Аутоагрессия или чрезмерная любовь к себе?
Фильмы ужасов - редкое явление в мире 'другого кино'. Их можно пересчитать по пальцам, если не путать ужастик и трэш, и все они обращены не вовне, а внутрь человека. Пока американцы ищут зло в иракских террористах, маленьких девочках, и брутальных маньяках вроде Фредди Крюгера, авторы от мира высокого искусства давно осознали, что корни зла в душе человека, и нет ничего страшнее, чем деформированная психика. Последствия этой деформации исследует в своем дебютном фильме Марина де Ван. Ранее готичная француженка засветилась как актриса и сценаристка Франсуа Озона, а потом выдала 'В моей коже', громко и бескомпромиссно о себе заявив. Она не только режиссер картины, но и сценарист, и главная героиня. В одном из интервью Марина де Ван сказала больше - что она отождествляет себя с ней. Эстер - красивая, 30-летняя женщина клерк со стабильным доходом и симпатичным парнем. С самого начала в ее глазах присутствует нечто безумное, грозившее когда-либо прорваться. Все начинается с глубокого пореза, прорыва. Эстер замечает, что ее нога порвана в клочья лишь спустя три часа, 'такого в медицинской практике не было'. Весь фильм - перфоманс главной героини, вскрывающей свою плоть консервными банками, изучающую кровоподтеки и наслаждающуюся ими как каннибал. Шматы кожи она носит в бумажнике, с наслаждение поедает свои руки, и, глядя на сочные куски мяса, не может удержаться от того, чтобы прямо не всадить себе нож в бедро. Ни смысла, ни логики, лишь самопознание, или если хотите самолюбие в крайне запущенной фазе. Венсан, ее парень, увы, помочь ей ничем не может. Он даже особо не старается разобраться в том, что происходит с Эстер, всего лишь не может видеть изуродованные ноги. И вообще, весь остальной сюжет - фон для сцены самопоедания, граничащего с сексуальным наслаждением. Ее тело словно не принадлежит ей, в какой-то момент даже сомневаешься, что она испытывает боль. Да и сама Эстер, будучи на грани психоза, сомневается ее ли это нога, после шутки врача-травматолога. Когда в ресторане психоз переходит грань, аллегория чужого тела достигает апогея, рука, отделенная от тела лежит на столе. И тогда она сама, как с любовником, идет в мотель, где с собой, незнакомкой, наслаждается эротическим десертом - собственной кровью. Финал остался открытым. Сожрет ли Эстер сама себя, или еще много чего хорошего совершит в жизни, так ли это важно? Она смогла постичь свою самую темную сторону, что предоставляется не каждому из нас, изучила себя буквально изнутри, опустошилась, и захотела законсервировать хотя бы кусочек кожи. 7 из 10
Зачем???
Мне говорили: '- Ой, какой фильм! Ты должна его посмотреть. Там такой смысл! Это такая сложная картина. Страшная! Жуткая! Тебе понравится!' Мне не понравилось. С уверенностью могу сказать - смысла нет. Как? Зачем? Почему? - Надо задавать вопросы, находить ответы. Не получилось? Так давайте посмотрим фильм еще раз! Что, опять не выходит? Ну посмотрите вновь, Бог любит троицу... Никакой симпатии или отвращения к картине. Никаких эмоций. Медленное пожирание своей плоти не пробудило во мне аппетита, а 'страха' и 'жути', обещанных мне, я так и не почувствовала. Бесцельная картина, побуждающая к зеванию в такт с мерным откусыванием героини своих телес. . Можно только подвести к экрану ребенка, хлопать его по рукам и приговаривать - 'Не смей грызть ногти! Посмотри, что с тетей стало! Хочешь таким же вырасти?' На ребенка, возможно, подействует. Будет хоть какая-то польза от картины... Жанр ужасов тут совершенно ни к месту, а под 'драму' у нас и гуся розового могут подвести... Сами знаете. Поэтому как драма 3 из 10
Детский сад
