Мифы моего детства

Времена определяют содержание всякого искусства, вызывая к жизни определённый образный потенциал, как это произошло с «Левиафаном» Андрея Звягинцева в 2014, и в той же мере может быть отнесено на счет этого фильма Юрия Фетинга, по совпадению, также снятого при финансовой поддержке культурного ведомства, позволившего режиссёру реализовать одобренный критикой сценарий, обращающийся к событиям былого, но определённо соотносящийся с настоящим, представляясь не только локализованной историей жителей одного посёлка, но также пространственным взглядом на историю и ценностные мотивы личностного порядка в особенностях отдельных характеров и эпох. Картина Фетинга, где действие разворачивается в шестидесятые годы двадцатого века, вызывает очевидные жанровые ассоциации с выдающейся работой Элема Климова «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён», присущей обоим, драматической сатирой и юмором, искромётные всплески которых гасятся здесь сокрушительным развитием трагикомичных отношений, в финале утрачивая последние следы смеха из-за подступающего к горлу комка слёз. Тематически эта лента намного «взрослее», жёстче и конкретней легкой пионерской истории, хотя, как и там, действие разворачивается в замкнутом анклаве, в курортном посёлке на берегу Азовского моря, достоянием которого стала обнаруженная учёными лечебная грязь, превратившая приморское захолустье в здравницу для советских людей. Составленное из воспоминаний о «последнем лете детства», которыми простодушно делится грустно-задумчивый паренёк, кино наполнено массой гротесковых персонажей с колоритной внешностью и манерами: деревенские дураки и хулиганы, граждане – начальники в портупее и врачебная команда с процедурами, всплывающий из глубин древний эпос и предания недалёкой старины вместе с неповторимой беспечностью молодости ослепленной страстью призрачных чувств. Портретная индивидуальность характеров схватывает время настоящее и прошлое, откуда мифическими проблесками приходят рассказы об ушедших из этого мира староверах и героических подвигах, снова возвращаясь делам текущих дней, где маленькие комедии проливают свет на большие трагедии, придавая иные значения стариковскому стремлению измерить невесомый человеческий дух. У каждого лица есть своя история, короткая, мимолётная – большой или малый штрих к коллективному портрету, где на первый план выведен пятнадцатилетний Игнат с пробуждающимися инстинктами, герой мальчишеских тусовок, творец мелких подвигов и участник бытовых передряг, чья неопытная жизнь ломается о сноровистую хитрость недостижимой зрелости во всей глубине ошибок юности, мало знающей о свойствах настоящей любви. Обворожительная незнакомка, «безымянная звезда», на фоне подросткового гормонального безумия – режиссёр откровенен, отказываясь от романтизации увлечения главного героя, как и всей ватаги местной шпаны, далёкой от изящного стиля Шекспира или Пушкина, взбудораженной зовом тела, подверженной вожделению, а не порывам высокого, что всю жизнь пытался взвесить угасающий дед. Режиссёр много сделал для типизации образов в индивидуальном и общественном их значении, дополняя фильм событийной яркостью и приключенческим динамизмом, где сатирическая фельетонность монтируется с псевдохроникой, обращаясь в откровенный трагифарс – пожалуй, единственное, что сбивает с толку в общей оценке этой печальной истории о том, как юноша полюбил не того и не так, оставшись в памяти своего лучшего друга жестоким мифом о первой безответной любви.