Ласточки прилетели

Владикавказ чист, светел и по-осетински гостеприимен; величают его горы, Дарьяльское ущелье, омывает Терек. Плохо спится и дышится в нём главному герою, вуз'овскому преподавателю Константину по кличке 'Пик', на блужданиях и комментариях которого повязано общее повествование фильма Аслана Галазова. С самого начала, с самого утра в окружающем пространстве аккумулируются мерные удушливые вибрации. Однако первые полчаса даже намётанному глазу сложно разобраться почему болезненно рефлексирующий интеллигент Константин рассуждает в духе не помпезного декаданства, а обречённого страхом бессмысленности экзистенциализма. 'Что с ним?', - тотчас задаётся зритель, тревожась своим предчувствием. Выхолощенность дотошных пейзажей из окна, их 'любезность', как любезность и простота граждан, безмятежность играющих детей - только усиливают это ощущение. Удушье расстилается над градом невидимым смогом, стирая грань между сном и явью, а значит и время не имеет значения (сцена в учительской). И каждое утро - обязательные и бессмысленные траурные ритуалы. Кухонные поминки. Вся местность испытывает непподельную тягу к мертвечине. Cюда притягиваются мёртвые клетки. Сущность одна, да разрывается на две: с одной стороны, солнечная рябь на лицах сонных студентов, почтенные коллеги, с другой - томительные разъезды по городу в поисках 'причащения у источника' с обязательными локальными передрягами. Лубком прокатывается быт двух дней, сосредоточением сил и мыслей которых является банальная вмазка, но к моменту кульминационного диалога-разрешения с Герой, Пику можно сопереживать, отдавая должное его ухищрениям в условиях жесточайшей абстиненции. «Вот он, вот — миг вожделенный; вот оно — счастье, вот он — конец страданий, убежище странникам ночи, притин мученикам совести, венец блаженства, час пик...» — бормотал я про себя всякий вздор, казавшийся мне тогда сокровеннейшей поэзией. Повествование ослабило нажим после победного 'укола', разбавившись архетипическими седативными беседами, со своими преданиями и мудростью (если о ней можно говорить в этом наркоконтексте). Пора высвобождения не застала себя ждать. Как весна сменила осень тремя планами, так и зависимые приятели в двух-трёх предложениях отдавали свои души Господу. Гнилой союз зависимости и двуличия внутри Пика тлел медленно, но финальное чистое небо с заглавным муз. мотивом и улыбающимся профилем исполнителя главной роли (а так же соавтора, университетского преподавателя, доктора филологических наук и поэта) Ирлана Хугаева дал непотопляемое чувство тяжести катарсиса, после которого также нужно некоторое время на восстановление. Честное и бескорыстное во всех отношениях кино. Лекция, которую хотелось дослушать до конца. 9 из 10

Имя Аслана Галазова неизвестно широкому зрителю, а на его фильм «Ласточки прилетели» я наткнулся, можно сказать, случайно. Но начав смотреть эту картину, оторваться от неё практически невозможно. Фильм невероятно реалистичен, особенно, наверное, для тех, чья юность, как у меня, прошла в 90-е. Те, чьи семьи, близкие или, не дай Бог, они сами столкнулись с проблемой наркомании, поймут меня. Жизнь ради дозы, когда получение «лекарства» становится смыслом твоего существования. Когда родители, друзья, работа – всё где-то там, по другую сторону реальности, а в воспалённом мозгу всё подчинено только одной цели. Главный герой – неплохой, по сути, человек оказывается полностью во власти страшной зависимости, которая опустошает, медленно убивает его. Мир вокруг может быть прекрасным, но человек с тяжёлой наркотической привязанностью способен ощутить это только в редкие часы «просветления», обычно после приёма очередной дозы. Привычные человеческие радости, интересы уже не имеют значения, а единственной религией становится наркотик, который полностью изменяет не только социально-культурный, но и психофизиологический образ человека – эмоциональные реакции, походку, мышление и даже речь. В современном западном кинематографе весьма популярны фильмы