М убийца

Мне не нужен адвокат! Кто меня будет судить? Вы… (примерно 100-ая минута фильма) М убийца Что такое “М” от Фрица Ланга? Это один из самых первых фильмов про маньяка, который убивал именно детей. Я до сих пор на эмоциях, я до сих пор в шоке, хотя отсмотрел картину несколько дней тому назад – Ланг гений, ребят. Очень сильное кино. Выбивает почву из-под ног. Обожаю кинематограф Фрица. Небольшой город. Маленькие девочки начинают пропадать одна за другой. Родители плачут. Полиция чешет репу и разводит руками. М, насвистывая Грига себе под нос, пишет в прессу письмо, что-то типа - со мной еще не покончено, ребятушки, я обязательно вернусь за вашими детьми. Люди решают самостоятельно поймать (явно попутавшего все берега) психопата. Очень важный момент – перед нами дебютный звуковой фильм Ланга. Немое кино и звуковое – разные вещи. Вы ведь знаете, что многие кинематографисты не могли найти себя, терялись (с приходом звука). Перед Лангом стояла дилемма – либо он остается величайшим режиссером именно немой эпохи (Метрополис, Нибелунги, Мабузе и др.) и уходит в прошлое, либо он идет в ногу со временем, меняется. И вот чтобы там не говорили про яркий стиль и немые фишки Ланга (которые здесь присутствуют, безусловно, зацените само повествование, оно очень необычное), видно невооруженным глазом, Фрицу тяжеловато. Иногда звук вообще пропадает, мы наблюдаем за беготней героев в полной тишине. Иногда Ланг специально затягивает диалогами (хотя их можно было бы сократить, давайте честно, картина ничего не потеряет). Но, Ланг старается изо всех сил, чтобы твоя челюсть валялась на полу после финала. Положа руку на сердце, у него получилось. Это очень смелое кино. Напоминаю, 1931 год. Американцы испугались бы снимать такое. Блин, показать маньяка, который орет (верней – визжит будто порося) с пеной у рта на толпу – “Кто вы такие? Я же не могу не убивать, я больной!” (примерно, там он много чего кричал). Это ведь автоматически подписать смертельный приговор своей фильмографии. Ланг ничего не боится. Ланг мастер. Он заставляет задуматься. Устраивая охоту за М – люди нарушают к чертям все законы. Они сами превращаются в кровожадных убийц. М – понимает, что болен, а люди ничего уже не понимают (как толпа из “Франкенштейна” Уэйла только без факелов), хотят крови, хотят мести (которая не вернет им детей). Самое забавное – даже бандиты пускаются в погоню (из-за М копы постоянно устраивают облавы, мы теряем выручку, надо его изловить, а-хи-хи). Браво! Поклон Лангу по пояс. Есть версия, что Фриц (втихаря) посматривал на Хичкока. Альфред уже к тому времени снимал звуковые фильмы. Правда или ложь, решайте сами. При любом раскладе – “М” от Фрица Ланга даже спустя 90 лет впечатляет. Обязательно к просмотру. Отдельно про Лорре – за такие роли нужно отдавать Оскар! У него в целом минут 30 экранного времени, но этого хватило, чтобы навсегда войти в историю кино. Помните шикарную сцену перед зеркалом – когда М пальцами грустную улыбку делает, да-да, будто передает пламенный привет Джокеру и всем будущим кино-маньякам… 9 из 10

