Иллюзорные игры
'Иллюзии — мирская суета' Нацуо Кирино Меланхолия приходит с первыми зыбкими лучами, — молча прокрадывается в тело, точно утренний холодок, проскальзывающий сквозь постельное бельё. Она пахнет кипарисами, а на вкус кофеино-горькая. Есть в ней что-то аномальное и квёлое, по-гиппократовски болезненное и по-демокритовски метафизическое, хотя на Киаростами, вероятно, возымело платоновское «правильное» неистовство. Минорное настроение — лишь внешний отпечаток чувств, совсем как рентгеновский снимок, показывающий внутреннюю структуру органов, — своего рода копия, такая же, как героиня Бинош, подверженная лёгкой меланхолии; как герой-писатель Шимелла, приехавший в Тоскану; как его искусствоведческая книга, переведённая на italiano; как сами герои, которые, гуляя по узким итальянским улочкам, внезапно вжились в роли тех, за кого их случайно приняли в кафе: притворились мужем и женой, что обручились ровно пятнадцать лет назад в этих местах. И теперь обречены предаваться ложным воспоминаниям, болтать о неугомонном сыне-подростке и их браке. Игра затягивает настолько, что мнимые супруги ругаются, мирятся, выясняют отношения и, возможно, чувствуют себя комфортно, как никогда. Но невинная шалость совсем скоро искажает настоящее, стирает грани между действительностью и фантазией: превращает реальность в фикцию, и обратно. Фильм Киаростами, как и книга его героя, об оригиналах и копиях, об игре в чужую жизнь, о симулякрах, о примеривании роли фантома в мире, который не подчинился законам тотальной аутентичности — да и не мог в принципе. Диспут пресловутой темы copy-original переходит из искусствоведческой плоскости в общечеловеческую: одни нуждаются в достоверности любых мелочей, другим нет никакой разницы, ведь люди в определённом смысле тоже кальки, производные от ДНК своих предков. Рассуждая о проблематике галеристов, режиссёр выпячивает парадоксы, вроде хорошая подделка — лучше оригинала, хотя порой они неразличимы, даже для эстетов, которые твердят, что подлинник явно лучше, точно в «Трассе 60». Но Киаростами таки остаётся верен платоновским философемам — что предмет реальности, изображаемый картиной, есть в некотором роде копия по отношению к самой идее предмета, — и в целом всё вторично, и парижская «Джоконда» такая же копия, как и тосканская. Однако режиссёр не превращает тематику в рефрен, а неоднократно уходит от неё, отталкивается и рефлексирует, как то делают его персонажи — импровизирующие, выпавшие из времени, перевоплощённые в ненастоящих людей, в особенности безымянная героиня Бинош, чей образ идентифицируется с симулякром — «копией», не имеющей оригинала. Техническая нарочитость фильма изощряет ролевое представление, дополняя иллюзорность симметричностью: герои зеркально отражаются в кадре, словно они идеальные копии людей, которые скрылись за операторской камерой. Но за ней лишь Лука Бигацци, который своенравным манером съёмки «расшатывает» и так непрочный мир, что кажется он вот-вот рухнет, ведь всё в нём слишком условно и абстрактно — актёры играют в персонажей, а персонажи актёрствуют. Киаростами напирает на эффект иллюзии и всё говорит о жизни и браке, о том, как порой томительно и невыносимо, но вместе с тем и сладко. Его герои так долго имитируют гнетущую любовь, что сами же начинают в неё верить, и даже в то, что она, наверное, никуда и не уходила, а просто уже проявляется по-другому. В сладостной боли есть что-то ни с чем не сравнимое, от чего они не могут отказаться — ускользают и погружаются в искусство, но вновь возвращаются друг к другу. Героиню не привлекают похожие на неё места, брошенные и почти всеми забытые, она тянется к людям, прохожим и незнакомым, разговаривает с ними, потому что боится потерять себя маленькую в большом мире, потому и завлекает писателя в заманчивую игру, превращает его в своего часто отсутствующего мужа, в то время как сама воплощает образ всех его женщин, — он не разглагольствует о своём прошлом, а «довольствуется» одной ей, томной и белой-белой, с яркой помадой на губах и необычными серёжками на ушах, — то усталой, то весёлой, но такой желанной. Иллюзии Киаростами постепенно преображаются в бодрийяровскую псевдовещь, замещающую «агонизирующую реальность» посредством симуляции — эскапизмом и выдуманным миром, который героям, очевидно, очень нравится. Настолько, что они там и останутся, поскольку их любовь может выжить только как копия, умещённая в виртуальность. Он присядет рядом с ней на ложе, где они провели первую брачную ночь, и скажет, что она стала ещё красивее. Ей это понравится, и потом они ещё какое-то время будут шептаться и оживлять воспоминания. А потом растворятся с последними зыбкими лучами.