про зомби, но когда смотришь картину Аслана Галазова – чем не настоящих зомби ты наблюдаешь на экране? Только убивают они не других людей, а в первую очередь, себя. Хотя, конечно, наркомания – в значительной степени, трагедия семьи. Картина Аслана Галазова смотрится особенно драматично ещё и потому, что главный её герой – учитель литературы. Человек, который, в силу своего образования, уровня культуры, безусловно, понимает глубину произошедшего с ним падения. Но сделать что-либо с этим не может. Фильм построен в форме разговорного дневника, или даже исповеди, слушать и наблюдать которую одновременно и захватывающе, и больно. Пусть в картине не так много событий, ритм её неспешный, а сыграли в ней в основном непрофессиональные актёры, это не делает её скучной или однообразной. Напротив, здесь всё как в жизни – взгляды, мысли, общение между собой героев, находящихся в наркотическом тумане. И даже смерть показана такая, какая она чаще всего случается в подобных случаях. Бессмысленная, но быстрая и обыденная. Наркомания и сейчас остаётся одной из главных проблем в России. Да, теперь она видоизменилась, часть современной молодёжи уверовала в «лёгкие» наркотики, в то, что если не колоться, а принимать таблетки, капсулы, нюхать травку, от этого всего можно будет потом легко отказаться без серьёзного вреда организму. Но это почти всегда обманчивая иллюзия, которую многие понимают слишком поздно. И чем больше таких фильмов будет появляться и показываться в наших школах, вузах, тем больше шансов, что кто-то переосмыслит свой жизненный путь и успеет вовремя помочь спасти не только себя, но и других таких же, как он. 9 из 10

Совершенно не ожидала, что фильм 'Ласточки прилетели', снятый осетинским режиссёром-дебютантом Асланом Галаевым во Владикавказе, так затянет. Неспешное повествование о жизни Константина, филолога, специализирующегося на изучении творчества Бодлера. В жизни этого вроде бы обычного преподавателя заштатного вуза есть тайна: после лекций, послав нерадивых студентов к чёрту, Константин превращается в Пика, наркомана со стажем. Потрясающие съёмки, небо, чёрное с полной луной, город, суетливый, гудящий, качели, скрип которых не оставляет, намеренно раздражая зрителя, дети, играющие там, где наркоманы 'помирают' в ожидании дозы. Удивительная игра главного героя. Тонкий, чем-то неуловимо похожий на Бодлера, с ввалившимися щеками, чужой на празднике жизни, одинокий. Очень притягательный образ, хотя и отталкивающий одновременно. Очень хороший актёр. Показать наркомана, у которого ещё жива совесть, — сложное дело. Ирлану Хугаеву это удаётся. Очень-очень-очень понравилась первая часть фильма, когда герой полностью вычеркнут из жизненного процесса. А дальше время слишком сжимается: первая часть — это примерно сутки из жизни наркомана, последние десять минут вмещают в себя время от осени, когда ласточки уже улетели, до весны, дающей вроде бы надежду на возрождение. Хотя, если честно, режиссёр ничего не обещает. Чуточку раздражал голос за кадром, хотя голос красивый, но дидактизма не люблю и всё тут. После фильма кинулась перечитывать Ш. Бодлера 'Вино и гашиш как средства для расширения человеческой личности'. Думала-думала, вспомнила песню группы 'Агата Кристи' Вино и гашиш Стамбул и Париж Моряк моряк почему ты грустишь Возьми папиросу хлопни винца И песенку спой про сундук мертвеца. Узнала, что: 'Вино возвышает волю, гашиш ее парализует. Вино служит физической поддержкой; гашиш — орудием самоубийства. Вино делает добрым, общительным; гашиш влечет к уединению. Вино, так сказать, трудолюбиво; гашиш, по существу, лентяй. К чему, на самом деле, работать, пахать, писать, производить что бы то ни было, если можно попасть в рай без всякого труда? Наконец, вино предназначено для народа, который работает и который достоин его пить. Гашиш же принадлежит к разряду одиноких наслаждений; он создан для презренных бездельников. Вино полезно, плодотворно. Гашиш бесполезен и опасен'. Вот где-то так. Что ж: ему виднее, наверное.