С первых же минут повествования Фриц Ланг играет на эмоциональных струнах зрителя, погружая того в свои думы. Это история одного убийцы, которого трудно поймать, во всяком случае так утверждают полиция и германские власти, но с очередным появлением невинной жертвы все становится как никогда серьезнее, до такой степени, что криминальные общества сами решают поймать “монстра”, а что потом, самосуд? Несмотря на год выпуска картины, данная лента способна держать в напряжении и по сей день, благодаря великолепной операторской работе и своеобразным дополнениям, присущим именно этому кинофильму. Если бы данный триллер можно было сравнить с человеком, то этот человек вызывал бы ужас своим безмолвием, мрачностью, который вовсю погружен в свои внутренние вопросы, да именно так аллегорично, но не без доли правды можно характеризовать историю, показанную Фрицом Лангом. Начальная часть повествования напоминает кавардак. После серии ужасных убийств на улицах города настоящий хаос, люди боятся. Боятся, что рядом с ними может оказаться убийца, их пугает мысль о том, что возможно тот, с кем они ходят на работу, сидят в булочной, или же обсуждают новости, может оказаться тем “зверем”, за которым давно идет охота. Эти эпизоды режиссер отлично воплощает, хаос происходящего чувствуется, как будто все сошли с ума и подлунная перевернулась, таким образом фильм не теряет своей динамики, чтобы дополнить элементы мрачности, там, где шарики летели и матери ждали свою ребятню, которые, увы, домой не вернулись. Дальше фильм разделяет своих действующих персонажей (благодаря незатейливому монтажу) на два лагеря, где полиция действует по-своему, а закоренелые преступники действуют по своим “законам”, и в данной ситуации преступники действуют более раскованно. Попутно с этой сюжетной линией Фриц Ланг начинает раскрывать персонаж Петера Лорре, хотя всех демонов “М” – убийцы не постичь, такие люди сами не понимают своей цели, или же думают, что понимают, а может понимают, но не до конца. Гранд финал? И что же он несет за собой и что оставляет после себя? Раздумье. А чего не оставляет? Определенности. Фильм просто тихо уходит и закрывает за собой дверь, оставляя вас в вечных мыслях про жизненные ценности.

Один из первых триллеров и детективов в истории кино, и с этой задачей в жанре, Фриц Ланг справился однозначно! Спустя 87 лет, фильм может пощекотать нервишки! Прекрасная игра с тенями и музыкой, точнее свистом. Этот зловещий свист знают все, но мало кто знает откуда он. В начале фильма (точнее, после показанной нам трагедией), повествование кажется документальным. В связи с тем, что история основана на реальном убийце Петера Кюртена из Дюссельдорфа, ощущение, как будто, государство оправдывается перед народом, через начало этого фильма, что они делали все возможное в тот реальный момент, когда не могли раскрыть пропажу детей. Это лично мое мнение, скорее всего ошибочно, и это режиссер так точно передал мысли всех сторон. Вызвал недоумение кадр, примерно на 16 минуте, где показывают Петера Лорре. Ведь в таком смысле теряется вся суть жанра детектив. Прекрасная работа оператора. Замечательная актёрская игра. Особенно Петера Лорре. Это нечто! В фильме используется много новых приёмов съемки, монтажа, актёрской игры. Некоторые из них не новаторские, но используются более грамотно. Особенно, можно отметить сцену проезда камеры через окно. Много смысловых кадров, к примеру пустая тарелка за обеденным столом ожидающая ребенка, кидание мяча в плакат со списком пропавших детей, одиночный воздушный шарик на фоне неба и электрического столба и т.д. Буду не раз пересматривать этот фильм!