Французы, начиная с 1990-х годов, делают фильмы, построенные на жестокости во всех ее проявлениях. Интересно было бы почитать о причинах этого культурного феномена. Есть много умных критиков, пишущих о современном французском кино, но никто из них не пытался осмыслить эту тему. По-видимому, она слишком трудная. Но я попробую. Французы - люди эмоциональные, но поверхностные. Если вспомнить классическую французскую литературу, мы не найдем ни одного по-настоящему глубокого писателя, за исключением Бальзака (должны же быть исключения, которые только подтверждают правило). Вся французская литература - это сплошные приколы и веселье (Рабле) или чисто внешний лоск (Стендаль) или натурализм (Флобер, Золя). Никаких глубоких выводов, никаких Толстых и Достоевских. Вот и кино у них такое же (вспомним французские комедии). И, словно бы злясь на самих себя за то, что их менталитет не позволяет им сделать что-то глубокое и на века, французские режиссеры сегодня выплескивают свою неудовлетворенность в фильмах, бьющих исключительно на внешний эффект. Горячий французский темперамент в сочетании с отсутствием способности глубоко мыслить приводит к злобным эпатажным картинам. А природное чувство стиля придает их фильмам эстетическую ценность, которую неопытный зритель может ошибочно принять за глубину. А дальше уже в дело вступает чисто соревновательный дартаньянский инстинкт. Матье Кассовиц ставит 'Ненависть' (может быть, один из немногих современных французских фильмов, где есть искреннее чувство), и Гаспар Ноэ думает: ха, да я гадом буду, если не сделаю круче - и ставит 'Один против всех', а потом еще круче - 'Необратимость'. Другие молодые французские режиссеры, считающие себя непризнанными гениями, по дартаньянски воспринимают успех Ноэ как личное оскорбление, и понеслось: 'Романс', 'В моей коже', 'Что ни день, то неприятности', 'Доберман', 'Реквием', 'Кровавая жатва', 'Мученицы' и т. д, и т.п. Просто по-другому у них хорошее кино не получается, иначе отсутствие глубины будет слишком хорошо видно. Соответственно, они это отсутствие прикрывают своим кровавым темпераментом. Поэтому, кстати, французы и бастуют постоянно - некуда девать либидо. Фильм «В моей коже» тоже из этой серии, но он, к сожалению, многого не стоит. Наверное, потому, что снимала женщина. Мужского бешеного темперамента не хватает. Марина де Ван, кстати, писала сценарии к каким-то фильмам Озона. Но ее дебют как режиссера довольно глупый. Такое впечатление, что этот фильм снял ребенок, который хотел впечатлить взрослых, исходя их своих детских представлений о шоке. Многие из нас в детстве играли в «войнушку» и даже в убийства и пытки, потому что, будучи детьми, не представляли себе, что убийства и пытки – это не игрушка. Вот и у французов в кино к убийствам и пыткам такое же несерьезное и безответственное отношение, потому что они люди неглубокие – как дети. Короче, эта картина вобрала в себя все минусы французского артхауса. Чисто визуально она тоже ничего особенного из себя не представляет. Лично я разочаровался. Тем, кто любит французское авторское кино, наверное, можно рекомендовать этот фильм как курьез. Или просто для галочки посмотреть. Те же, кто ждет что-то типа Ноэ или как там зовут французских режиссеров, снимающих кровавые ужастики, скорее всего, разочаруются. 5 из 10
В моей… голове.
Фильм «В моей коже» сложно назвать лёгким для понимания. Кровавых сцен самоистязания и невероятного насилия над собой просто в изобилии. Странная «любовь» к собственной коже возникает у главной героини, побуждая её сначала резаться, а потом просто срезать куски кожи с себя. Не совсем ясно, то ли героиня испытывает наслаждение от этой боли, то ли попросту её не ощущает. Такое ощущение, что Марина де Ван, режиссер и главная актриса в одном лице, выместила свои латентные мазохистские наклонности на экране или же просто в попытке создать арт-хаусное глубокое кино свернула не в ту степь. Конечно отталкивающая в чём-то внешность главной героини и является плюсом для фильма, показывая не кучку моделей, а вроде бы и реальных людей, но в сочетании со всей той «кровавой оргией для одного», фильм больше смахивает на очень плохой фильм ужасов, делая просмотр буквально тошнотворным. Уж не знаю, хотела режиссер показать странность устройства человеческого разума, дремлющие извращения и отклонения или что-то другое, но она явно избрала не совсем тот путь для этого. 3 балла хочется отдать только за оригинальность, хотя, к сожалению, и неоправданную. 3 из 10
Я такая вкусная!