Никогда еще проблема наркомании не была показана так творчески красиво, если можно так выразиться. В этом фильме красиво все: музыка Джона Сурмана, игра актеров (особенно Ирлана Хугаева и Артура Хатагова) и город (великолепный Владикавказ). Фильм снят очень качественно и профессионально. Особенно радует операторская работа. По моему мнению, этот фильм сделан на смешивании антонимов: грязные притоны и ослепительные улицы города, преподаватель литературы в университете и безнадежные наркоманы, грех и церковь. Каждая мелочь имеет свой смысл (от портфеля с книгой Бодлера до качелей). Философский глубокий полубред, вызванный абстинентным синдромом, раскрывает нам всю сущность главного героя: несчастный и замученный человек, пытающийся взлететь к свету, но 'тот, другой' держит его и не дает подняться со дна. Но просветление, сила воли и смерть персонажей из 'предыдущей жизни', ставят Пика на путь истинный. Победа над адскими оковами приходит вместе с прилетевшими ласточками, принесшими весну и новую жизнь. Всем советую посмотреть это кино - не пожалеете. Но для полного удовольствия рекомендую прочитать одноименный рассказ (автор - тот же Ирлан Хугаев), по которому и был снят фильм. 10 из 10

В первую очередь хочется отметить смелость и талант режиссера Аслана Галазова! Смелость, потому что он смог в Осетии снять подобный фильм, где совсем другие нравы и обычаи, другой менталитет, и даже употребление алкоголя вызывает публичное осуждение. И талант, так как режиссер смог снять понятный, с глубоким нравственным смыслом фильм, услышав историю Ирлан Хугаева, который играет в фильме самого себя. Фильм повествует о небольшом отрывке из жизни наркомана- интеллигента Константина и этот образ взят не спроста, он собирательный, автор этим хочет показать все глубину проблемы наркозависимости в современном обществе и говорит устами Чукчи:' вот, возьми любого семьянина примерного, вмажь его один раз по-хозяйски, чтоб аж с тапочек выпрыгнул, тут его распримерная жизнь и кончится. Дом в залог отдаст, дерево на спички спилит, сына-воровать пошлет'(орфография оригинала). Город Владикавказ- небольшой город, в котором все друг друга знают, где люди не растеряли еще нравственные ценности, такие как вера в бога и уважение к старшим, где не так много притонов и подобная зависимость не носит массовый характер. 'Ласточки прилетели', в прямом смысле, эпитет тому, что Аслан Галазов считает, что, если искоренить притоны, общество очистится: слабый сломается и умрет, а большинство переломятся и все-таки смогут 'обрести человеческий облик'. Картину нельзя назвать реалистичной, она глубоко идеализированна, наркоман Пик, максимум, что может сделать на сильной ломке, так это не заплатить кондуктору в автобусе, сотрудники полиции, догоняя главного героя лишь делают ему предупреждение, а коллеги нашего героя, глубоко осуждая его образ жизни, не чураются. Считаю, что это кино не для всех, что такие фильмы нельзя пропагандировать на форумах и в соц. сетях, так как неизвестно человек какого возраста его посмотрит и не даст ли это обратной реакции.

Размышления, переходящие в философию. Стихи и поэзия, переходящая в прозу жизни. Вечное, духовное начало, посеянное в тернии суеты и забитое камнями невзгод, находит выход, как вариант в пассивном мире наркотического пребывания, служащем утешением в жизненной безысходности. Фильм пересекается с фильмом Дэнни Бойла «На игле». И если Бойловский показывает дно наркоманского мира, как приюта в мрачных, грязных тонах, загаженных туалетов. То «Ласточки прилетели» являет собой психологию внутреннего мира с раздвоением личности, как связывающее звено тёмного и светлого мира. Неся в себе сначала, глубокое начало, пессимистическую, безвыходную середину и немного грустный, но всё же оптимистический конец, оправдывающий якобы простое название фильма. Где разговоры и выражения довольно смелые, чем в любом фильме «наркотического содержания» проводящие параллель и сравнение с переходом в иные миры. Игра актёров выражена в максимальном реализме, передающим состояние внутреннего мира персонажа. Его хандру и неприспособленность, нежелание жить как все. Каждый видит жизнь по своему, но многих устраивает не жизнь, а состояние. И в этом трагедия понимания. Связывающую, передающую атмосферу играет музыка в фильме, которую написал Ширвани Романович Чалаев, признанный мастер муз. Творческого пути. Именно из-за музыкального ряда в этой картине передаётся всё необычное и в большей степени артхаусное настроение. Где ведущую роль отводят одиноким зависающим клавишам, которые так любил Бела Барток (знаменитый композитор). Но по духу и выражению Ш. Р. Чалаев ближе к К. Штокхаузену, Арво Пярту и особенно к Гая Кончелли. Ибо выражением трагики и основой постановки, разделяет мировоззрение к длинным, сюитным темам. Фестивальное кино, с особым взглядом и размышлением. Картина относится к авторскому, другому кино и соответственно на определённый круг. 8 из 10