Бинош: обещания и реальность. Еще один полет красного шарика
Задумка фильм безусловно неплоха. На фоне путешествия в Италию немолодой пары (внимаем поклоны к творчеству синьора Роберто Росселини) будут происходить постоянные беседы и зритель даже выслушает лекцию о соответствии копий и оригиналов. И что-то невзначай будет указывать на то, что данная тематика лишь милый антураж призванный немного увести зрителя в сторону от чего-то более реального. Вскоре становится понятным, что между этими двумя было много чего непростого и им очень сложно быть друг с другом. Есть доля раздражения, которое не может подарить им гармонию и то неуловимое наслаждение жизнью, которое кстати преследовало персонажей очень похожего фильма про путешествие красного шарика, снятого Хоу Сяосянем. Они требовательны и настойчивы в своих аргументах, а в этом всем и протекает вся их жизнь. Едва ли этот фильм, похожий как две капли воды на многие другие фильмы Аббаса стал для него каким-то шагом вперед. По сути, перед нами ведь тот же самый 'Вкус вишни', только на тему сложностей брака, здорово перекликающийся с 'Путешествием в Италию' Росселини. Зато вот для Бинош картина стала настоящим событием. Все же, приз Каннского фестиваля за лучшую женскую роль - это серьезное признание. Это признание ее интеллектуальному имиджу, который актриса культивировала уже более 10 лет. Это признание того образа нервной городской жительницы, не слишком красивой, но вежливой и интеллигентной, который сопровождает ее из фильма в фильм. Как это противопоставляется с той femme fatale ода которой была блестяще разыграна Бинош у Каракса и Кесльевски, Маля и Кауфмана. И пусть, на мой зрительский взгляд этот наскоро выгравированный интеллектуальный образ есть не что иное, как пустышка, милая копия самодостаточного отражения самой актрисы - глупо было бы отрицать того пути, который выбрала Бинош. Я не назвал бы ее работу у Аббаса чем-то особенным и выдающимся, хотя само исполнение тут куда ровнее в сравнении с другими ее работами в 2000-х. И кстати, я вот подумал, а стоит ли смотреть скучные фильмы? Тем более, если перед нами очевидно очерченная копия гениальной истории? Обсуждать отражения ведь наверное не так уж и интересно. Лучше пересмотреть 'Путешествие в Италию'. Там ведь - глубина, а не глубокомысленная интеллектуальность. 4 из 10
Лучшее средство от бессонницы!
Гнетущее чувство вызвал просмотр картины 'Копия верна'. Еле досмотрел. Не могу не согласиться со словами одной девушки, написавшей отзыв на этот фильм, что кино не для всех. Нет, я люблю камерные, эстетские драмы с интересными диалогами, но этот фильм меня усыпил, честное слово. Я так и не понял, что хотел сказать режиссёр, а ведь наверно у него была какая-то мысль, когда фильм создавался. Но до меня он её не донёс. Приезжает писатель в Италии, на презентацию своей книги 'Копия верна'. Вот он стоит за трибуной, если так можно выразиться и говорит о том, что копия лучше оригинала. Писатель симпатичные малый, чем-то внешне мне напомнил актёра Джереми Айронса. И я уж было это кино стал ассоциировать с фильмом 'Слова'. Но не тут-то было. Джеймс, так зовут британского писателя, прочёл лекцию о копиях и об оригиналах, прочёл так невыразительно, что с первых минут стали тяжелеть мои веки. Ну, да ладно. Окончив своё выступление, он попал в руки одной дамы, имени которой мы так и не узнаем, поэтому будем называть её Она. Она посадила Джеймса в свою машину и повезла куда глаза глядят. Потом они приехали в ё мастерскую и всё это под неспешный разговор. Вроде и говорят о чём-то, весьма возможно существенном, а душу не трогает или как бы сейчас сказали, не торкает. Они были незнакомы до сей поры, но официантка из кафе решила, что они муж и жена и с той минуты, началась игра с её стороны. Они муж и жена и в браке прожили 15 лет. Правда или ложь, догадайтесь сами. Режиссёр постарался тонко балансировать на грани мифа и реальности, что лично меня запутал окончательно. Возможно если бы я в глазах главного героя увидел желание к этой женщине, то у меня было бы другое мнение. А то ходит, философствует, созерцает эту жизнь и ничего по сути не делает. Удивляет, как он вообще сумел написать книгу. Как ни старается она пробудить в нём мужской инстинкт, все напрасно. Она и губы накрасит яркой помадой и серьги красивые наденет. Ноль внимания. Ну, что это за мужик, скажите ? А вспомните сцену, когда они исходили приличное расстояние, она на каблуках, от чего у неё заныли ноги. Он стоит, как дуремар и смотрит на неё. Ещё