У 30-летней Эстер вроде как все налаживается. Она дорабатывает последние дни внештатным сотрудником PR-компании, и вот-вот должна перейти в штат. А это значит, что совсем скоро Эстер будет абсолютно независима, в том числе и от любовника Венсана. Однако девушка напрасно обольщается на свой счет… Однажды ночью, во время вечеринки у подруги, она случайно ранит себе ногу в темному саду. Порез довольно глубокий, но Эстер не придает ему особого значения. Однако через несколько дней с нею начинают происходить весьма странные вещи... То, что у Марины Де Ван, мягко выражаясь, не все дома, написано уже на ее лице, которое делает еще более очевидными «души ужасные порывы». Можно даже не смотреть два фильма Озона – «Крысятник» и «Увидеть море», в которых Марина только подтверждает закравшееся подозрение на этот счет… В первом она играет дочку с садо-мазо-наклонностями, да еще и предрасположенную к суициду, во втором, и того хуже, - демона-истребителя. Короче, «ничего хорошего» от режиссерского дебюта Марины ждать не приходилось. Но от того, что она сотворила в своем первом полнометражном фильме, - волосы стынут в жилах, сердце слезами обливается, кровь на глаза наворачивается… Душа уже истерзана кинематографистами вдоль и поперек: после Бергмана и Тарковского там делать особенно нечего. А вот тело все еще остается Землей необетованной… Видимо, только сейчас подошло время всерьез им заняться. Собственно, этим процессом с некоторых пор увлечены наш Сокуров и француз Патрис Шеро. Но и мадам-режиссеры, надо признать, не хотят оставаться в долгу и демонстрируют в этом деле куда больше радикализма, нежели их более сильные собратья. Так британка Антония Берд (еще за 5 лет до Марины) в фильме «Людоед» предложила весьма рискованную трактовку вампирских ужасов, подав их как каннибальское пиршество. Еще через два года француженка Клер Дени сняла «Беспокойство каждого дня», где любовные акты превращались в оргии людоедов. Тем самым она уже окончательно «утвердила общественность в мысли», что любовь – это вам не картошка, в смысле - не вегетарианские вздыхания под луной. Это сырое мясо со свежей кровью! «Настоящая девочка» - героиня одноименного фильма еще одной знатной француженки Катрин Брейя, в стадии крайней озабоченности по поводу задубелой девственности засовывала себе в промежность червяков, раз уж потные мачо не обращали на нее никакого внимания. Но все это еще можно было списать на естественные позывы плоти – пресловутый основной инстинкт. Для Марины де Ван либидо – «не есть интересно». В Dans ma Peau героиня через некоторое время начинает …сама себя кушать. Причем не фигурально, а именно буквально. Эстер пробует себя на вкус, объединяя в одном лице и палача, и жертву. Сцена вгрызания в самою себе способна вставить по самое не могу даже видавшему виды киноману. Начав себя поедать, Эстер стремительно деградирует и превращается из деловой женщины с хорошими видами на карьеру в отпетую маргиналку, добровольно переместившуюся на орбиту некоего параллельного существования. Вся в гематомах, кровоточащих ранах, заплатках и шрамах – такой предстает она в финале. Здесь уже в самом деле становится интересно: до какого состояния можно съесть самого себя? Те, кто будет ждать бытовой развязки, типа - вот придет она сейчас на работу такая запушенная, и все как ахнут хором, - так и не дождутся желаемого. Такой финал, видимо, не входил в задачу начинающей постановщицы, больше заинтригованной не духовным попустительством, а тем, с какой легкостью душа может переключиться на интерес к тому, в чем, собственно, заключена. Никаких смыслообразующих метафор или даже аллегорических намеков вы тут не увидите. Никаких борений рассудка с собственным помутнением, наоборот, именно что вдохновенная увлеченность - кушать себя, пока совсем ничего не останется. Марина де Ван буквально следует теме самопознания. Каких-то пара шагов остается ей до той грани, за которой всё может обратиться полным маразмом. Однако в своих экстремальных перверсиях она ухитряется не переступить здесь ту красную линию, что отделяет трэш от продвинутого арт-хауса. Ее даже не колбасит, ее уже сосисит и сарделит, причем в лучших сюрреалистических традициях великих режиссеров-«мутантов», двух Дэвидов - Линча и Кроненберга. Вот уж кому следовало бы локти-то кусать после такого кино. 10 лет назад фильм вышел в России только на видео. С пометкой: «Без башни». Пожалуй, да – это было самое безбашенное кино 2002-го.