— Прекрасные девушки, может, и развратны, но бизнес есть бизнес. Поверьте, в каждой из них сидит мать, сержант! (С) Смотрела на немецком языке с субтитрами. Слух устал, очень грубый немецкий, резкий, как будто лают. Когда я учила язык в 10 и 11 классе лицея при РГГУ, нам давали австрийский немецкий, у которого произношение намного мягче и мелодичнее. Я привыкла к плавной речи. А тут – взрыв мозга. И ещё все герои много курят. Гасят один бычок, и тут же прикуривают новую сигарету. В некоторых кадрах фильма дыма столько, что хоть топор вешай. Непривычно. Теперь о сюжете. Как оказалось, про сексуальных маньяков снимали фильмы уже в 1931 году! Здесь у нас извращенец, охотящийся за маленькими девочками. Сюжет фильма основан на реальных событиях дела маньяка-убийцы Петера Кюртена из Дюссельдорфа, убившего 68 человек. Фильм входит в сотню шедевров мирового кинематографа, рекомендованных нашим Министерством культуры. Интересно, что главный герой сам рассказывает, почему он убивает, как это с ним происходит, что он чувствует. Много психологии. Очень интересно было смотреть немецкий фильм, снятый до гитлеровского режима. Показана жизнь простых немцев, литровые кружки с пивом, жареные баварские колбаски, кислая капуста, белобрысые детишки… Мирная жизнь. Криминальный мир с интеллигентными медвежатниками, культурными убийцами, организованными попрошайками, аккуратными карманниками – красиво снято. Я с удовольствием посмотрела. Экшена не ждите. Нет его в старом кино. Ты смотришь и чувствуешь себя частью совсем другой жизни, с её ритмом и временем. И это удивительно. Потому что только благодаря этим движущимся картинкам мы можем ощутить то время.

Легендарный немецкий режиссер и сценарист Фриц Ланг является культовой личностью в мире кино. Его творчество, а особенно картины снятые в период 1920 - 1930-ых годов оказали огромное влияние на развитие мирового кинематографа и стали источником вдохновения для выдающихся режиссеров последующих времен. Данный фильм признан абсолютным шедевром, который неизменно занимает высокие места во всевозможных рейтингах и списках. Помимо этого картина о страшном маньяке во многом предвосхитила появление жанра нуар. Многие нуаровые традиции нашли своё отражение в этой работе немецкого классика. Немалое влияние фильм оказал и на творчество самого Альфреда Хичкока. Перед нами один из первых фильмов про серийного убийцу. Фриц Ланг оригинальным образом совмещает напряжённый триллер - детектив с глубокой социальной драмой. В одном из немецких городов орудует страшный маньяк, полиция ведёт тотальное расследование, но не может выйти на след опасного преступника. Город охватывает паника и тогда к поискам подключается организованная преступность. Сюжет фильма навеян реальными историческими событиями, происходившими в немецком городе Дюссельдорф. Однако эта история намного глубже стандартных картин про поиски убийц, чем кажется на первый взгляд. На экране разворачивается сильная психологическая драма. Фриц Ланг в своей работе поднимает ряд обширных тем. Социальная проблематика имеет ключевое значение. Волна убийств, прокатившаяся по немецким улицам всколыхнула немецкое общество, посеяла панику среди гражданского населения. Граждан охватила паранойя, все начинают подозревать друг друга и готовы устроить самосуд. Убийцей может оказаться каждый и это повышает градус агрессии. Таким образом режиссер предвосхитил политические события, которые скоро придут на его родину. Отлично показана беспомощность полиции и государственной машины, система дала сбой и вот уже преступники берут правосудие в свои руки. И во многом открытый финал ленты не только не даёт всех ответов, а наоборот предоставляет зрителю возможность самому сделать выводы. Атмосфера нервного напряжения изобретательно передаётся зрителю. Мы знаем личность маньяка, здесь нет серьезной детективной интриги. Но сама охота различных социальных групп, таких как преступники, полиция или простые граждане за маньяком держит в постоянном напряжении. Очень сильный эффект создаёт музыкальное сопровождение, одна только мелодия «В пещере горного короля», которую насвистывает маньяк создаёт сильный психологический эффект. Австрийский актер Петер Лорре показал высочайший