Декан Спэнли

Теперь, если меня спросят, что такое настоящая магия кино, я отвечу: посмотрите 'Декана Спэнли'. И если меня спросят, что такое настоящая актерская игра, я отвечу: посмотрите 'Декана Спэнли'. А если меня спросят, что такое настоящий британский юмор, я так же отвечу: посмотрите 'Декана Спэнли'. И я бы взглянул на того, кто не согласится со мной. В этом фильме удачно сошлись все звезды: превосходнейший сценарий, основанный на литературном произведении лорда Дансейни - мало у нас известного, но в Британии ничуть не менее популярного, чем, скажем, Льюис, автор 'Нарнии'; гениальные Питер О'Тул и Сэм Нил; старая добрая Англия, впрочем, уже начавшая попахивать бензином, а это значит — для волшебства осталось мало времени, и даже просвещенные индийцы религии предков предпочитают крикет. Но не все в это мире поклоняются богу Пятьдесят Гиней, как один из героев фильма, - некоторым по-прежнему важны семейные отношения, они интересуются переселением душ и очень ценят имперское токайское, которое совсем еще недавно подавали исключительно Габсбургам. Случай сводит четверку столь разных джентельменов в один дом, где им выпадет удача услышать невероятную историю декана, а заодно испытать внутренние метаморфозы, не всегда приятные, зато несомненно полезные. У этого фильма есть еще один герой - спаниэль по кличке Уэг. Его, можно сказать, и 'играет' Сэм Нил. Но сказать 'играет', значит ничего не сказать. Нет, он словно перевоплощается в собачью шкуру, все его движения и взгляды начинают походить на собачьи, а на лице появляется то недовольно-презрительная гримаса при упоминании котов, то растекается блаженство от воспоминания о трусливых овцах, которых так славно гонять по полям. Под стать и поистине собачьи размышления, почему нельзя доверять луне и как важны блохи. И все это с уморительной, но совершенно естественной серьезностью: ведь собаки не умеют смеяться, они, как маленькие дети, всегда серьезны! Я уже упоминал юмор в фильме, но на нем стоит остановится особо. Мало где так тонко, остроумно и ненавязчиво шутят. Фиску-старшему (О'Тул) присущ желчный, но всегда меткий юмор ('Женщина с правом голоса это все равно что корова с пистолетом!'); его служанка простодушна (Мой муж был немногословен: сидел напротив меня в кресле и плевал в камин. Когда он умер, мало что поменялось: я так же сижу напротив кресла, только оно не плюется'); индусы помешались на крикете... И это шутки не ради шуток: они изящно и тонко отображают психологию своих авторов. Не стоит в этом фильме искать глубокой философии о реинкарнации, карме, воздаянии, бессмертии и т.п. Эти тяжеловесные конструкции лишь разрушат хрупкое, прозрачное очарование настоящего кино. Его посыл как никогда прост, но бесценен: наслаждайтесь жизнью, друзья, наслаждайтесь вином, общением, собаками и крикетом - каждым мгновением этого случайного существования, которое может прерваться так быстро и нелепо. Но пусть мы беспомощны перед судьбой - не стоит опускать руки: даже собака может стать настоящим человеком, тем самым посрамив слепой и глупый рок. 10 из 10

Просмотр фильма был случайным по ТВ, хотелось только понаблюдать красивые и старинные пейзажи аристократической Англии, а также было интересно посмотреть на игру знаменитых актёров. Начало сюжета уже казался банальным и предсказуемым - в общем, о вековой проблеме “отцов и детей”. Но вовремя включается мистическая тема о реинкарнации, и она будет показана образно, а точнее в воображениях самих персонажей… Итак, Хенслав (сын) приезжает к ворчливому отцу, с которым после смерти матери и брата никак не может найти взаимопонимания вот уже много лет. На этот раз от скуки он решил пойти с отцом на лекцию странного индийского философа, на тему реинкарнации, и даже там, как ни странно невозмутимым англичанам было очень скучно :D Только после лекции, образно говоря, стали происходить мистико-комические явления - с каждым днём парень стал замечать такие странные совпадения, которые пробуждают в нём любопытство и азарт, и которые именно они помогут ему найти путь к сердцу своего любимого отца... Не буду описывать сюжет подробно, намного интересней процесс просмотра, как в старинной пословице «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Рекомендую тем, кто любит остроумный юмор. Перейду к оценке фильма – ход событий неожиданный и приятный. Великолепная игра актёров. Самое интересное в том, что суть фильма не только в реинкарнации, но и в семейных взаимоотношениях, дружбе, о смерти близких… И меня больше удивило, что после просмотра я сразу забыла всё плохое, пропали все страхи, а на душе стало так легко... Обожаю такие фильмы – вот они лучшие наши психологи! 10 из 10