Игры разума
Признаюсь, я ждала шока. Момента, когда придется ставить на «паузу», чтобы прийти в себя от ужасов, творящихся на экране. Ощущения гадливости от просмотренного и скорых ночных кошмаров. Арт-хаус – он ведь такой. Режиссер, особенно если он талантлив (или претендует на звание такового) стремится вывернуть души героев своего фильма наизнанку, продемонстрировать их самые низменные, постыдные, презираемые качества. Но «В моей коже» меня приятно удивил. Во-первых, в сценах с насилием над собственной телесной оболочкой, лицо главной героини не искажают сильные, наигранные эмоции, типичные для такого рода фильмов – «дескать, смотрите, как мне больно, когда я делаю то, что делаю». Ее страдание и боль присутствуют, но завуалированы и показаны по минимуму. Эстер не испытывает ужаса, «исследуя» себя, скорее ей любопытно участвовать в этом процессе, словно она видит свое тело со стороны, не чувствуя его, не находясь в нем. Во-вторых, саундтрек в наиболее тяжелые для восприятия минуты исчезает, уступая место пустому беззвуковому фону, что также помогает избежать игры на зрительских нервах. В-третьих, личность главной героини – девушки по имени Эстер – несмотря на ее явное отклонение от нормы отнюдь не кажется мне примитивной или жалкой. Марине де Ван я вообще хочу поставить «пятерку» как в плане режиссуры, так и в плане актерской игры. Эстер в ее исполнении – девушка-интрига, девушка-загадка. Нам намеренно не показывают ее предысторию – какой она была раньше, как проходило ее детство, в котором могли быть заложены предпосылки ее нынешнего поведения. Эстер вполне нормальна в самом начале фильма – живет обычной жизнью самодостаточной интересной девушки и первая реакция на произошедшее у нее тоже закономерная – испуг, боль, отвращение. Изменение происходит чуть позже и камера отчетливо его ловит – меняется сам взгляд героини, какая-то частичка ее внутреннего «Я». Очень хорошее вживание в роль…но вживание ли? В интервью Марина честно признается, что отождествляет себя со своим экранным персонажем. Во многом благодаря грамотной режиссерской работе это кино не вызывает ощущения чего-то мерзкого и отвратительного - несмотря на то что крови (кстати, очень натуралистичной) и колюще-режущих предметов там хватает. Думаю что де Ван не ставила своей целью как-то ужаснуть зрителя – посредством фильма она скорее хочет показать, насколько хрупка граница, проведенная личностью каждого человека между дозволенным (не только самим собой, но и обществом в целом) и категорически запрещенным, отторгаемым окружающими, и сколько еще неизведанных странностей и загадок таит в себе наш мозг – для активации их порой достаточно, в сущности, самой малости, какой-то обыденной ситуации. Ее болезнь напоминает мне борьбу человека с собственной болью. Ты можешь глушить боль, можешь приказывать себе не думать о ней, не помышлять, не поддаваться, но рано или поздно она накроет тебя с головой, если источник этой боли из-за постоянного ее игнорирования так и не будет найден. Именно позицию игнора существующей проблемы выбирает спутник Эстер и тем самым поступает очень неразумно. Он не помогает ей разобраться в себе, не пытается вникнуть в причины, побуждающие ее так неоднозначно проявлять интерес к собственному телу, он просто хочет, чтобы она прекратила. И тем самым загоняет Эстер в еще большую ловушку из вынужденной лжи и одиночества. Просто хорошее кино. Необычное в своей идее и от этого вдвойне ценное для меня. Настоящий арт-хаус без искажений в сторону надуманных «пугалок» или скатывания в банальную слезливую мелодраму. 7 из 10
Трогательным ножичком пытать свою плоть