класс. Ему удалось создать действительно страшный образ серийного убийцы. И страшен он в первую очередь своей абсолютно не примечательностью. Это маленький и незаметный человек, за маской которого скрывается само зло. Его финальный монолог, исполненный в театральной манере показывает не только помешательство персонажа, но и отлично отражает вечную тему преступления и наказания. М убийца это настоящая классика мирового кинематографа. Атмосферный, изобретательный и сложный фильм, созданный на стыке психологического триллера - детектива и глубокой социальной драмы. Картина вскрывает проблемы общества, характерные для своего времени и оставляет богатую пищу для размышлений. Возможно в наше время лента и выглядит довольно простой, но с точки зрения истории кино это замечательный образец остросюжетного жанра. 8 из 10

Изюминка 'М' в том, что он строится не на фирменной для Ланга неопределенности (когда с помощью 'экспрессионистских приемов' мы теряем четкое представление о том, происходит ли действие наяву, во сне, или в фантазии героев), а на амбивалентности этического толка. В 'М' формальное торжество закона и справедливости кажется не решением задачи, а ее проблематизацией. Убийца не вызывает ни малейшей симпатии, но нигде не превращается в типажный образ, в символическую мишень для стрел высшей справедливости. Чем быстрее сужается круг, в котором добропорядочные граждане и криминальные элементы вылавливают маньяка, тем скорее это напоминает круг герменевтический, сизифов труд понимания. Совершенно крамольным и сейчас кажется монтажный рефрен фильма, где постоянно рифмуются богатые и бедные, мафия и городская аристократия. В одной из центральных сцен фильма - в подготовке эффективного и рационального плана поимки детоубийцы - штаб полицейской операции встык монтируется с воровской 'малиной'. Получается, что префект полиции начинает фразу, а продолжает ее криминальный авторитет. И эти параллели Лангом проводятся так акцентированно и часто, что напоминают своеобразную авторскую диктовку, учительское подчеркивание красным карандашом. Изображенные в лучшем случае иронично полицейские и воры стоят друг друга, и даже сообразительный и хваткий комиссар Ломани показывается в одной из последних сцен столь нелестным для него ракурсом (камера берет его сидящую фигуру снизу, отчего комиссар превращается сразу в уродливого и самодовольного борова), что сомнений в том, что в этом фильме нет настоящих героев не остается. А если нет героев, нет и антигероев. Потому в сцене пародийного воровского правосудия, обещающего обернуться просто грубой расправой, маньяк-детоубийца Беккерт уже не может вызывать одно лишь отвращение. Его признание и вместе с тем обвинение своим судьям и палачам кажется настоящим моментом истины: 'Что вы об этом знаете? О чем вы говорите? Да кто вы вообще такие? Кто вы? Преступники? Возможно вы гордитесь тем, что можете вскрывать сейфы или тем, что умеете жульничать в карточных играх. Вы могли бы стать честными людьми, если бы у вас была возможность. Если бы вы нашли работу, если бы вы не были такими ленивыми свиньями. Но я... Могу ли я? Могу ли я что-нибудь поделать? Но мое проклятье... Огонь! Этот голос! Это мучение! (...) Я не могу освободиться! Я должен, должен убегать, и постоянно бежать от самого себя! (...) Я убегаю, а вместе со мной бегут призраки, матери и дети. Они не уйдут, они всегда будут рядом со мной. Всегда, всегда, всегда! Кроме того момента, когда я это делаю... Потом я сразу все забываю. Потом я стою перед плакатом и читаю о том, что я сделал. И читаю, читаю... Но что я сделал? Я ничего не помню. Но кто мне поверит? Кто знает, что творится внутри меня? Когда что-то кричит и плачет во мне в момент убийства. Я не хочу. Но я должен, должен! А затем появляется этот голос! Я не могу его слышать! Помогите! Я не могу, я не могу!' Парадокс в том (и на это обращает внимание воровской 'адвокат'), что эта речь является не только признанием, но и оправданием убийцы. Обвинительные речи, а точнее просто реплики в его адрес раздаются от людей (кстати, 'председатель' этого судилища сам подозревается в трех убийствах), превративших преступление в профессию, тогда как детоубийца действует по призванию. Его