Моцарт – навсегда

Фильм Жана-Люка Годара, режиссёра, которого одни считают гениальным представителем своей профессии, другим же просто становится трудно понять то, до чего последний хотел «достучаться». Но, в любом случае, данная картина, это что-то совсем другое, да, быть может, трудно воспринимаемое, да, странное, но от того, не менее сильно вызывающее к себе интерес. Особо не вдаваясь в подробности сюжета, на мой взгляд, более правильным в данном случае будет общее описание той идейной составляющей, которая и представлена в картине «Моцарт-навсегда» в качестве основного авторского «наполнителя». В целом, данная киноработа представляет собой хронологическую цепочку относительно развития идеи, начиная свой путь от её «рождения» и заканчивая чувством полной удовлетворённости от её реализации. А в промежутках нам предлагается «увидеть» все этапы её [идеи] «жизненного» пути, причём делается это весьма интересным и необычным способом. Т. е. всё начинается с того, что сперва, как и полагается, появляется сама мысль/идея, затем она развивается и доводится до совершенства. Все муки творчества, старания и душевные терзания человека, его желание добиться наилучшего результата - вот, что, на мой взгляд, лежит в основе «МН». «Моцарт-навсегда» - это, своего рода, поэзия, или музыкальный киноэтюд, в котором, порой, кажется, основные персонажи даже разговаривают таким образом, что каждое их слово несёт в себе свою глубокую философскую мысль. В связи с чем и фильм Жана-Люка Годара можно сравнить с…музыкой, когда среди мелодичного звучания композиции ты начинаешь чувствовать и воспринимать те эмоции, тот титанический труд и ту идею, ради которой, с одной стороны, было потрачено столько сил и времени, но с другой вложено столько любви и душевности, что, в дальнейшем, «растворяясь» и донося свою мысль до своего благодарного слушателя, доставляет истинное наслаждение её создателю. 8 из 10

«Моцарт навсегда» создавался в промежутке между съемками документальных видеофильмов, объединенных в цикл под общим названием «История (и) кино», «Моцарт навсегда» - своего рода мост к фильмам Годара ХХI века, интуитивное обозначение его позднего, «космического» видения мира, сохраняющий в то же время связь с его саркастическими трагикомедиями 80-х. В своей книге «Кино» Делез писал о «необузданно галлюцинаторном характере творчества Годара», утверждая, что оно обусловлено телесностью, как свойством, это, по мысли Делеза, кино поз, которые занимают тела. В большей степени эти черты сказались в «Имени: Кармен» и ранних лентах Годара, особенно «Презрении». «Моцарт навсегда» был снят после того, как труд Делеза был написан, хотя французский философ наверняка бы, если увидел эту картину, то лишь утвердился бы в своем мнении, потому что это тоже кино поз, я бы даже сказал, - трагических гэгов. Годар, что важно, здесь не использует титров, хроникальных и игровых кадров, дробящих и сегментирующих нарратив в других его картинах, потому «Моцарт навсегда» с некоторыми оговорками может быть назван повествовательной лентой, хотя Годар предпринимает все возможное, чтобы сделать композицию нелинейной, поведение героев абсурдным, все, чтобы отогнать от картины случайного зрителя. Это, как и «Презрение», кино о кино, о том, какой хаос представляет собой съемочный процесс, о том, как коммерция постоянно вставляет поэзии палки в колеса, о том, как означающие все-таки вырываются на свободу. Эта картина не похожа на предыдущие ей короткометражки «Дети играют в Россию» и «ЖЛГ: декабрьский автопортрет», в ней почти нет трагизма, хотя она и описывает войну и съемки кино на войне (как обычно у Годара, война - это необходимая силовая точка в композиционном поле, в данном случае война в Югославии), но делает это буффонадно и карнавально, весело, но к сожалению, не без западных штампов в изображении сербов, что впрочем не важно, для Годара любая война абстрактна, во имя каких бы целей она не велась, политика, как говорил Наполеон, - это трагедия сегодняшнего дня. Чем ближе к концу ХХ века, тем Годар становится терпимее, спокойнее и мудрее, он уже никого ни в чем не винит и не стремится переделать мир, человечество неисправимо, и лишь спонтанная, иррациональная поэзия, скрытая в образах, символах, знаках, попросту говоря, - в означающих, оправдывает несправедливость жизни. Чтобы высечь искру поэзии из горы образов, из гущи повседневности, надо провести кропотливую работу по отсеиванию цитат из книг и фильмов, чем Годар и занимается прямо на глазах у зрителя руками, глазами и голосами своих героев. Как говорил Трюффо: «В фильмах Годара нет ни начала, ни конца, ни середины, это набор интуитивных ощущений», это широко известная фраза призвана упрекнуть Годара в отсутствии структурности, внятности, понятности, но она же, не желая того, делает Годару комплимент – ведь поэзия интуитивна, спонтанна и иррациональна. «Моцарт навсегда» - об иррациональной вере в поэзию, литературную, кинематографическую, любую, которую только и можно противопоставить всесилию разума, управляющего государствами, деньгами, сеющего повсюду насилие и войны их рациональных соображений, из выгоды. Фильмы Годара, и «Моцарт навсегда» - не исключение, показываю работу мысли художника, поэта, но мысли не схоластической, не мертвой, а обогащенной чувством, страстью, мысли, в которой пульсирует лирика, и пусть это мысль смятенная, неустойчивая, путанная, сбивчивая, осколочная, но она дает выразиться в себе поэзии и Тайне мира. «Моцарт навсегда», несмотря на свою буффонадность и абсурдность, уже предвещает космический покой лент Годара в ХХI веке, это уже не трагическое смятение, а трагикомическая медитация.