Кинематограф по непонятной причине обходит стороной тему селфхарма. На тему других психологических отклонений сняли огромное количество фильмов. В современных журналах часто освещают данную проблему. Но вот кино про селфхарм почему-то не снимают, не смотря на то, что тема актуальная и материала по ней предостаточно. Конечно, мимолётом аутоагрессия так или иначе попадается, но главной составляющей фильма её видеть не приходится. По этим причинам было удивительно обнаружить селфхарм в фильме далекого 2002 года. Фильм «В моей коже» получился личным произведением француженки Марины де Ван. Она написала сценарий фильма, срежиссировала его и снялась в главной роли. Марина де Ван девушка с утончённым вкусом, отлично сложенной фигурой и плотоядной улыбкой. Она несомненно знает о чём снимает, это видно по убедительным кадрам нанесения увечий своему телу. Некоторые эпизоды выглядят не хуже чем эпизоды из лучших представителей боди-хоррора. Однако в фильме выносятся за скобки все мотивы происходящего. Остаётся только гадать, что является подлинной причиной членовредительства. Фильм не предлагает какого-либо решения, а в финале отсутствует катарсис. Создаётся впечатление, что Марина де Ван намерено скрывает личные мотивы, предлагая зрителю побыть психологом и разобраться во всём самому. Однако по представленному материалу сделать выводы крайне сложно. Это портит общее впечатление от фильма. На моменте, когда главная героиня только начинает нырять с головой в безумие, фильм заканчивается. А жаль, ведь хотелось более подробного исследования данной проблемы через призму киноискусства. Дефицит фильмов про аутоагрессию добавляет веса данной картины. Но остальные минусы не перекрываются даже некоторыми особо атмосферными эпизодами. Поэтому фильм в целом вышел слабым. Остаётся только «до крови прищемить добровольные пальцы» в ожидании, что в будущем кинематограф снова возьмётся за эту тему.
Французский артхаусный аутофаг
Марина де Ван - необычный и творческий человек (хотя творческие люди все для нас необычные). Она и режиссёр, и актриса, и драматург, но больше известна своими сценарными работами. Она ведь тесно сотрудничала с ещё одним необычным и творческим человеком (как известно, таких тянет друг к другу как магнитом) - с самим Франсуа Озоном. Марина де Ван успела до ленты 'В моей коже' поработать для картин 'Посмотри на море' (1997), 'Криминальные любовники' (1999), 'Под песком' (2000) и '8 женщин' (2001) и все они были поставлены именно Франсуа Озоном (в некоторых де Ван даже засветилась в качестве актрисы), этим режиссёром, которого одни считают гением, другие же злостным назидателем 'queer cinema'. Но речь не о Озоне, а о Марине де Ван, для которой фильм 'В моей коже' стал полноценным дебютом в качестве режиссёра после нескольких короткометражек. Итак, потенциальному зрителю стоит сразу же подготовиться перед просмотром, так как 'В моей коже' - представить современного французского артхауса. Сложное течение, неоднозначное, рассчитанное на ограниченное количество публики и полностью отрицающее какие-либо связи с мэйнстримом. Марина де Ван, как и положено, самостоятельно написала сценарий к дебютному фильму. В нём рассказывается о девушке Эстер (угадайте-ка кто в этой роли?), у которой вроде да кабы складывается потихоньку жизнь: есть неплохая квартира, есть постоянный парень и дело идёт к свадьбе, да и на работе она на хорошем счету и её даже повысили. В общем, настоящая евросоюзная мечта сбывается. Но на одном мероприятии Эстер сильно ранит ногу. Она не особо обращает на это внимание, но затем её необратимо начинает тянуть к...собственной плоти. Да-да, не удивляйтесь этому - Эстер начинает методично поедать саму себя, при этом наращивая объёмы. Из-за этого непонятного психоза вся её жизнь летит в тартарары. Неожиданный сюжет, не правда ли? Но сильно, уважаемые поклонники артхауса, не обольщайтесь, а всё из-за того, что кроме постоянной тяги Эстер к пожёвыванию мяска, отрезанного от собственного тела, в фильме и отметить-то нечего. И сцен с тошнотворной демонстрацией мании главной героини предостаточно, я бы даже сказал чересчур их много. Не знаю с какой целью де Ван так уцепилась за это отвратительно действо, но фильм изобилует наглядным пособием по аутофагии. Честно скажу, что это до омерзения неприятно и каждый раз хочется отвернуться от экрана. В общем, в красках эти этюды описывать не буду и решайте сами насколько же нужно посмотреть столь странное, если не