и… все. Т.е. сам по себе фильм оправдывает наличие только оператора-документалиста, монтажера, первоисточника Ричарда Баха и Даймонда, при условии, что кто-то из них на коленке набросает общий план адаптированного сценария и учитывая тот факт, что без бестселлера Баха эту околодокументальную нарезку никто бы даже не заметил. Операторская работа вообще одна из самых сильных сторон, все же для таких съемок нужен большой опыт работы и выдержка. Интересно, правда, как они снимали сцену, где чайка разбивается о скалу и была ли та падающая мертвая птица настоящей. В таком случае это могло бы стать циничной усмешкой в сторону воскрешения и беспредельности бытия. Впрочем, детский рейтинг G фильму сохранить удалось, так что создателям повезло, что грызня чаек в борьбе за еду, шлепок о скалу и прочие радости реализма не являются ограничением, если речь идет не о людях. Сам Бах тоже не прикрывал эти моменты, но у него они были выписаны изящнее. Музыка Нила Даймона к фильму атмосферно подходит, и песни, состоящие из повторения нескольких слов, вписываются довольно органично, хоть многие критики ругали его за однообразность. К тому же такое громкое имя в сочетании с именем Ричарда Баха заставляет задуматься о некоторой… неискренности Холла Бартлетта. Но, видимо, продюсеры ожидали от фильма большего, ибо 1 500 000$ были очень даже приличной суммой по тем временам, а учитывая крохотные сборы проката, фильм называли самым большим разочарованием 70-ых, да и кинокритики обругали напрочь, словно соревнуясь, кто смачнее плюнет в этот, в принципе, неплохой фильм, носящий столь громкое название. Так, например, американский кинокритик Роджер Эберт заявил в рецензии, что не выдержал и половины просмотра, а спустя пять лет Гарри Мидвед и Рэнди Дрейфусс нашли 'Чайке...' место в своей книге '50 худших фильмов за все время'. Если у Баха и был экологический подтекст, то он прошел исключительно вскользь, несколькими фразами за всю книгу, что нельзя сказать о фильме. Нет, с одной стороны-то, конечно, как еще показывать мусор, но за каждой марочной упаковкой с блестящим логотипом, плывущими досками или стоящим бульдозером так и маячит напоминание, мол, это вот все нехорошие люди наделали. Зверюшки теперь спотыкаются. В целом, результат неутешителен. Снимать фильм было откровенно плохой, да и ненужной идеей, а чтобы воплотить замысел создателей, достаточно было нарезать из всего этого пятиминутный клип, поставить музыку Даймона, если уж так хотелось, и был бы шедевр. По крайней мере, именно в таком коротком фильме можно было уместить все лучшее, что есть в этом полуторачасовом фильме: и бушующие морские виды, и солнце с облаками, и полет одинокой чайки, как символ Свободы. И не нужно было бы имитировать сцены из жизни чаек, чтобы подогнать их под «актерскую» игру, которая все равно больше издевательство над птицами, чем искусство. Итог: недурное воплощение оригинальной книги, обнажившее ее суровую суть, а она заключается не только в кровавой грызне чаек, но и в том, что сюжет Баха - восприятие личностное, не поддающееся экранным образам. Никаких художественных достоинств у фильма нет, и просмотр запомнится разве что впечатляющими морскими видами и занятной песней.