и идиотский вопрос задаёт, дескать больно ногам. Да у меня первая мысль была подбежать к этой женщине, сделать массаж ступней, взять её на руки и облегчить страдание, ведь она всё делала для того, чтобы ему понравится, а он как дубина стоеросовая. Далее, когда они обедали в кафе. Тут мало-мальски мы видим вспышку чувств или вернее разборку. Он её упрекает за то, что она уснула за рулём, за воспоминания многолетней давности, а она за то, что он её не замечает. Разборка, которая хоть как-то оживляет фильм. А дальше просто клоунада. Она приводит его в гостиницу, где якобы 15 лет назад у них была первая ночь. Показывает ему на окна, говорит посмотри в окно, помнишь то-то и то-то и он ничего не помнит. Но он ведь писатель! Такая вот неприкрытая режиссёрская ложь. В общем под конец фильма, я чуть было не уснул. Малюсенькими плюсами картины являются красивые герои и красивая картинка. Нет никаких вопросов касательно операторской работы. А смысл и посыл фильма остался загадкой. Так, что как средство от бессонницы - самое оно! 3 из 10
Оригинальная копия
То что Киаростами умеет выстраивать гениальные мизансцены, был для меня не секрет. Его документальная лента «Пять.5 длинных планов, посвященных Ясудзиро Одзу» показала мне пример иллюзии легкости и банальности кадра которая скрывает глубокое познание точности, статичности и влияние времени на обусловленное пространство. «Копия верна» поразила скорей тем, с какой тонкой иронией и глубокой правдой, автор использует симбиоз диалога и кадра для трактовки темы копий и оригиналов в жизни. Это то что называется киноискусство! Он — писатель. Она — искусствовед. В один воскресный день, они пересекаются под небом Тасканы что бы поговорить о взгляде. «Проблема в том что ты меня вообще не видишь», говорит героиня в конце фильма. А ей так хотелось что бы он смотрел и видел «Я думаю, единственное, что она хочет — это Вы идущий рядом с ней, положив руку ей на плечо». Невозможно разглядеть подлинность или фальшь произведения, если не смотреть, а лишь разговаривать. Сюжетная линия состоит из диалогов снятых двумя способами. Во время передвижения, когда ведется фоновая беседа без цели, режиссер выбрал длинные планы. Когда герои сидят друг напротив друга, кадр становиться портретным, крупным и статичным. Они как бы скованы в пространстве и времени (действия фильма происходит здесь и сейчас с маленькими эллипсами). Съемка упрощенна до банального shot/countershot, словно интервью в каком нибудь популярном реалити-шоу. Все для того что бы выделить значимость слов и взгляда 'глаза в глаза'. Режиссер настаивает на дублирование информации для восприятия, что бы когда он не понимая насколько сильно её ранят его слова, он смог понять это по слезе что катиться по щеке. «Копия нужна что б обратить наше внимание на оригинал». Непонимание так же подчеркнуто на устном уровне. В фильме мы слышим три языка: французский, английский, итальянский. Находясь в Италии, между собой герои начинают общение на английском (на его родном языке), позже он упоминает что в школе учил французский, и диалог переходит на французский (её родной язык), что бы потом, когда игра имитации реальности в самом разгаре, говорить на разных языках (каждый на своем). Начиная свою игру, они так же встречают на своем пути три пары: молодожены у золотого дерева, пара путешественников у фонтана и старики у входа в отель. Как три стадия повествования одной формы отношений. Прогуливаясь и рассуждая о важности взгляда и копиях в искусстве, они переходят в ролевую игру изображая семейную пару. Каждый из них как копия оригинальных мужа и жены. По мере углубления в игру, зрителю начинает казаться что эти копии и есть оригиналы. Или нет? Фильм наполнен вопросами, ответы на которые зритель так и не получит. Да и кому они по сути нужны, ведь не важно подлинник это или оригинал, если у зрителя это вызывает эмоции! Все дело в восприятие. Тема копий и оригиналов подчеркивается в кадре постоянным присутствием зеркал и зеркальных поверхностей, как дубликаты реальности. И чаще всего, в их отражениях мы видим наших героев. Примечательно то что когда герои смотрят напрямую в зеркало, они смотрят в камеру. Мы не видим их отражение. Мы и есть их отражение. Это фильм о нас. Это фильм о фальши взаимоотношений. О том что в суматошном ритме, пытаясь все успеть, люди не придают значение диалогам. А когда наконец останавливаются, они скованы и не способны услышать друг друга, ведь они говорят на разных языках. И эта копия нас — верна! Эстетически, идеологически и технически это один из лучших фильмов что я смотрела за последнее время. Когда картинка работает на смысл а не только на красивый кадр. 10 из 10