Это удивительный фильм. Нет никакой необходимости расщеплять его на атомы разбираясь в том, что можно было бы сделать лучше, это удел неудачного кино. Куда важней общее впечатление, послевкусие после просмотра. Декан Спенли картина, после просмотра которой остается ощущение того, что Ты смог обратить время, потраченное на просмотр фильма, в нечто удивительное и духовно обогатился, картина как будто делает тебя добрее а взгляд на мир становится легче. Картина несет в себе стойкий позитивный заряд, ее хочется смотреть снова и снова. Режиссеру удалось создать очень легкую атмосферу, пронизанную классическим английским юмором в исполнении Гарацио Фиска и мистера Верезера, блестяще исполненного Брайаном Брауном. (На мой взгляд это одна из лучших его ролей). В картине нет ни чего лишнего, она гармонична как творение великих скульпторов. Зачем мы смотрим кино, конечно у каждого из нас свои причины и цели, но многим из нас кино позволяет пережить события картины и получить новый опыт, обогатиться. Декан Спенли одна из тех картин, которая захватывает зрителя очень мягко и постепенно. Первые 60 минут являются подготовкой к развязке, они есть ни что иное, как соус, под которым нам преподносят основную идею фильма — Реинкарнация. Сама по себе идея переселения душ стара как мир, она скучна, не актуальна и если попробовать на вкус — пресна. Но под искусно свареным соусом она раскрывается совершенно чудесным образом. Гарацио Фиск - отец юного Фиска, перенес за свою долгую жизнь немало потерь, однако, самыми значимыми для него оказались потеря еще в детстве своего любимого пса - Вэга, одного из семи великих собак, как тот говорил о нем, и старшего сына на Бурской войне. Горацио, как истинный англичанин, не терпит проявления слабости ни в чем и тщательно скрывает горечь потери за маской циничного юмора и аристократического безразличия. Он ни когда не говорит о сыне. Когда консьерж в местном клубе, где Горацио не был с его смерти, выражает соболезнования его потери, Горацио, в типичном ему тоне, не терпящем возражения, удивляется, поскольку это скорей потеря самого сына, нежели его, сам то он ни чего не потерял и сейчас пьет бренди и читает газету. Его жизнь размерена и также однообразна, как и его меню — тушеное мясо в исполнении миссис Бримли. Он уже давно мертв, его жизнь превратилась в ожидание в приемной вечности, как он сам выразился. Все меняется, когда однажды его сын приглашает Горацио на очередной обед с деканом Спенли, который по воле судьбы под действием его любимого напитка — «Имперского токайского» удивительным образом погружается в воспоминания своей прошлой жизни, когда тот был собакой, тем самым Вэгом, утрата которого стала трагедией в жизни еще юного Горацио Фиска. - На обратном пути случилось нечто особенное, я не могу это объяснить, вначале мы бежали рядом, бежали к дому и вдруг... Уже не бежали, я не знаю что случилось, может это был сон и я проснулся… - Вы чувствовали боль? - боль? Нет, не могу сказать что чувствовал, я только помню, какой ясной была ночь, луна отбрасывала тени а земля поднималась подо мной, в моем сердце был дом, там ждал меня хозяин…, нет, боли не было. История декана Спенли о том, что с ним (Вэгом) произошло тем злополучным днем освободило сердце Горацио из тисков ужаса собственных утрат. К каждому из героев приходит понимание того, что у смерти нет ни чего общего со страданием, теперь Горацио может смириться с утратой, освободиться от прошлого и впустить в свою жизнь настоящее. Каждый из них теперь может взглянуть в будущее, но не со страхом неизбежного, а с любопытством.

Удивительные вещи всегда начинаются обыденно, по крайней мере, так утверждают другие, а кому можно верить в наши дни как не им. Эта презабавная история приключилась в четверг, возможно, аккурат после дождичка, но кто мы такие, чтобы утверждать наверняка. Фиск Младший совершал свой рутинный поход в гости к престарелому отцу, размышляя по дороге, как он дошел до жизни такой, и не пришло ли время решительных мер. Войдя в дом, ничем не выдав внутреннего расстройства, он чопорно поприветствовал отца — старого джентльмена с вечно поджатыми от недовольства губами. Намекнув ему между делом, что в город понаехал индус — любимец Рабиндраната Тагора Свами Нала Праш, и теперь выступает в местном клубе с курсом научно-популярных лекций о реинкарнации. Не то чтобы в голове Младшего сформировался какой то поэтапный план по налаживанию отношений, он просто хотел провести с Фиском Старшим побольше времени, чем ему было позволено обычно, пускай даже для этого придется посетить нелепейшее мероприятие. С самых первых кадров «Декан Спэнли» производит впечатление сказки, или если говорить точнее — притчи. Затейливые картинки со зверушками, служащие фоном для начальных титров, весело мелькнув напоследок, уступают место закадровому голосу рассказчика, и по совместительству главного действующего лица. Неторопливо вещающий голос, настраивает на спокойный и лирический лад, тщательно разъясняя чувства, что испытывает герой в тот или иной отрезок времени. Время идет, а действие между тем не спешит развиваться. Медленно и вальяжно перед зрителем выстраивается картина взаимоотношений сферических отцов и детей. Отец — вздорный брюзга, привыкший скрывать свою слабость даже от близких людей. Становящийся все более циничным с каждым годом, запрятав глубоко внутри боль потери жены и сына, утрируя трагедию до единственного чувства — печали о сбежавшей собаке. И сын, который нащупал тропку к сердцу старика, совершенно невероятным, мистическим образом. К чести режиссера он совсем не давит на драму, просто не стесняется проявлений человеческих эмоций в кадре, какими бы они ни были, смешное и печальное переплелось здесь самым удивительным образом остановившись на самой границе с трагикомедией. Неизменный английский юмор и ирония, столь тонки в этой картине, что «комедия» в жанровом списке выглядит почти пошло. И только музыка звучит как-то подозрительно авантюрно. Настраивает на развеселые приключения, стремительное развитие событий, внезапное путешествие. Понимание, какое именно путешествие подразумевается, приходит далеко не сразу. Воспоминания о прошлой жизни, астральное перемещение, которое случается, стоит только декану понюхать Королевского Токайского — вот что такое авантюра! У Тоа фрайзера получилась очень жизнеутверждающая история, способная развеять тоску любого цвета радуги. Внезапно переходя от ровного нарратива к проникновенному, практически двадцатиминутному монологу в исполнении Сэма Нила(Декан Спэнли), повествующего о прелестях бытия четвероногой бессловесной твари, наделенной душой, режиссер добивается поразительной силы эффекта. Простое собачье счастье оказывается ближе любого человеческого, вызывая искреннее, теплое чувство, повторяя тем самым успех одной известной драмы о человеческих несчастьях. Совершенно неважно верите ли вы в переселение душ или в то, что путь к отцовскому сердцу лежит через его собаку, главное помнить, что твердолобая уверенность — удел ограниченного ума.

