Адская дыра

Восьмидесятые были чудесным, незамутненным временем. Пока высоколобые критики рассуждали о новой волне французского кино, а зрители рыдали над «Инопланетянином», где-то в подвалах голливудских студий-однодневок кипела совсем другая жизнь. Там ковали забористый, дешевый и бесстыдный жанр, который сегодня принято вежливо называть «эксплотейшн». И «Адская дыра» 1985 года — это не просто его представитель. Это его квинтэссенция, его дистиллированный, пахнущий хлоркой и дешевым парфюмом концентрат. Сюжет тут, откровенно говоря, можно изложить на салфетке в придорожной закусочной. Девушка с амнезией (а как же иначе?) попадает в частный санаторий, который на поверку оказывается лабораторией по превращению неугодных женщин в послушных овощей. Знакомый мотив? Безусловно. Милош Форман уже отгремел своим «Пролетая над гнездом кукушки», но там, где у него была экзистенциальная драма о борьбе личности с системой, здесь — залихватский балаган с немотивированной наготой, дурацкими диалогами и злодеями, которые будто сбежали из комиксов. Но ругать этот фильм за клише — все равно что ругать борщ за то, что в нем есть свекла. Это основа, на которой все держится. Настоящая ценность этого кино — не в сюжете, а в его исполнителях, которые, кажется, одни понимали, в каком именно представлении они участвуют. И здесь, посреди этого царства абсурда, сияют два бриллианта сомнительной огранки, но неоспоримой яркости. Во-первых, это, конечно же, Мэри Воронов в роли медсестры-садистки. Воронов — это икона. Муза Энди Уорхола, королева B-movies, женщина с лицом, которое будто высечено из холодного мрамора. Она не играет, она царствует. Каждое ее появление в кадре, каждый ее ледяной взгляд, каждая фраза, брошенная через плечо, — это маленький мастер-класс на тему того, как можно украсть фильм у всех остальных, почти не меняя выражения лица. За ее непроницаемой внешностью скрывается такая бездна иронии и осознания всего происходящего фарса, что она одна превращает этот дешевый триллер в нечто большее. А во-вторых, на удивление хорош Ричард Кокс. В этом царстве гротеска и преувеличений он умудряется играть обычного, живого человека. Его персонаж — единственный островок адекватности в бушующем море безумия. Он реагирует на происходящее ровно так, как реагировал бы любой из нас: с недоумением, страхом и отчаянным желанием помочь. Именно его приземленная, честная игра не дает всей конструкции окончательно рассыпаться в прах, служа тем самым якорем, который удерживает этот летучий голландец в рамках хоть какого-то зрительского внимания. Вердикт Что удалось: Мэри Воронов. Она — главная причина, по которой этот фильм вообще достоин просмотра. Ее игра — это мастер-класс по тому, как превратить мусор в высокое искусство кэмпа. Ричард Кокс. Своим спокойным достоинством он создает необходимый контраст, который делает окружающий его цирк еще смешнее и страшнее одновременно. Бесстыдная энергия. Фильм обладает какой-то первобытной, наглой энергетикой, свойственной лучшим образцам эксплуатационного кино. Он не пытается быть умнее, чем он есть, и в этом его сила. Что пошло не так: Сценарий. Он собран из таких избитых клише, что кажется, будто его придумали, взяв по куску из каждого дешёвого боевика. Все остальное. От нелепых драк до смехотворных диалогов и музыки, которая будто сбежала с занятий по аэробике — фильм представляет собой парад всевозможных кинематографических грехов. Кому смотреть: Тем, кто свято верит, что «Пролетая над гнездом кукушки» — слишком скучный и бессобытийный фильм. Архивариусам и коллекционерам самого дикого и странного кино, что породила эпоха видеосалонов. Персональным фанатам Мэри Воронов. Они будут в восторге. Все остальные — на свой страх и риск. Заключение «Адская дыра» — это идеальный «плохой» фильм. Он достаточно ужасен, чтобы быть смешным, но при этом в нем есть актеры, которые своей игрой заставляют отнестись к происходящему с толикой уважения. Это как автомобильная авария в замедленной съемке: оторваться невозможно, и, как ни странно, в этом уродливом зрелище есть своя извращенная красота. 5.5 из 10