Замок

«Замок» Фильм снят по мотивам неоконченного романа Франца Кафки «Замок». Это второй опыт Балабанова экранизации по литературному произведению, позже ещё будет «Морфий» уже по Булгакову. Как и в романе, в фильме некто Землемер К. молодой человек, специалист, как говорится, своего дела – землемер, приезжает в деревню по письменному приглашению Клаббе. Это высокого поставленная, недосягаемый, почти мифическая фигура начальника, но по сравнению с другими начальниками из Замка, Клаббе иногда снисходит в деревню и, например, через замочную скважину на него можно тайно лицезреть. Всеми делами по деревне, и прочими указами и законами, управляет канцелярия в недосягаемом, для простого смертного человека, замке. В первую же ночь землемеру дали понять, что местным жителям деревни он неприятен и совершенно не нужен, а на утро выяснилось, что письмо отправлено, скорее всего, ошибочно, ведь здесь не нужен землемер, вот сторож для школы нужен, а землемер нет. Много условностей, слишком много никому не нужных правил, какие-то глупые традиции, нравы строят многокилометровые стены. Главный герой фильма не сдается, и всеми правдами и неправдами ищет уедиенции с чиновниками, входы, выходы – ответы, ведь он просто не может смериться с абсурдом системы бюррократии. Улицы завалены снегом, каменные дома, грубые не отесанные отсылают нас во времена средневековья, но всё это мешается с автомобилями и другими вещами эпохи возрождения индустриализации. Мы смотрим и понимаем, что это не прошлое или будущее, всё это вымышлено и напоминает кошмарный сон кэрролловской Алисы. Алиса проснётся и сон уйдёт, а персонажи Кафки уж очень, очень напоминают о нашем реальном окружении, где система обезличивает индивидуум, превращая его в обычного рядового обывателя. Кафка не то, что не успел закончить роман, он его не хотел дописывать, и в конце завещал своему другу Максу Броду уничтожить эти рукописи. Но всё же роман увидел свет, уже после смерти автора в 1926 году, Брод не послушал своего друга. Так же он вспоминает, что Кафка ему писал в одном писем, вариант концовки романа – землемер всю жизнь бился об эти стены, и только при смерти получил письмо из замка, где сказано, что теперь господин К. может остаться и работать в деревне, так как до этого его положение в деревне было не легально. Интересный вариант концовки предлагает Балабанов, когда важно не внутреннее составляющее человека, как личность, а его название и печать в документе, закрепляющее его положение, и только искреннее и неиспорченное дитя может увидеть истину. Роль землемера у Балабанова сыграл Стоцкий Николай, роль Клаббе блестяще изобразил, друг и наставник режиссера, А. Герман. Так же в фильме играют такие актеры, как: постоянный фаворит Балабанова, Виктор Сухоруков, Светлана Письмиченко, Владислав Демченко, Анвар Либабов и многие другие. Здесь же впервые с Балабановым начинает работать его продюсер Сергей Сельянов, пока ещё соавтор сценария. Сельянов, один из тех, кто сделал современный отечественный кинематограф, всегда давал возможность Балабанову снимать фильмы, какой бы абсурдной и шокирующей не была идея фильма, он верил в его гений. Композитор выступил Сергей Курёхин, великий гений из мира музыки (да и не только), своими экспериментами гремел не только над территорией СССР. Сложно представить фильм, без этих фантасмогорных завываний, я, например, не могу, это уже будет другое кино. Кардинально отличающийся по форме повествования и подаче от первых и последующий работ из фильмографии режиссера, он для меня сильно комфортный, но я его люблю пересматривать. Чувствуется, что Балабанов искал себя и свой стиль, фильм для него во многом был экспериментальным, и в отличии от «Счастливых дней» в «Замке» гораздо меньше, мною любимого, Алексея Германа.

«Замок» - пожалуй, самое важное произведение всем известного писателя Франца Кафки. В нем перед нами предстает человек, которого кличут землемером, он оказывается в незнакомой ему деревушке, что расположена перед замком, которым начинает интересоваться главный герой. Алексей продолжает нам показывать свое увлечение сюрреализмом вслед за «Счастливыми днями» 1992 года. Он как будто бы убегает от реальности в своем творчестве. Реализм еще не посещает его мысли, хотя первые короткометражные его работы были и вовсе документальными. Возможно, Алексей отрицает окружающую его реальность. Однако вполне возможно и то, что он видит реальность именно такой – сюрреалистичной. Это вполне понятно, если оценивать ситуацию, происходящую в девяностых годах. Только если идею Кафки можно трактовать, как невозможность постижения Бога человеком в земных условиях, то Алексей под замком разумеет не Бога, а правительство, которое никак не хочет услышать голос обычного человека. Даже Кафка бы удивился количеству коррупции и бюрократизма, которые имели место быть в нашей стране в девяностых годах. Алексей, как и в прошлом свое фильме сквозь сюрреализм раскрывает плачевную реальность. Не удивительно, что он сам считает себя Землемером. Он еще молод и амбициозен, однако его гений и его таланты принимают далеко не все. В каждом фильме Алексея Балабанова есть доля автобиографичности. Непонятый и желающий доказать свою правоту, он все реже встречается с пониманием и одобрением, то же происходит и с главным героем произведения Франца Кафки. 7 из 10

