Умри, монстр, умри!

Компания Американ Интернэшнл Пикчерз решила не останавливаться на достигнутом в 1963 году успехе, и, спустя два года после премьеры «Заколдованного замка» Роджера Кормана, выпустила на экраны следующую постановку, основанную на рассказе Говарда Филипса Лавкрафта, картину «Умри, монстр, умри». На этот раз в режиссёрском кресле оказался Дэниел Хэллер, прежде заправлявший дизайном в фильмах своего знаменитого ментора. Увы, первый опыт в режиссуре этого талантливого художника признать удачным достаточно сложно – беспечной лёгкости, с коей учитель внедрял шаблонные клише в свои картины, подмастерье освоить так и не сумел. Там, где Хэллер силится применить отточенный приём, на практике получается потешная нелепица, его потуги создать атмосферу таинственности оборачиваются дешёвыми эффектами, а непосредственно ужас подменяется чередой не слишком удачно воплощённых трюков. Даже столь любимая Корманом съёмка широкоугольными объективами, расточительно применяемая в «Умри, монстр» работает как-то не так… Но расскажем обо всём по порядку. Разумеется, продюсеры картины не могли оставить научно-фантастический рассказ Лавкрафта в покое – им была необходима история, хотя бы отдалённо напоминающая полюбившиеся зрителям рассказы Эдгара Аллана По. Посему зловещая повесть о не слишком смышлёном фермере, чью семью постигает жуткое проклятие из-за упавшего неподалёку от жилища метеорита, обрела классические приметы готического романа – с непременным замком, который в финале традиционно сгорит, зловещими казематами с начертанными на стенах дьявольскими письменами, тёмными фигурами, обитающими в окрестностях и наводящими ужас на обитателей поместья душераздирающими воплями (хорошо, что создателям фильма хватило смекалки исключить визитную карточку всякого уважающего себя призрака и отказаться от грохота кандалов, хотя цепей в фильме всё равно изрядное количество). Нельзя не сказать и о традиционной для Голливуда любовной истории, которую принято навязывать практически любой постановке произведений Лавкрафта – здесь главный герой прибывает к своей университетской возлюбленной, ныне проживающей в Англии в селении Аркхэм (для ранних экранизаций прозы писателя вообще очень характерно это низведение мрачного, овеянного тайной города до статуса провинциальной деревушки). Жители Аркхэма встречают пришельца донельзя враждебно и наотрез отказывают во всякой помощи, обрекая нашего героя на путешествие по Выжженной пустоши, чьим главным отличием является то, что она весьма дурно нарисована на студийном заднике. Прибыв к месту назначения, щедро увешанному предупреждающими надписями с угрозами любому непрошенному гостю, презрев тревожные изречения, Райнхарт (а именно так зовут влюблённого учёного) оказывается в ситуации крайне нелогичной и трудно объяснимой с точки зрения логики – отец девицы настаивает на скорейшем отбытии гостя восвояси; больная мать принимает его с радушием и требует, чтобы тот как можно скорее увёз дочку из мрачного особняка, рассказывая невнятную историю о пропавшей служанке; болезненного вида слуга в затемнённых очках расхаживает по дому вне каких бы то ни было драматургических целей или задач… Короче, создатели фильма настолько проникаются заботой о зрителе, пытаясь запутать его, ввести в заблуждение и, как результат, запугать, что совершенно забывают о том, чтобы их повествование имело хоть какой-то элементарный смысл, наводняя оное ненужными персонажами, нелогичными ответвлениями сюжета и устрашающими трюками, которые, к слову сказать, с функцией своей не справляются. К несчастью, авторы постановки не устояли перед соблазном использовать в своём творении разнообразные спецэффекты, отчего оно приобрело ещё более нелепый вид – своеобразный «Ангар-18» с плюшевыми монстрами, растения-гиганты в парнике, люди-мутанты с тоннами грима на лице смотрятся крайне неубедительно. Без всякого сомнения, Хэллер мог бы добиться куда большего, если бы вообще отказался от демонстрации подобных эпизодов, построив повествование на недосказанности и психологизме. Однако требовать этого от начинающего режиссёра было бы несколько безрассудно, да и влияние продюсеров также не стоит недооценивать – студийным воротилам едва ли был интересен качественный фантастический фильм, надёжнее было положиться на проверенную схему классического B-Movie, что в результате и получил зритель. «Умри, монстр, умри» отличается крайне неизобретательным звуковым оформлением, слабой работой оператора (что особенно ярко отражено в освещении ряда сцен), фильм не спасает даже присутствие гуру мирового Хоррора Бориса Карлоффа, чья игра выглядит весьма неправдоподобно, доходя местами до автопародии. Наконец, попытка подвести под это произведение некую мораль, которая, кажется, должна оправдать и ядерные испытания в Тихом океане, и торжество науки над романтической ересью невежественности, а главное, оправдать необходимость создания данной картины, лежит вне компетенции какой-либо критики. 5 из 10 за попытку воплощения на экране произведения Говарда Филлипса Лавкрафта.