Загадочный зверь по имени Старость смотрит тоскливым взглядом сквозь оконное стекло, неторопливо плывёт сквозь эту эфемерную границу. И человек, ощутивший прикосновение седой измороси, уже не в силах оторвать взгляд от неумолимого чудовища, поглощающего его разум, его волю, его жизнь. Именно таким завороженным стариком предстаёт перед зрителем Фиск-старший. Нехитрый алгоритм – тушеное мясо на обед, прогулка с сыном по четвергам, традиционный газетный ритуал – исподволь заменил всё былое существование. Домовладелец не впал в маразм, он просто не желает отступиться от слепленных в единый каркас соломинок, частиц прошлых стремлений. И как только сын, исполняющий еженедельный долг, не пробовал раскачать лодку воспоминаний отца, всё равно неизменные шаблоны продолжали воздвигать монолит отчуждения. А у вступившего в полосу кризиса среднего возраста Фиска-младшего разгорается исследовательский интерес. Фужер имперского токайского вина (редкого и дорогого) превращает его нового знакомого, церковного куратора Спэнли, в реинкарнированного домашнего пса. Сладкий золотистый напиток раскрывал устами персонажа Сэма Нила всю собачью суть – для чего нужны были блохи, почему пес предан своему хозяину и как пахнет полная луна. Озадаченный и потрясенный Фиск начинает проводить все больше и больше ассоциаций, ведущих, как ни странно, к родному отцу. Теория переселения душ, столь почитаемая в индуизме и буддизме, нет-нет да всколышется и в наших душах. Миллионы людей, воспитанных по иным канонам, давно смирились с эффектом «дежа вю». Малоизвестный новозеландский режиссер Тоа Фрайзер не отнесся в своей картине к реинкарнации как к шокирующему или, наоборот, очевидному явлению. Он, скорее, использовал её как психологический инструмент. По сути, кроме монологов захмелевшего декана и пары-тройки вытекающих из них любопытных совпадений, больше сенсационных аргументов не приводится (к великому сожалению дельца Уазера, раскручивавшего Фиска на дальнейшие эксперименты с благородным токайским). А вот в роли нитроглицерина, взорвавшего закоснелую плотину ухода в себя старого владельца, признания Спэнли сработали на славу. Так неужели правда, что, может, тот облезлый кот был раньше негодяем, а этот милый человек хорошим верным псом? И, если возрождение в новой ипостаси неотвратимо, то зависит ли оно от образа прошлой жизни. Почему человеческий индивидуум не хранит в оперативной памяти следы другого бытия, но при психическом воздействии, гипнозе ли, сновидении ли, всплывает далёкое знакомое. «Декан Спэнли» был бы на порядок более мощным художественным произведением, если бы попробовал ответить на аналогичные вопросы. Но создатели уклонились от противоречий христианских догматов погружением в отцветающую викторианскую эпоху, стираемую скрипом самобеглых колясок и равнодушным светом электрических фонарей. Мило, семейно и РПЦ не придерется. Маски давно привычной частью облика. Даже, если кто в смелом порыве снимет личину, одобренную и согласованную обществом, скорее всего, все увидят новую, просто не столь затасканную. За образом викария скрывается терьер, за ледяным консерватизмом Фиска-старшего - любящий отец и муж. Готов ли каждый показать зеркалу свою суть, пусть даже слегка преломленную классическим ароматом медового токая? Сможет ли сам узнать её? Из пустоты, из ничего глядят слепые глаза. Издалека. Наступит время, когда и тебе придется увидеть их. И тебе выбирать, ехать ли на мост Винсента Томаса или принять всё как есть. Конец это наверняка чьё-то начало.