Что делать, если ты испытал в своей жизни невероятное по силе и химическое по своей природе блаженство? Правильно - страдать. Главный герой испытал в своей жизни такой травмирующий опыт. И теперь для него вся бытность свелась к одному - попытка повторить его. Еда абсолютно потеряла вкус, мир - краски, а из всего окружения он выхватывает лишь бесконечный скрип качель. Монотонный скрип. Схожий по своему постоянству с желанием снова в 'последний' раз испытать блаженство. Такой же бесконечный. Доза всегда последняя. А как ещё убедить себя в том, что от тебя остались кусочки человечности, что ты в своих желаниях хоть чем-то отличаешься от животного. Но контраст между тем миром оживших грёз и миром настоящим столь велик, что забросить это гнилое дело кажется задачей почти невозможной. 'Вот возьми любого семьянина примерного, вмажь его один раз по-хозяйски, чтоб аж с тапочек выпрыгнул, тут его распримерная жизнь и кончится. Хату в залог отдаст, дерево на спички спилит, а сына воровать пошлёт',- говорят между собой герои фильма. Потому что 'лекарство' не создаёт бесконечный скрип качелей, а лишь усиливает его. Но всё же надежда снова почувствовать вкус еды и краски мира остаются. Хоть они и малы. Ведь ласточки ещё прилетят, нужно лишь разглядеть их на небосклоне

Зимний киносезон 2006/07 во Владикавказе, похоже, достиг пика с показом фильма «Ласточки прилетели». Это второй осетинский фильм за последний год, автор которого малоизвестный режиссер и сценарист Аслан Галазов. Мрачные прогнозы скептиков о вымирании местной кинематографии не стали реальностью, хотя бы потому, что Галазов создал свою дебютную картину не на государственные, а на спонсорские средства. Это более чем симпатично и свидетельствует об ответственности авторов за качество фильма. Нынешние осетинские фильмы в своем качестве пока не убедили. Они еще не завоевали своего места в мире и внутри России, участвуют лишь в российских региональных фестивалях, да и то от случая к случаю, хотя фильм Галазова и был выбран на главный конкурс международного кинофестиваля «Дух огня» в Ханты-Мансийске. Для Осетии нынешнее относительно большое число новых фильмов — это повод остановиться и задуматься, взглянуть со стороны на свою кинематографию. Куда движется современный осетинский художественный фильм? У первого полнометражного фильма, показанного в начале декабря «11 писем к Богу», осечку дало все: построение действия, диалоги, решение сцен при помощи камеры и монтажа, работа с актерами. Благодаря энтузиазму режиссера, народного артиста РСО-Алании и Южной Осетии, заслуженного деятеля искусств России Акима Салбиева, в фильме то здесь, то там загорается искра светлого и неукротимого воображения, не единое целое оказывается несбалансированным из-за излишнего упора на собственное эго. Его якобы социально-этнический фильм был снят при полном отсутствии самодисциплины, без которой не обойдется ни один большой кинематографист. Оказалось, что автор живет, в первую очередь, за счет скромного кинопрошлого и безуспешно пытается хотя бы запрыгнуть в уходящий поезд. Опирался он, прежде всего, на эмоциональную энергию упрямства среднего поколения кинематографистов, с которой он кинулся в свой проект; но логично, что постепенно энергия эта исчерпалась. Живой интерес к происходящему в современном кино и умение систематически обдумывать новые возможности кинематографии, — вот, чего не достает осетинским кинематографистам. Одной лишь воли снимать уже не достаточно. Естественно, как во всех областях человеческой деятельности, много званых, но мало избранных. Чтобы суметь создать хороший арт-фильм, тут не достаточно одних технических навыков владения кинопрофессией. Нужен талант, интеллигентность и сила духа, умение справиться со сложной и оригинальной структурой произведения: многослойным, стилизованным знаком, который становится убедительной моделью реальности, из которой мы узнаем о реальности то, что прежде было от нас скрыто. Наверное, единственная заслуга Акима Салбиева в том, что он совершил