Я никогда не смогу назвать себя книжным червём. Хотя, в свободное время помимо компьютерных игр, прогулок на свежем воздухе и просмотром телевизора люблю и почитать. И если многие фильмы, основанные на литературных произведениях, я смотрел с нуля, не ознакомившись с «книжным оригиналом», то, что касается произведений Франца Кафки – то с ними я хорошо знаком. В двух словах описать, что это был за писатель и про его манеру писания, не получится. Это человек из мира литературы абсолютно не похож ни на каких других авторов (ну, по крайней мере тех, которых я знаю), поэтому мне и сравнить его не с кем. И как же я приятно удивился, что есть российская экранизация его, на мой взгляд, лучшего романа «Замок», да срежиссированная не абы кем, а самим Алексеем Балабановым. 1) Сюжет. В принципе, следует книге почти полностью. Если вы, как и я, первоначально подумали, что это история о рыцарях или привидениях в заброшенном замке, то нет, она не об этом. Эта история о деревне и её жителях, которые находятся под властью, так называемого «Замка». И, конечно же, о безымянном герое землемере, который приехал на территорию этого жуткого владения, чтобы работать. Только вот всё не так просто. Перед нами открываются деревенские запуганные жители, безукоризненно выполняющие все свои дела в соответствии с правилами, написанными Замком; работники Замка – высокомерные, зазнавшиеся бюрократы, которых толком никто не видел, ибо они смотрят с высока на обычный народ и предпочитают с ним общаться через письма и посыльных. А наш главный герой, своего рода, анархист, который всеми силами пытается достучаться до Замка, что является, как ни странно, весьма трудной задачей, несмотря на то, что Замок сам его пригласил на работу в свои владения. Правда, Балабанов добавил кое-что и от себя, в том числе и концовку (да, друзья, роман «Замок» является неоконченным). Стоит отметить, что замысел «такой концовки» фильма мне очень даже понравился. Она, конечно, отличается от задумки самого Кафки (незадолго до смерти он рассказал своему другу Максу Броду, как должен закончиться роман «Замок»), которая была не менее интересная. 2) Актёры у Балабанова как всегда молодцы, играют убедительно. 3) Музыка. Получилась отменной! Я бы её так охарактеризовал: жуткая, необычная, вызывающая тревогу и нагнетающая атмосферу. Итог Я не могу советовать этот фильм тем, кто не читал одноимённый роман Кафки, ну или хотя бы не знакомому с его творчеством, пусть даже поверхностно. Ведь всё увиденное на экране неподготовленному зрителю покажется настоящим бредом, похожим на ночной кошмар температурящего больного. Да и вообще произведения Кафки являются довольно «экзотическими», переполненными абсурдом, сюрреализмом, утрированием и т.п. А учитывая то, что большинство его творений не окончены, так их чтение и тем более понимание ещё больше усложняется. Возможно именно поэтому, Кафка перед смертью и просил своего друга уничтожить свои неоконченные, неопубликованные произведения, ибо мир не готов к ним (мне так кажется, хотя у него может были свои причины). Поэтому, друзья, всё зависит от вас читать/смотреть или нет. Не каждый сможет осилить, но я в вас верю: ) 8 из 10