сказать большего, кино. И ещё не понравилось решение де Ван часто показывать себя абсолютно обнажённой. Да, понимаю, она человек творческий и всё положит на алтарь искусства, но как-то интимные сцены не привлекают, а напротив - отталкивают. К тому же их тоже, на мой взгляд, слишком много. Раза или двух целиком и полностью хватило бы, чтобы оценить стать и тело Марины де Ван. Стоит сказать и за актёрское исполнение Марины. Об остальных актёрах говорить вообще не буду, потому что они что были, что их и не было, даже парень главной героини, у которого достаточно экранного времени ничего вразумительного в фильм не внёс, да и вообще диалоговая составляющая 'В моей коже' ощущается как рудимент. Так вот, Марина де Ван неоспоримо талантливая сценаристка, но уж лучше бы там и укрепляла свой авторитет, потому что как актриса в своём первом фильме она не вызывает никаких положительных эмоций. Да простят меня её поклонники, но я говорю честно. И уделю немного места рассуждению о том, что же хотела сказать своим артхаусом Марина де Ван. Такое чувство, что показательное поедание плоти - этакая метафора, говорящая нам о психологическом самоедстве человека. Бывало же у Вас, когда Вы из-за чего-то сильно переживали и это съедало Вас изнутри? Вот и здесь имеется подозрение, что де Ван нам заявляла об этом, будто бы её Эстер мучается от воспоминаний и это угнетает её и, как следствие, её мир рушится. Как доказательство можно привести сцену, когда Эстер обнаруживает в кошельке отрезанный и засушенный кусочек своей же коже и у неё начинается истерика. Можно принять эту сцену, как будто бы Эстер в кошельке обнаруживает чью-то фотографию, того, кто был её некогда дорог и до сих пор о нём Эстер позабыть не может; и вот видит она его фотографию и начинает рыдать. Но это лишь догадки. Признаюсь, что французский артхаус 'В моей коже' я более пересматривать не буду ни за какие коврижки. Совсем уж нет желания вновь наблюдать за поглощением женщины собственной плоти, насмотрелся я и на обнажённую Марину де Ван, да и как актриса она меня никак не впечатлила. А поразмыслить над философией метафор фильма можно и без пересмотра, да и то, если совсем не о чем думать. Разумеется, что всё это сказано только по поводу фильма 'В моей коже', а как сценаристку, то де Ван я очень даже уважаю. 3 из 10
Где мы есть
Марина де Ван известна нам по совместным работам с Франсуа Озоном и как талантливый сценарист. В своей первой работе отдельно от Озона она предстает перед нами еще как режиссер. Так же Марина играет главную роль в этом фильме. Я бы не отнесла 'В моей коже' к жанру драмы или тем более ужасов, да и вообще арт-хауса. Хороший фильм по подаче, грамотный сценарий (а что еще ожидать от сценариста, которая причастна к созданию '8-ми женщин'?), скорее всего это личная работа с элементами триллера. Не хочется раздувать идею фильма до глобальных масштабов, возможно и есть мысль кроме самоистязания, но я ее не увидела. Может быть Эстер, главная героиня, попробовала то, что ей понравилось и больше не может остановиться? Да, конечно странно, что ее страстью стал не секс, не еда, не наркотики, а причинение себе боли и поедание своей плоти. Эта та же зависимость, только очень странная. А кроме этой зависимости Эстер вела достаточно привычную и счастливую жизнь. Она получила повышение на работе, у нее был любимый мужчина и еще она очень интересовалась Азией, если бы не это падение на вечеринке... Знаете, мне очень жаль Эстер. Потому что никто не смог ей помочь и сама она уже не могла справиться. Куда идти в случаях таких же зависимостей? Сложно быть странным... Эта работа Марины де Ван не похожа на игровой фильм, это правда сложно понять, потому что например в других подобных фильмах всем все отрубает кто-то другой и это объяснимо, а здесь главный герой сам причиняет себе боль и получает от этого удовольствие. Это рассказ о своих скрытых и запретных желаниях. Мне фильм понравился своей открытостью перед зрителем и глубоким чувством одиночества. 8 из 10
Пронзительная экзистенция в чистом виде!