Копии отношений и подлинники чувств
Если современное кино все больше разочаровывает, убеждая в необходимости подмены настоящих сюжетов выдуманными проблемами и техническими наворотами, не стоит поддаваться скепсису – надежда есть. И она может явиться в кадрах картины Аббаса Киаростами «Копия верна» (2009). В лучших традициях европейского кино это по-настоящему многонациональный фильм: иранский режиссер пригласил на главные роли британца и француженку, а действие происходит в Италии – в небольшом тосканском городе. Такое количество ментальностей, пересекающееся в одном фильме, рождает необычное по форме и содержанию повествование, в котором сюжет как бы и нет. Легче всего охарактеризовать жанр «Копии» было бы как кино-ребус, но, наверное, это слишком поверхностное определение. Специфика этого фильма лежит где-то в области психологического детектива в смысле бесконечных поисков самого себя в клубке переживаний и мыслей: мы вместе с героями кружим по сложному лабиринту их взаимоотношений, фантазий, обид и чувств. Это фильм о любви или все-таки ее имитации? О семье или только игре в семью? Эти вопросы и после многих просмотров остаются без ответа. Вопрос об оригинале и копии в искусстве постепенно переходит в область личных отношений английского писателя Джеймса и его новой знакомой. Рассматривая старинное изображение Мадонны в средневековой церкви, которое заняло свое место, несмотря на то, что оказалось не подлинным, два человека пытаются понять: а имеют ли право на общие воспоминания и планы на будущее, если копия одного дня семейной пары так хорошо им удалась? Но пробираясь сквозь чащу взаимных упреков этих двоих, мы постепенно меняем свой угол зрения: а не обманывают ли нас писатель и галеристка, разыгрываю малознакомых людей и на самом деле являясь мужем и женой. Что в этом обладает большей ценностью – подлинник или копия? Игра в шарады стирает грань между ними, и ты постепенно приходишь к мысли о том, что если в искусстве копия может вызывать у ценителей больший интерес, чем оригинал, то это возможно и в мире человеческих отношений. Удивительная композиция этого фильма представляет собой непрекращающуюся череду загадок и недомолвок. Игра в игре: актеры разыгрывают ситуацию, в которой они изображают супругов, то есть играют роль, в которой надо играть роль. Только виртуозная актерская техника позволила превратить эту, по сути, абсурдную ситуацию в подлинное произведение искусства (или это его только имитация?). Жюльет Бинош в роли безымянной героини в очередной раз потрясает своим умением выразить 100 оттенков женских настроений и переживаний какими-то мельчайшими движениям рук, взглядами, которые она, кажется, хочет утаить от всех. В сцене у старого отеля на площади, она играет даже пальцами ног. Ее органичность в роли и музыкальной интеллектуалки, и свободолюбивой шоколадницы, и неудовлетворенной жизнью собирательницы антиквариата, позволяет признать ее одной из самых талантливых актрис современного кино. Режиссерский выбор на роль британского писателя Джеймса Уильяма Шимелла позволяет оттенить яркую манеру игры его партнерши, что отражает и сюжетные тонкости: герой идет вслед за азартным настроением своей новой (или старой?) знакомой, и Уильям Шимелл идет вслед за Жюльет Бинош. Возможно, такое впечатление складывается еще и из-за того, что лицо актера не примелькалось зрителю и его герой воспринимается без ассоциативной привязки к имиджу артиста. Прекрасные пейзажи Тосканы, неповторимая атмосфера узких городских улочек, особое настроение загородных ресторанов – во всем этом нет красоты открыточных планов: здесь это превращается в фон, создающий настроение. Раскаленный полдень отзывается в героях напряжением, а долгожданная вечерняя прохлада помогает им примириться с недостатками друг друга и понять, что главный урок любви – это умение принимать другого несмотря на его изъяны и желание уделять ему знаки внимания и после многих лет семейной жизни. Казалось бы, парадоксальный режиссерский взгляд на природу отношений между мужчиной и женщиной помогает определить в очередной раз извечные вопросы о необходимости прощения, о терпении, способности находить взаимопонимание. И, в конце концов, не так уж важно подлинник мы изучаем или копию для того, чтобы найти ответы на эти вопросы. Возможно, именно копия иногда может научить нас большему, чем оригинал.
