Семь смертных грехов

Безусловно, самую лучшую новеллу в этой серии выдал Жан Люк Годар. Он рассказывает нам про лень. И в центре внимания кинозвезда - уставший от всего мужчина. Даже шнурки завязать для него большая проблема. А тут, рядом с ним оказывается красивая девушка. Весь фильм она будет многое подразумевать, даже разденется. Но... лень, лень, лень. Такой Годар не слишком известен. А потому и новелла выстреливает, полностью вытягивая со дна этот не слишком изысканный фильм. Гордыня жены. Гордыня Любовника. А в результате - муж в выигрыше! А это уже цитата из новеллы Роже Вадима. Жаль только, что тут не играет Бардо. Зато есть Марина Влади. Она играет жену. Жену, которую окружают адюльтеры. И если взять ее интригу, да интригу мужа... Все потонет в ее гордыне. Все сгладится. Но тут новелла вышла уже более средней. Ад - это меха поеденные молью. Человек видит их и страдает. Это про похоть. Тему взял Жак Деми и раскрыл весьма изящно. Вроде вот беседуют два студента и разглядывают дам, представляя их обнаженными. И этим, вроде можно было ограничиться. Но, Жак Деми был слишком хорош - один из парней возвращается в своих воспоминаниях в детство и вспоминает, то как спросил у родителей о похоти. Потом, в своем потоке воспоминаний он вспоминает и о том, как понимал он в детстве термин 'похоть'. И это на фоне зарисовок адского гротеска. Получается весьма неоднозначно по смыслу, а по форме - элегантно. А что касается новелл остальных, то ни произвели они на меня ровным счетом никакого впечатления. Ни новелла о скандалах, перерастающих в ядерную войну из-за мухи в супе. Ни новелла про молодых жадных студентов (даром, что от Клода Шаброля). Ни другие новеллы. Так что, если бы не три новеллы о которых я написал подробно, то картина эта попросту выглядела бы ничем не примечательной, тусклой. Сюжеты слабые, а другие создатели фильма кажется и вовсе не напрягались - отрабатывали свое и по домам. Потому и оценку я ставлю - самую среднюю 5 из 10

Мы будем говорить о произведении, которое похоже на дорогой антикварный буфет. Он красивый, сделан из благородных пород дерева, над ним трудились лучшие мастера своего времени. Но сегодня он стоит в углу, покрытый пылью, и никто уже не помнит, что у него внутри. Киноальманах «Семь смертных грехов» — это именно такой буфет. Памятник ушедшей эпохе, блестящий, но безнадежно устаревший. В начале 60-х французское кино было на пике своей мощи. «Новая волна» только что смыла все старые каноны, и казалось, что каждый второй режиссер с беретом на голове — гений. И вот продюсеры решили собрать этих гениев (или тех, кто был рядом) в одну команду и дать им общее задание: снять по новелле на каждый из семи смертных грехов. Идея, на бумаге, — блестящая. Это как собрать рок-супергруппу из лучших музыкантов эпохи. Но, как это часто бывает с супергруппами, вместо цельного альбома у них получился сборник разрозненных, пусть и талантливых, сольных номеров. Этот фильм — не цельное произведение. Это калейдоскоп. Он рассыпается на семь частей, и каждая из них — это отдельный мир, отдельный стиль, отдельная интонация. И в этом его главная сила и его же главная слабость. Мы видим, как Эдуар Молинаро легко и почти водевильно рассказывает о «Зависти», где ревнивая служанка пытается разрушить счастье своей хозяйки. Это мило, это забавно, но это не более чем анекдот. Мы видим, как Клод Шаброль, этот будущий мастер по препарированию буржуазных пороков, в новелле о «Скупости» показывает нам студентов, которые мечтают о богатстве, — но это еще не тот безжалостный Шаброль, которого мы полюбили. Это лишь проба пера. Жак Деми, будущий автор «Шербурских зонтиков», снимает новеллу о «Похоти» с иронией и легкой грустью, рассказывая историю о поисках своего потерянного эротического рисунка. А Филипп де Брока, специалист по легким комедиям, берется за «Чревоугодие» и превращает его в простой, почти примитивный гэг о человеке, который умер от обжорства опоздал на похороны. Все это — работы талантливых ремесленников. Они профессиональны. Они элегантны. Но они не оставляют после себя ничего, кроме легкого послевкусия хорошо сделанной, но необязательной вещи. Настоящий интерес представляют лишь несколько сегментов. Новелла о «Лени» Жана-Люка Годара — это, конечно, чистый Годар. Эдди Константин в роли самого себя лениво сидит в машине, лениво разговаривает с девушкой, лениво рассуждает о кино. Это не история. Это состояние. Это насмешка над самим жанром новеллы, над самим заказом. Годар не хочет рассказывать. Он хочет показывать. И это — единственный по-настоящему авангардный, по-настоящему «нововолновый» кусок во всем этом фильме. И, конечно, новелла о «Гордыне» Роже Вадима, Это красиво, это стильно, это очень по-французски. Новелла о «Гневе». Это единственная по-настоящему злая, по-настоящему страшная история в этом сборнике. История о том, как из-за пустяка, мухи в супе, разгорается целая война, которая заканчивается ядерным апокалипсисом. Это не просто анекдот. Это притча. Холодная, безжалостная, пугающе актуальная даже сегодня. Вердикт Что удалось: Срез эпохи. Фильм — это идеальный памятник французскому кино начала 60-х, со всем его изяществом, легкомыслием и интеллектуальным позерством. Несколько ярких моментов. Новеллы про лень и гнев— это маленькие шедевры, которые выбиваются из общего, довольно ровного и необязательного тона. Что пошло не так: Неровность. Как и любой альманах, фильм страдает от отсутствия единого стиля и тона. Он похож на сборник рассказов, где рядом с гениальной новеллой стоит проходной анекдот. Поверхностность. Большинство режиссеров не пытаются глубоко исследовать грех. Они его иллюстрируют. Часто — самым простым и очевидным способом. Устарелость. Сегодня эта французская легкость и элегантность кажутся немного наивными и старомодными. Фильм — как хорошее, но выдохшееся шампанское. Заключение «Семь смертных грехов» — это любопытный, но не более чем артефакт. Это капсула времени, которая сохранила для нас дух одной из самых ярких эпох в истории кино. Но сегодня этот фильм похож на экскурсию в музей. Интересно. Познавательно. Но абсолютно не трогает. Это кино, которое уважаешь умом, но которое не оставляет ни одного шрама на сердце. 6 из 10