Древнейшая профессия в мире

Если окинуть общим неспециализированным взглядом всю мировую культуру от первых наскальных царапин углем до сегодняшних неклассифицируемых перфомансов, то можно заметить забавную закономерность. Значительная часть мыслетворчества поэтов, художников, музыкантов, режиссеров посвящена девушкам, не обремененным тяжестью собственного поведения. Образ этих пленительных падших муз вдохновлял не одно поколение творцов на создание шедевров разной художественной ценности. Отдавая им главные роли, авторы один за другим бросали вызов пуританскому, насквозь табуированному обществу. Потому нет ничего удивительного в том, что появилась на свет лента «Древнейшая профессия в мире». Удивительнее то, что подобных лент больше уже может и не случиться. Разумеется, лента с таким названием могла прорости только на французской земле, где кажется сам воздух пропитан куртизанской эстетикой. Шесть новелл дышащих невыносимой легкостью бытия нежно проведут нас за руку через пространство-время для того, чтобы показать что было, что будет и чем сердце успокоится. Красивые девушки, ненавязчивые анекдоты из жизни – что еще можно ждать от подобных альманахов? Провели короткую жаркую летнюю ночь, под винное ассорти и опустошенные расстались навсегда, чтобы никогда потом не вспомнить ни имени, ни лица. План нехитрый и в принципе выполнимый, если бы в игру не вступили Клод Отан-Лара, Жан-Люк Годар, Мауро Болоньини – люди не обделенные номинациями на медведей, львов и пальмовых ветвей. Такой подход, без сомнения, понижает градус скабрезности, зато счетчик симпатии выкручивает фактически на максимум. Главной особенностью «Древнейшей профессии в мире» стал вовсе не актерский состав, как это можно было бы предположить. В конечном итоге, в любой период времени можно отыскать семь-восемь красивых и просто симпатичных женщин для съемок в пятнадцатиминутном скетче. Наличие актерского мастерства в таких случаях совсем необязательно, раскрыться ему все равно не хватит времени (впрочем, вряд ли кто-то усомнится в таланте Мишель Мерсье, Эльзы Мартинелли, Жанны Моро, Нади Грэй, Рэкел Уэлч или Анны Крины). Интересно то, что для фильма о жрицах любви здесь до неприличия мало тела. Томные взгляды – да, подведенная линия губ – пожалуйста, обворожительный контур – сколько душе угодно, а вот тела как такого нет. Легким эксгибиционизмом пропитана лишь короткометражка Годара. Впрочем ему, наверное, это простительно. Ведь атмосфера эпизода о вероятном будущем оказалась настолько давящей в своей антиутопичной предрешенности, что весь эротизм растворяется в ней без остатка. Главный вопрос, который, по всей видимости, так и останется без ответа: «Кто тот безымянный сценарист, что смог связать разрозненные лоскутки историй в метафорическую мозаику?» Стройный и предсказуемый вектор сюжетной линии ровно посередине хронометража разворачивается в совершенно противоположную сторону. Нет, время все также продолжает течь, наращивая обороты веков. Вот только сами истории, подчиняясь зеркально-симметричной логике, вступают в причудливый диалог между собой. Приглядитесь и увидите, что заря человечества Клода Отан-Лара мало чем отличается от заката Годара. Женщины общие, слово «любовь» есть, но его значение либо еще не постигнуто, либо уже утрачено, а есть хаотичные цветовые пятна, то и дело бросающиеся в глаза. Между разлагающейся и уже фактически обнищавшей Римской империей и «нашем сегодня», представленном неунывающими шестидесятыми, намного больше точек соприкосновения, нежели между представительницами древнейшей профессии. Да и расположившиеся аккурат по обе стороны невидимого экватора истории обмана в чем-то повторяют друг друга. И эти параллели выводят альманах на совсем иной, более высокий метафизический уровень. Открывшееся двойное дно безжалостно затягивает ничего не подозревающего зрителя, чтобы заставить его задуматься о том, кто мы есть и куда идем. Согласитесь, мало кто ожидает подобного поведения от фривольной комедии. Подобных картин больше не снимут. Та эпоха, наполненная легкостью, наивностью и честной непорочностью ушла навсегда. То, что тогда осуждалось и высмеивалось, сегодня уже давно стало нормой поведения. Но если отбросить древнейшее ремесло, мы получим простые и нежные истории о женщинах (хорошо, у Годара это роботы, но все равно женщины), которые мечтают о незамысловатом семейном счастье. Мечтают, несмотря на дрянную работу и скверную репутацию. Поверьте, эта лента проведет с вами не одну ночь, для того чтобы в один прекрасный момент затеряться в сонме впечатлений. Правда есть подозрение, что подобно героям Маркеса она обязательно вернется, когда вам стукнет много лет, чтобы наградить обворожительной улыбкой. И вы обязательно о ней вспомните.

'Древнейшая профессия в мире' – своего рода киноальманах, посвященный жрицам любви. И уж кому как не французам было его снимать? Ведь во французской культуре дамы легкого поведения всегда занимали особое место. Хотя, на самом деле, режиссерский секстет состоит не только из французов, но так же двух итальянцев и одного немца – так что можно сказать, перед нами интернациональный взгляд на историю куртизанок. Однако, историзма как такового – за исключением гардероба и обстановки - тут, конечно, никакого (хотя исторических личностей вы тут встретите). Жанровая принадлежность фильма – комедия. А режиссёры представляют фантазии на тему того, как появились, существовали, бытуют, и даже как будут бытовать гетеры. Хочется избежать номинации «проститутка» - она в настоящее время (что в прочем, не мудрено), в общественном сознании имеет негативные коннотации, которые режиссеры обходят, более того – их кинополотно сплетено из иронии и даже нежности к этим женщинам. Никакого отвращения и осуждения в нем нет и быть не может. Здесь будто бы всё легко, непринужденно и мило. Как и наизабавнейшие ситуации, в которых оказываются их героини. Актёрский ансамбль, во всех смыслах этого слова, прекрасен. Что касается непосредственно женщин, «Древнейшая профессия в мире» – это галерея самых красивых актрис прошлого века. Здесь и - известная многим по франшизе о приключениях Анжелики - Мишель Мерсье, Жанна Моро – на тот момент уже блиставшая в знаковых для «новой волны» картинах Франсуа Трюффо и Луи Маля, а также легендарного Орсона Уэллса, Френс Англаде – наверняка знакомая киноманам по другому альманаху «Семь смертных грехов», Надя Грей из «Сладкой жизни» Феллини, небезызвестная Анна Карина, звезда фильмов и по совместительству супруга Жан-Люка Годара, и многие другие. Особый интерес представляет собой последняя новелла альманаха – о будущем – огромном пространстве для фантазии автора. В отличие от остальных пяти, она поставлена по сценарию режиссера, её снимавшего. Жан-Люк Годар, создавший за два года до этой короткометражки картину «Альфавиль», снова помещает своих персонажей в антиутопическое будущее. Где осуществляется ежеминутный контроль за уровнем радиоактивности и всем остальным, где теперь возможны контакты с неземными цивилизациями, но якобы невозможно совместить физическую любовь - счастье и сентиментальную любовь - речь, потому что теперь всё специализировано. Как и в «Алфавиле» – любовь, совмещающая в себе оба эти компонента, здесь находится под запретом. Но, как окажется, и из таких стесняющих обстоятельств можно найти весьма простой выход.