чудовищные, конечно же, преступления - следствие некой мантики, исступления, транса, о чем он совершенно искренне говорит. У него даже нет мотива для убийства, и очень хорошо, что Ланг не дает ни малейшей почвы для вульгарно психоаналитических объяснений (тривиальный в таких случаях сексуальный подтекст в преступлениях никак не проявлен). Несколько кощунствуя можно сказать, что персонаж Питера Лорра совершает поэтического характера преступления (отвлеченные, непрагматические, непрозаические, нерациональные), в то время как его инквизиторы занимаются почти тем же с трезвым расчетом и холодной головой. Именно эта вопиющая иррациональность преступленний детоубийцы превращает его в 'морального монстра', в абсолютно асоциального субъекта. Но скрытая ирония современных правовых норм состоит, по мысли Мишеля Фуко в том, что нерациональность преступного действия и отсутствие мотива полностью выводят его субъекта за пределы юридического поля. Проще говоря, в правовой парадигме XIX-XX веков преступником может считаться не всякий, совершивший преступление человек, но достаточно рациональный, чтобы его осознавать и отвечать за свои поступки. Если в классическом праве акцент делался на 'объективных' обстоятельствах дела, то в современной ситуации разбирательство должно касаться и тонкой сферы психического аппарата обвиняемого. Если истинным адресатом наказания в традиционной системе правосудия было само преступление, сам грех (на этом и строилось известное алиби святой инквизиции), то в духе эпохи Просвещения теперь требовалось прежде всего понять резоны преступника, установить, какой именно интерес или страсть направляли его действия: Эта коллизия правовой и, больше того - этической неопределенности блестяще обыгрывается Лангом в финале фильма 'М'. Особенно ироничным становится эпизод, когда добрая сотня уголовников, с пафосом произносящих обвинительные речи (в духе 'за слезы наших матерей!') вдруг поднимает синхронно руки вверх. Это реакция на появление за кадром 'истинных' представителей правопорядка - спасающих детоубийцу от суда Линча полицейских. Однако и приговор 'настоящего суда' (обрываемый на первой же фразе, так, что зритель остается в неведении относительно исхода дела) обесценивается репликой несчастной матери: 'Это не вернёт наших детей'. В самом деле, что делать с этим убийцей? Каким судом и на каких основаниях его судить? Ситуация напомниет известный спор Шарапова и Жеглова в фильме 'Место встречи изменить нельзя'. Мораль Жеглова - 'Вор должен сидеть в тюрьме, и людей не беспокоит, каким способом я его туда упрячу' и мораль Шарапова - 'Если закон один раз подмять, потом другой раз, потом начинать им дырки в следствии затыкать, как нам с тобой удобно, то это не закон будет, а кистень' входят в настоящий клинч, метафизический пат. Что здесь важнее - дух или буква закона, мнение 'простых людей с улицы', к которым апеллирует Жеглов или представляющего интересы тех же людей 'народного суда' - однозначного ответа на вопрос нет. На амбивалентности формулы и сущности справедливости, на проблематичности всякого однобокого решения этической задачи держатся лучшие фильмы жанра: 'Печать зла' Орсона Уэллса, 'Догвилль' с 'Мандерлеем' Ларса фон Триера и др. Фриц Ланг с его квазижанровыми фильмами 'М', 'Женщина в окне', 'Доктор Мабузе, игрок' и др. находится у истоков такого рефлексивного кино. Как всегда, современность оказывается карликом, стоящим на плечах гигантов. 9 из 10

'М убийца' - ещё один фильм эпохи немецкого экспрессионизма, подтвердивший статус Фрица Ланга как качественного постановщика после 'Метрополиса'. Эта картина в какой-то степени предсказала все происходящее далее в стране, а именно приход нацистcкого режима. Конечно, фильм также относится к протонуару и повлиял на жанр нуар, развивающийся в Голливуде в 40-е годы. Фильм очень интересно поставлен, даже при знании зрителем кто этот убийца, следить за происходящим все также хочется. Петер Лорре отлично справился с ролью, его герой неоднозначен и даже сложно ответить, он главный злодей, совершающий преступления или главная жертва, не в силах остановиться?.. Особенно хочется выделить финальную сцену с судом, она поставлена и снята просто великолепно, преступники, выбравшие