Неделя фильмов с Жюльет Бинош #5
Последняя рецензия в этом произвольном цикле, хотя и не последний фильм с мадемуазель Бинош. «Копия верна» – название фильма и одновременно название книги, тема которой становится предметом обсуждения двух главных героев. Он – британец и автор книги, она – француженка и хозяйка антикварного магазина. Место встречи – благоухающая Италия. Перед режиссёром стояла непростая задача: как снять полуторачасовой разговор двух людей, чтобы зрители не заскучали? Если вы в принципе не готовы внимать такому, а любите экшн, то этот фильм не стоит включать. Здесь только размеренное повествование, близкое к режиму реального времени. Кино – копия реальности Поначалу даже не понимаешь, что уже смотришь фильм. Реальность настолько приближена к кино, что граница почти стёрта. Зритель присутствует на презентации книги. Зал людей, оратор, тренькающие телефоны и шуточки – непринуждённая европейская атмосфера. И только когда действие переносится в кафе, куда пришли мать и сын, восприятие чуть меняется. Но по-прежнему не отпускает ощущение съёмки скрытой камерой. Прогулка Вы любите гулять? Я очень. Особенно, если прогулка предстоит по предместьям Тосканы. Режиссёр уверенной рукой ведет меня вместе с героями в местный музей, расположенный в чудесном местечке пригорода. Прекрасные виды, витые улочки, воздух античной Италии. И не утихающий разговор, начинающийся как обсуждение книги и превращающийся в игру-флирт между м и ж. Мне дико захотелось прогуляться по тем же местам и повторить маршрут героев. Копия или оригинал? Разницы нет – вот к чему подводит режиссер зрителя. Кино с культурологических тем переходит на общечеловеческие – отношения полов и важность понимания между ними. Или возможность понимания? Звучащая на трёх языках речь только подчеркивает это. Я – игривый человек по натуре, с живостью воспринимаю игру между людьми на экране. Игра в игре. Мужчина и женщина играют в супругов, давно живущих вместе. И играют убедительно. Это ретроспектива всех браков в целом, а вопросы и проблемы, которые игриво поднимают умные мужчина и женщина, универсальны и тем более глубоки. Возможно, этот разговор – сожаление о молчании. Молчании, которое губит браки. Вместо того чтобы поговорить, люди замыкаются в себе. Если не говорят оригиналы между собой, так хотя бы поговорят их копии? «Копия верна» — фильм-повод посмотреть на себя самих на экране, увидеть свое отражение и задуматься о своих поступках, словах и невысказанном. Финал Финал картины идеален. Звон колоколов, гостиничный сумрак, вечерние крыши под нежным закатом. Положенная в центре сюжета интрига… завершается? Что будет? Финал звучит как финал художественной книги. Он открыт, но этим не раздражает. Аббас Киаростами справился с задачей: фильм интересно смотреть до самых последних минут. После титров единственное сожаление, которое испытываешь — что он уже закончился. Итог: Многогранный фильм, диалоги которого можно долго разбирать, смаковать обнажаемые темы, обдумывать и делать неожиданные выводы. Я ещё не раз его пересмотрю. 9 из 10
Копия и оригинал
Копия и оригинал в искусстве, сопоставимы ли они? Если копия заставляет нас страдать, радоваться, восхищаться, то ни является ли она при этом подлинным произведением искусства? Ведь она заставляет нас переживать подлинные чувства. Незнакомые прежде мужчина и женщина, вдруг, поддавшись какому-то странному импульсу, начинают изображать супружескую пару. Да так, что мы им безоговорочно верим и забываем, что они познакомились несколько часов назад. А может они действительно знают друг друга уже 15 лет? Героиня Жюльет Бинош задает вопросы, отчаянно высказывает упреки мужчине вообще или данному мужчине? Джеймс Миллер (Уильям Шимелл) говорит с воображаемой женщиной или с конкретной? Как бы то ни было, но мы сопереживаем героям, ставим себя на их место, их вопросы – это и наши вопросы тоже. Что это? Копия? Оригинал? Абсолютно верная копия? Так ли важна подлинность ситуации, если и у