Игуана с огненным языком

Фильм Риккардо Фреда «Игуана с огненным языком» может служить замечательным наглядным пособием для студентов кинематографических вузов или просто для интересующихся историей кино. Лучшего примера для главы под названием «джалло» просто не сыскать: все родовые признаки, типичные черты и характерные штампы здесь выступают настолько выпукло и четко, что их не требуется даже снабжать комментариями. Они и без оных станут понятны и доступны даже самому нерадивому школяру. И самое главное – как то и положено всякому уважающему себя учебнику, картина итальянского режиссера оказалась скучна словно воскресная проповедь, а стало быть никак не способна отвлечь аудиторию от процесса познания. Правда, остается вопрос – что делать с теми, кто кино смотрит не для того, чтобы расширить свой кругозор порцией очередных никому не нужных знаний, а просто ради развлечения? Впрочем, остро стоял он разве что в момент выхода этой несчастной «Игуаны» на экраны, да и то, говорят, немецкие продюсеры решили пожалеть своих несчастных зрителей и отдуваться за всех пришлось итальянцам с французами. А нынешних фанатов джалло – что их жалеть! Еще и спасибо скажут, если откопают этакую редкость, порадовавшись тому, что могут занести в свою коллекцию классический экземпляр жанра – без всяких отклонений от генеральной линии бульварного чтива. Так что, если для вас джалло – это сакраментальные «черные перчатки, беззащитное горло, острый нож», то вы попали по адресу. Этого добра здесь хватает с избытком, и даже кое-какая особенность имеется – в виде выплескиваемой в лицо жертвам кислоты перед священнодействием по перерезанию горла. Естественно, не обойдется и без такого персонажа, как «жертва, остающаяся в живых» в исполнении привычной к такому амплуа Дагмар Лассандер, которую таинственный убийца будет преследовать весь фильм, но так и не поймает (не думаю, что совершаю какое-то преступление, раскрывая этот секрет Полишинеля для 99% джалло). И полицейский, который не совсем полицейский, но частное лицо, ведущее расследование параллельно с официальным, окажется в центре событий. И путаница с подозреваемыми, среди которых обязательно окажутся главные герои фильма, будет задавать зрителю все новые и новые ребусы… Да все здесь будет! Вот только, почему-то то, что у Дарио Ардженто или Лючано Эрколи становилось увлекательным и едва ли не интерактивным зрелищем, у синьора Фреда вышло назойливо-дидактичным повествованием, к которому словно бы пришпилили предупреждение: «Сидите спокойно, без вас разберутся!». Разобрались, конечно! И убийцу разоблачили, и девушку спасли (и от подозрений, и просто так). Показали немного эротики (без нее ведь и джалло – не джалло), попутешествовали в еще один европейский город (действие происходит в Дублине) и даже чуть-чуть затронули международную политику: все убийства происходят вокруг швейцарского посла в Ирландии, а первой жертвой стала любовница дипломата. Но вдохнуть жизнь в нарисованные на экране манекены так и не получилось. Детективная интрига, конечно, никуда не делась, и худо-бедно интерес к происходящему она поддерживает, но все увеличивающееся с каждой минутой количество штампов мало-помалу убивает и ее. В самом деле, не поверите же вы, что во всем виноват сам посол – слишком много улик указывает на него, равно как и на его дочь… Конечно, в джалло не просто не исключение, а скорее правило, что в убийцы определяется персонаж женского пола, но не Дагмар же Лассандер!. В-общем, перебор подозреваемых заканчивается довольно быстро, и чересчур догадливому зрителю остается только ждать, когда к такому же выводу придет и сыщик. И жертв считать, само собой – что же еще! Тем более, что свои «перчатки, горло, нож» Риккардо Фреда пускает в дело с упорством настоящего маньяка.

… Очков с полдюжины себе она достала; Вертит очками так и сяк: То к темю их прижмёт, то их на хвост нанижет, То их понюхает, то их полижет; Очки не действуют никак. Незатейливая в визуале, в интриге, в сюжетных перипетиях лента. Казалось бы- Фреда, Стильвио Киприани, Дагмар, Луиджи… Где огонь или хотя бы огонек? Что имеем? Присущие «джиалло»: вид от первого лица на жертву (таких сцен «раз, два»); черные перчатки (иногда разнашиваются); графическое насилие (первая сцена убийства, при которой воскликнул внутри себя: “Ничего себе (сглажено самоцензурой) они над куклой поизмывались (сглажено самоцензурой); расследование (недожатое, поскольку всё течёт своим чередом и не выводит на преступника, он сам проявляется под финал, а расследователь удивляется в кадр). Также, взамен приема «чудачества памяти», используемого Ардженто, где персонажи под финал, в кульминации, вспоминают важные детали или забытые сцены, здесь используется «миопия»- прием со слепотой (не вижу в метре от себя, могу только криминальное «жёлтое» чтиво проглядывать), этот приём, вытекающий из недопонятого мной, скорее всего из-за невнимательности или из-за локализации на язык, многократного акцента на очки (солнцезащитные) с выделением тревожной музыкой «та-да-да-дааам»… Что еще имеем? Выделю: динамичную драку в темной комнате с разгромом мебели; «шокирующее», на то время, зашивание головы (географически невозможное, с учетом выбритого места). Помимо Пистилли, Лассандер, больше привлекла фигура Валентины Кортезе, в прошлом итальянской кинодивы, которая и здесь, с учетом возраста, выглядит прекрасно… Хило, но с учетом времени, страны производства и задействованных лиц- 6 из 10