свой путь, судят такого же преступника, явно больного и не способного не убивать, финальный монолог персонажа Петера Лорре обладает невероятной эмоциональной силой, он вызывает отвращение одновременно с сочувствием. Порадовал также монтаж, уже привычный для нас, но необычный для даты выхода, например есть сцена, когда глава полиции отчитывается, что у его работников нет свободной минутки, все заняты поисками, а в этот момент на экране показывают этих самых сотрудников, мирно спящих на своих местах. По итогу мы имеем отлично сохранившийся фильм и повлиявший на затронутые сферы общества, обстановку в обществе и дальнейшее развитие фильмов-детективов ('Зодиак', 'Семь'...) 8,5 из 10

Небеспричинно полагаю, что хвалебных рецензий на это изумительное кинотворение более чем достаточно; интерпретация же происходящего настолько однозначна, что мне остается только продолжить… В тот самый момент, когда силы на исходе, а любое сознательное действие как будто только усложняет дело, когда человек находится на грани отчаяния и вот-вот начнет совершать фатальные глупости и ошибки – именно в этот момент самое время вспомнить, довериться и дать действовать..себе. Именно так, немного перефразировав оригинал, можно воспринять представленную нам далеко не цветную картинку. Город, представленный с одной стороны законопослушными гражданами, а с другой, конечно же – обратной его стороной – гражданами не настолько законопослушными, сталкивается с чем-то неведомым, опасным и пугающим. Этот новый страх, символический представленный в виде маньяка и убийцы, угрожает и тем, и другим; символика, по-видимому, достаточно очевидна: встреча с новыми вызовами зачастую вызывает растерянность, как минимум, опасения и, возможно, интерес; случается и так, что отработанные механизмы защиты и адаптации дают сбой – и наша сознательные попытки решения (те самые законопослушные бюргеры) оказывается не только бессильны, но и деструктивны. Достаточно ярко показано в первой части фильма беспомощность граждан и тщетность попыток официальных органов «навести порядок» и «устранить угрозу» - ведь все, чего удалось им добиться совместными усилиями – так это только усиление страха, переходящее в паранойю и неизбежное желания видеть чужого даже среди своих – врага там, где…. И именно здесь на выручку сознанию и «сознательным» действиям приходит «темная» сторона – бессознательное, со своими методами и своими подходами, подчас кажущимися нелогичными, неправильными, поистине иррациональными. Но именно эти методы срабатывают и, если не решают возникшую проблему, то однозначно подсказывают новые пути ее решения. Главное – дать ему возможность помочь. Ровно так преступный мир, вступив в схватку, использует «свои» методы, которые, в итоге, приводят к успеху – через слепых наблюдателей и звуковые ассоциации, через тайные знаки и, вновь, нарушение законов… И преступник-убийца оказывается загнанным в угол, и теперь прячется на чердаке; т.е. враг оказался там, где ему и следует быть уже и метафорически, ведь чердак – это мысли, а страх неизведанного - их продукт; и он, как минимум, не должен проявляться на других уровнях и влиять на жизнь на ее физическом уровне. И вот, в этот момент, когда бессознательные механизмы сработали настолько четко, насколько могли и локализовали источник проблем, на первый план вновь выходят сознательные мотивы, и вновь – ошибочные, способные испортить все достигнутое… Развязка этого извечного противостояния - противостояния не с внешним врагом, а между контролирующим сознанием и постоянно избегающим контроля бессознательным, по-видимому, всегда будет оставаться открытой. Весьма показательно, что преступления по сюжету совершались именно по отношению к детям – в прозрачном контексте символизируя преступление против ребенка внутри. Несмотря на «легендарную» исповедь, ближе к занавесу картины, важно отметить, что действия врага далеко не случайны и, какими бы не были его попытки убедить нас в его собственном незнании своих замыслов и будущих действий, знаки и послания от него – авторство, как говорится, даже не оспаривается – мы, наше сознание в данном случае, получает – и весьма однозначные. Главное – довериться и дать действовать…себе; каждому «себе».