героев, и у зрителей она вызывает настоящие чувства? В фильме затрагивается проблема идеала. Мы ищем этот идеал, не замечая реального человека. Есть стереотипы: женщина должна быть женственной, мужчина – мужественным. Но есть реальные мужчина и женщина, со своими слабостями. Женщина, которая хочет любви, которая старается понравиться мужчине, наряжается для него, но которая устает от высоких каблуков, бюстгальтера, массивных украшений и яркой помады. И мужчина, который поначалу сдержан и мудр, становится мелочным и ворчливым. Женщина всегда боится остаться одна, мужчина - потерять свою свободу. Скажу пару слов об особой атмосфере картины. Фильм погружает зрителя в свое пространство. Ощущение, что ты и сам находишься на итальянских улочках, гуляешь среди туристов, заходишь в кафе. Отличный фильм. Жюльет Бинош потрясающе талантлива как всегда. 10 из 10
Подвергает сомнению иллюзии и подделки в жизни
Фильм о паре, которые проводят день в Тоскане, обсуждая искусство, культуру, реальность, оригинальность и копии. Пара начинает играть роль женатой 15 лет пары, но по мере повествования зрителю становится понято что их отношения куда сложнее чем кажется и возможно это не просто роль. Темы оригинальности и копирования прямо отражаются в их отношениях. Грань между их 'игрой' и реальными отношения сильно стирается. Заставляет задумать о том как мы воспринимает ложное и истинное. Фильм говорит о том что история не является иллюзией и их отношения не просто игра. А заставляет задуматься о том как взгляд на вещи меняет восприятие мира и реальности. Это проявляется в некоторых сценах, как например разговор пожилой пары, частый контраст передних и задних планов (Счастливая свадьба на фоне и нелицеприятный спор на переднем плане). В фильме поднимается социальная тема браков и взаимоотношений между людьми. В целом, фильм 'Copie conforme' является интересным примером кино, которое подвергает сомнению иллюзии и подделки в жизни, а также призывает зрителя задуматься о том, как мы воспринимаем истинность и подлинность в нашей жизни.
«Копия верна»: а оригинал?
Копия или оригинал? Вымысел или реальность? Кинокритики, обязанные 'по работе' проанализировать фильм, буквально вынуждены давать ответ на вопрос: о чем же 'Копия верна' - предпоследний фильм Аббаса Киаростами. Но обычный зритель может не гадать, а наслаждаться тем, как незаметно - благодаря таланту и мастерству Киаростами, Жюльет Бинош и Уильяма Шимелла - путешествие двух незнакомых поначалу людей становится историей 15-летнего непростого брака - и всё это меньше, чем за два часа экранного и полдня художественного времени. План реальный меняется на план вымышленный без какого-либо явного перехода (герои не договариваются играть в супругов - а просто становятся ими в художественной реальности), и вот нам уже интересно, к чему придут эти отношения, полные многолетних обид. Жюльет Бинош не играет 'в жену' своего кумира и не обвиняет спутника в кем-то другим нанесенных душевных ранах - Она (так по фильму - без имени) становится женой писателя-искусствоведа Джеймса Миллера, привезшей мужа спустя 15 лет в городок, где была их свадьба. Семейные проблемы и старые обиды психологически разделяют героев, но желание женщины вернуть ту прежнюю - молодую - любовь приводит их в скромный номер на третьем этаже - место их брачной ночи. Желание все вернуть готово охватить и мужчину, но звон колоколов напоминает о реальности, в которой ему в 9 вечера нужно быть на вокзале. А может, о чем-то другом напомнили колокола: где явь, а где вымысел в этом фильме - понять непросто. Да и надо ли? Ведь весь фильм - это история, придуманная режиссером и разворачивающаяся в вымышленном мире, герои могут быть как вчерашними незнакомцами, так и супругами - кто здесь копия, а кто оригинал? И - главное - чем оригинал ценнее? Зритель вряд ли увидит в фильме однозначный ответ, но может себе его придумать. Часть вторая: 'С привкусом вишни' Художественная ткань картины соткана из