Фильм Марины де Ван вполне мог бы продолжить знаменитую серию некоммуникабельности Антониони, мог бы оказаться одним из перфомансов Марины Абрамович или выступить запредельным коктейлем из 'Видеодрома' Кроненберга и 'Пианистки' Ханекэ, но на самом деле Марина де Ван совершила акт чистой экзистенции, выйдя 'за пределы' собственной депрессии в духе Ларса фон Триера. Я поставил 9 из 10 только потому, что собственный стиль 'де Ван' еще не сформирован, кадр может напоминать обычный трэшевый хоррор, но 'за кадром' уже стоит мастер. Хотя я не исключаю, что эта гениальность - просто последствие автобиографичности прожитого сюжета, ведь не просто так Марина де Ван выступила не только режиссером, но и сыграла главную роль. Эстер - типичный клерк, чей кабинет находится между стопками бумаг около архива, пытается жить, создавая аналитические отчеты для ювелирной компании. Исходя из критериев современного социума, она довольна успешна: стремительно продвигается по службе (в отличии от подруги), у нее есть бойфренд и вот-вот должна была появиться квартира в ипотеку. Казалось бы, чего еще надо /sarcasm/? Но Эстер отошла чуть в сторону от 'вечеринки' и неожиданно обнаружила, что она не есть тело! Это открытие не только очень ее озадачило, но и не позволило ей вернуться к прежней жизни 'трупов'. Должно быть это очень страшно - осознать, что умер не ты, а умерли все вокруг и может быть ты тоже давно уже труп, но еще как-то рефлексируешь. Чтобы убедиться в собственном существовании Эстер идет на крайние меры, которые могут покоробить чувствительного зрителя. Однако, если зритель является лишь телом, то кого волнуют его чувства? Только хирурга, который ухмыльнувшись спросит: 'Вы уверены, что это ваша нога?' Чтобы доказать себе, что мы живы, мы выкладываем фотографии в соцсети, считаем достижением приобретение квартиры в ипотеку и превращаем свое тело в кусочек гнили размером с кредитную карту, занимаясь идиотскими вопросами в угоду бездушным корпорациям. 'Моя работа сносная, но утомительная - большой обьем за короткие сроки!'. Эстер умудряется найти в себе слезы (как известно, это верный признак жизни), хотя уже и не может вспомнить 'свой код', но может быть кто-то еще успеет поймать в этом фильме тайный знак и спасти свое 'Я' от формалиновой ванны. Редкий случай, когда проблема селфдеструкции (self-harm) затронута в кинематографе именно с философской точки зрения, а не в слэш жанре. Между тем, это совершенно не надуманная история и в этом можно легко убедиться (google it). Мы давно лишены какого-то смысла в жизни и особенно чувствительные люди начинают 'разбирать себя', как дети разбирают игрушку, чтобы узнать из чего она состоит и как работает. Обычно это происходит, когда взрослых нет рядом, а их давно рядом нет. Фильм глубокий! Острый! Пронзительный! Рекомендую. 9 из 10
КОММЕНТАРИИ