прорыв, доказав после нескольких десятилетий молчания, хотя, к сожалению, и художественно неубедительно, что осетинское кино существует. Одновременно жаль, что никто не контролирует, стоят ли того подобные финансируемые государством «художественные эксперименты». Проект фильма «Ласточки прилетели» возник в авторской мастерской кинокомпании «Нарти Мувиз», основанной в 2005 году. Фильм снят в сентябре-октябре 2005 во Владикавказе. В картине «Ласточки прилетели» очень заботливо и тонко выбраны типажи. Здесь играют не только актеры из владикавказских театров и театральных школ, но также и непрофессионалы. Именно у них, надо отметить, с какой легкой естественностью и свежестью они играют доверенные роли. Благодаря этому возник полноценный авторский фильм, снятый как бы скрытой камерой, без всяких звезд российского кинематографа. «Ласточки прилетели» — социально-психологический фильм. Он ценен прежде всего своей «документальной» стилистикой интимной хроники-истории болезни. Он интересен социальной темой, которую поднимает режиссер и сценарист в одном лице, актуальной и острой в России проблемой наркомании. Мы находим в нем контраст между трагедией и комичностью, между криминальным сюжетом и лиризмом обстановки. Эта первая картины после «Иглы» с Виктором Цоем в главной роли, предметом которой стала столь болезненная для современной цивилизации тема, драма человеческой разобщенности. Ласточки прилетелиФильм описывает два дня из жизни профессора литературы Константина (по прозвищу Пик), оказавшегося на дне человеческого общества, среди наркоманов, борющегося с самим собой. Он носит с собой портфель и шприц, и именно эти два элемента усиливают противоречие между человеческой образованностью и всеми недугами, с которыми сталкивается современное общество. Психологическая драма сопровождается его внутренним интимным монологом, борьбою между фальшью и правдивостью жизни в морально больном обществе, доводящем его до безвыходного положения. Психологизм фильма усилен контрастом между внутренними переживаниями главного героя и природой, прекрасным городом «N» с его старыми зданиями, мечетью, церковью. Этот в фильме как бы неизвестный город с прекрасной архитектурой, с набережными, мостами и проспектами, с ностальгическими трамваями чешского производства (а зритель знает, что это Владикавказ) полон контрастов. С одной стороны, здесь кипит жизнь, с другой, в его утробе свершаются трагические людские судьбы, в фильме представленные «порочным кругом» главных действующих лиц — Пиком, Герасимом, Хали-Гали, Чукчой и Муллой. Такие города мы найдем в Чехии, Германии, Польше, Венгрии, в любой стране, это город, полный драматичной жизни. И все же авторы с оптимизмом смотрят на недуг наркомании, который можно вылечить при доброй воле каждого больного. В конце фильма с весной, когда природа пробуждается от зимнего сна, прилетают ласточки как посланники Бога, а с ними надежда и вера в любовь и добро. Аслан Галазов обратился к арт-фильму и реально попытался вывести осетинское кино, почти полностью утратившее контакт с миром, из изоляции. С каждым метром пленки он поднимает новые вопросы кинематографического понимания мира, далеко превосходящие ряд других наивных попыток. Он оригинально подходит к действительности, дает аутентичное свидетельство о жизни, способом, приносящим новую реальность, более интересную, глубокую. Зрители и сами убедятся, что Галазов со своим фильмом, несомненно, выходит на ведущее место в современной местной кинематографии, создавая своим первым художественным достижением своеобразный феномен. Для этой самобытной личности характерно, что, как уже было сказано, кроме режиссуры он также пишет сценарии, поэтикой своего остросоциального психологического фильма продолжая все то качественное, что принесло миру российское кино. Но вопросом остается, удастся ли ностальгической форме фильма Галазова перешагнуть уже достигнутую границу и обратиться к широкой зрительской общественности и к специалистам за рубежом. Ведь речь идет о слишком скромном художнике, которому не достает отваги порвать узы, связывающие его с прошлым и кинуться навстречу новым вызовам современного кинематографа. Похоже, он недостаточно настойчив, чтобы реагировать на все происходящее в суетливой среде кинопрофессионалов, вступать в конфликты и решать их по-своему. И все же его творчество займет свое неповторимое место в российской кинематографии и вместе с коммерческим и средним течением создаст почву для настоящих открытий.