различных мотивов мирового кино. Смешение яви и вымысла без их четкого различения заставляет вспомнить сюрреализм в кино (напр., 'Селина и Жюли совсем заврались' Жака Риветта), а построение фильма на практически непрерывном диалоге героев - это один из основных приемов Эрика Ромера. Но если вы знакомы с фильмами Аббаса Киаростами, то первое, что вспоминается, когда два героя его фильма едут в машине и разговаривают, - это 'Вкус вишни', увенчанный каннским лавром в 1997 г. Режиссер наполнил свою старую форму новым содержанием. Вместо 'предсмертного' кружения по пыльным и совсем не живописным окрестностям осеннего Тегерана - путешествие летним утром по Тоскане, залитой солнечным светом. И все тот же мотив дороги приобретает совсем иную окраску. Хотя мотив смерти - и отношения к ней - всплывает в разговоре, но зритель может сам убедиться, насколько по-разному относятся к ней в Азии (мусульмане) и в Европе (рационалиствующие христиане). Визуально оба фильма поражают - они очень живописны! В случае 'Копии...' полноправный сотворец успеха фильма - оператор Лука Бигацци. Яркая красота итальянской природы; визуальная изобретательность, когда хочется аплодировать тому, как нам показывают обычные в общем-то сцены; отдельные кадры, достойные стать фотографическими шедеврами на биеннале, - все это стоит смотреть на большом экране. Прекрасная игра актеров (притом что Шимелл не профессиональный актер) также приносит ценителям свою особую радость. Смотреть 'Копию...' лучше в оригинале с субтитрами: три языка, на которых говорят герои - француженка и англичанин в Италии, придают особый аудиовкус фильму, в чем-то схожий со звуковой палитрой 'Смерти в Венеции'. Хороший перевод в принципе позволяет расслышать оригинальные интонации, но звуковую палитру неизбежно обедняет. Специфичность фильма в том, что его мультикультурное богатство в полной мере открывается 'насмотренному' зрителю. Конечно, великолепная игра Жюльет Бинош понравится всем - в Каннах-2010 актриса не случайно получила свой приз. (А вот сам фильм в целом отмечен не был.) Но чтобы по достоинству оценить 'Копию...', желательно сперва посмотреть 'оригиналы'. 8 из 10
'Сцены супружеской жизни' кисти Киаростами
Аббас Киаростами - режиссер тихого реализма, который очень аккуратно стирает до едва различимого минимума грань между происходящим на экране и действительностью. 'Копия верна' тоже отличается близостью к зрителю. Правда, на сей раз - за счет постоянных крупных планов, из которых, по сути, и состоит фильм. Глобально речь идет об эдаких 'Сценах супружеской жизни' кисти иранского режиссера. Завязка проста: некий британский писатель Джеймс приезжает в Италию на презентацию своей книги о подлинниках и копиях в искусстве, которую посещает живущая в этих краях поклонница писателя Эль (Жюльет Бинош). Вскоре мужчина то ли из чувства тщеславия, то ли от нечего делать, соглашается встретиться с почитательницей его творчества. Когда двое пьют кофе в одном из кафе, героиня Жюльет Бинош решает сделать вид, будто они с Джеймсом муж и жена, 15 лет состоящие в браке (который трещит по швам). 'Копия верна' - диалоговая работа иранца, в которой важно не столько содержание самих бесед, сколько те вопросы, которые задаешь себе по ходу фильма. Картина оставляет много недосказанности - это подчеркивается сценами, когда Киаростами намеренно перекрывает звук в некоторых разговорах героев, а также много символизма - прогуливающаяся по итальянским улочкам пара то и дело оказывается на фоне то более взрослых, то более молодых мужчин и женщин, демонстрируя то зрелость отношений, а то и напротив - наивность влюбленных. Очаровательно иранец играет с переплетением вымышленного и реального - копии и подлинника. По ходу фильма отделить одно от другого становится невозможным - великолепный постмодернистский подход Киаростами. Впрочем, несмотря на все это, 'Копия верна' - не самый яркий и не самый впечатляющий фильм режиссера, хотя и заслуживающий внимания.
КОММЕНТАРИИ