Божья коровка, улети на небо

Кино Лоуча очень земное, очень реальное, жизненное. Кино Лоуча публицистично, проблемно. И это не какие-то абстрактные проблемы, нет. Это вполне конкретные существующие проблемы, которые Лоуч четко обозначивает, о которых он честно заявляет. Кино Лоуча - это настоящая журналистика в художественной форме. Кино Лоуча эмоциально. Ибо человечно. Лоуч искренне сочувствует (чувствует), сопереживает. Его сердце болит, а сознание не хочет мириться. 'Божья коровка, улети на небо' - фильм социальный, фильм тяжелый, фильм искренний. Смотреть его спокойно невозможно. Душераздирающая картина обыденной реальности. Фильм, который кричит. Фильм, который испытывает боль. И хочется встать и протестовать. Хочется кричать: 'Оставьте! оставьте их в покое!' Божья коровка, улети на небко, там твои детки кушают конфетки... Там твои детки кушают конфетки... Там твои детки... Твои детки... Детки...

«Божия коровка, улети на небо» - прекрасный образец зрелого Лоуча, его фильмов о бедняках и пролетариях, которые лишены марксистского пафоса, но проникнуты уважением к достоинству человека и неподдельной гуманностью. Лучшие картины Лоуча: «Отбросы общества», «Град камней», «Меня зовут Джо» были сняты в это же время. Талант Лоуча страдает, когда он пытается реконструировать реалии прошлого, как в «Земле и свободе», тогда он действительно превращается в художника социалистического реализма, не самого худшего образца, но, тем не менее, и не самого лучшего. «Божия коровка…» по тематике и способу воплощения психологических противоречий личности, нокаутированной обществом, сближается с его ранней работой «Семейная жизнь», где психические расстройства героини увязывались с ее социальным окружением. Острие социальной критики в «Божией коровке…» направлено против социальных служб, забирающих детей, прямо от колыбели матери: стоит человеку раз проштрафится, и он – уже в маргиналах, в аутсайдерах, общество ему не доверяет, соответственно и человек становится все более эмоционально неуправляемым, испытывая унижения от общества. Но не так важно содержание, как деликатная документальная форма, в которую облечено повествование: атмосфера бедных пабов, дешево обставленных квартир, непрофессиональные исполнители, играющие на кокни лучше заправских мастеров психологического реализма. Лоуч обанкротил очень многие стилевые ухищрения современного кино своим безыскусным знанием жизни и человеческих характеров, напрочь лишив свои фильмы глянца и рафинированности. Его документальная, даже телевизионная манера напоминает фильмы братьев Дарденнов, его самых смелых и ярких последователей, которые, однако, всегда поднимают конфликт с социального на экзистенциальный уровень. Лоуч же – социолог, он может путем метких, лаконичных штрихов описать ситуацию в мире, показав, что из нее нет выхода кроме революции, ибо классовая борьба остра ка никогда, но его прирожденный гуманизм не позволяет ему вопить об этом на каждом углу, проникновенность человечной интонации, отсутствие публицистичной прямолинейности, способность проникнуть в тихие, мелкие радости простого человека, делает его подлинным поэтом «маленьких» людей. И пусть главная героиня «Божией коровки…» так истерит, что зритель уже всерьез сомневается в неправоте социальных служб, отнявших у не детей, в этом и заключается мастерство режиссера, который сумел показать объемность конфликта, объективно высветив достоинства и недостатки каждой из сторон. Все это очевидно, удивительно лишь то, что такая искренность возможна в эпоху постмодернистских игр, что такая простая, безыскусная человечность выглядит прямым упреком изощренному интеллектуализму Гринуэя, Линча и многих жрецов арт-хауса наших дней, забывших простого человека и его чаяния. Лоуч переживет свое время, это удивительно искренний режиссер, сохранивший верность идеологическим и эстетическим принципам своей молодости, и пусть в его лентах маловато тонкого юмора и иронии его соотечественника Майка Ли, Лоуч все равно останется флагманом кинематографического гуманизма на многие годы для как для простых зрителей, так и для синефилов, которые устали от извращенности постмодернистских игр и хотят просто гуманного кино.