Свой второй фильм Балабанов снял уже уверенной режиссерской рукой с небывалым для эры «малокартинья» размахом: на это указывает не только франко-германское финансирование, но и большое число безупречно угаданных типажей в колоритной массовке, намеренно абстрактные декорации и костюмы (то ли Германия начала ХХ века, то ли вообще любая другая страна) и полностью оформившиеся приметы чисто балабановского кинематографического стиля. Прежде всего, узнаваема по дальнейшему использованию, например, в «Брате» или «Жмурках» четкая дефиниция сцен, снятых в помещении, и сцен на открытом воздухе: последние представляют собой непрерывные пешие или иные перемещения персонажей под повторяющиеся музыкальные мотивы. Во всех лентах Балабанова, где использован этот прием, возникает стойкое ощущение, что герои движутся по замкнутому кругу, а их расходование своей физической и ментальной энергии совершенно бессмысленно (именно для того, чтобы это подчеркнуть, музыкальные темы постоянно и повторяются). Замечательный саундтрек к «Замку», написанный Сергеем Курехиным, сочетает электронную музыку с хоровым пением (в этой ленте персонажи вообще часто поют и в основном одновременно, что, видимо, указывает на отсутствие у них индивидуальности). Это пока еще не выразительные песни русского рока, сам текст которых всегда добавлял дополнительный смысл балабановским фильмам (причем, это заметно не только в дилогии о Даниле Багрове, но почти в каждой картине мэтра вплоть до «Я тоже хочу»), но уже весомый концептуальный акцент при экранизации романа Кафки. У большинства читавших этот один из главных текстов ХХ века, конечно, могло возникнуть неприятие балабановского прочтения «Замка». Да, режиссер взял на себя смелость завершить неоконченный роман, но, надо признать, это завершение вполне в духе книги. Чехарда социальных ролей, их взаимообмен между двойниками, все нарастающий ближе к финалу, что даже высекает из сугубо трагической ситуации комический эффект, выглядят в этом фильме 1994 года прозрачной аллегорией постсоветской борьбы за власть, безжалостно маргинализирующей всех несогласных. Балабанов вообще очень хорошо понял и почувствовал то, что Франц Кафка – чрезвычайно русский художник, это не просто пророк зверств тоталитаризма и торжества масс над личностью, но и глубочайший, почти психоналитический исследователь рабской зависимости желаний индивидуального и коллективного бессознательного от тиранической власти Сверх-Я, Закона и, в конечной счете, всей человеческой культуры, построенной на запретах и репрессивной в своей внутренней сути. Для России, где властное «нет» произносится часто даже без видимого повода, это вдвойне актуально. В своей экранизации «Замка» Алексей Балабанов всячески подчеркивает, что эротическая сторона бытия человека уродливо фрустрированна всяким болезненным несовпадением с властными предписаниями: собственно, сам замок, такой недостижимый и одновременно манящий, - это и есть коридоры русской власти, заполненные бывшими слугами или все теми же советскими партийцами, просто пересевшими в другие кресла. Однако, семиотическая чехарда, непрекращающаяся смена социальных ролей разворачивается не только в замке, но и за его пределами: здесь отказ стать любовницей вельможи приводит к общественной стигматизации и позору, а умение жить и «вертеться» в меняющихся условиях – главным карьерным пропуском. Землемеру в блестящем исполнении Стоцкого вредит именно его принципиальность, несогласие мириться с относительностью правил общественной игры. Балабанов намеренно усилил стойкость и человеческую прямоту в персонаже Кафки, который в самом тексте, не обладал такой несгибаемой волей (хотя как личность он, конечно, сильнее Йозефа К. из «Процесса»). Однако, даже этот герой, требующий в релятивном социальном поле лишь соблюдения своих прав жить и трудиться как обычный человек, иногда идет на поводу у своих противников (безликой массы раболепствующих уродов) и именно это, мне представляется, в итоге его и губит. Вернее, выдержать напор государственной машины для одиночки в принципе невозможно – его физическая гибель неизбежна, однако, духовная правота всякого несмирившегося становится ориентиром для других, более слабых, и косвенно побуждает их к неповиновению власти большинства. Собственно, на подобные мысли толкает финал балабановского фильма: мальчик не забыл «землемера в землемере» (человеческое в человеке) и просит у персонажа Стоцкого обучить его быть внутренне сильным под давлением неблагоприятных обстоятельств. Для уже сломавшегося героя это становится поводом для возможного духовного пробуждения: быть может, он воспитает в мальчике Данилу Багрова, и финал «Замка» - мост к «Брату»? Вполне вероятно.

Оценить этот фильм довольно трудно, так как все же этот фильм очень сильно зависит от основной истории - произведения 'Замок' Франца Кафки. Этот фильм точно нельзя смотреть, предварительно не ознакомившись с книгой, ибо он выступает скорее как дополнение к ней, чем альтернативный взгляд на ту же историю. Если вы читали книгу, то чего-то нового от сюжета ждать не стоит (не считая концовки, которая фактически была дописана Балабановым, ну или кем-то из команды, снявшей этот фильм). Все те же герои, все та же последовательность моментов, все тот же самый абсурд, который в этом фильме показан с юмором. Именно этот абсурд и есть основным и наиболее весовым достоинством фильма. Экранизировать романы Кафки это дело неблагодарное, либо скажут, что слишком несерьезно, либо же обвинят в монотонности. Подводя итог, можно сказать, что фильм стоит смотреть ТОЛЬКО если вы уже читали книгу и она в вас что-то задевает.

Я смотрел у Балабанова только классику: дилогию Брата и Жмурки. Поэтому, чтобы лучше понять самый трагичный осколок души российского кинематографа, я начал с (почти) начала – с «Замка». И не прогадал. Потому что это кино, как сам Балабанов, не зовёт с собой, а ставит тебя на место. Оно говорит: «Не жди развития. Будь в атмосфере. Чувствуй». И ты чувствуешь. Пусть даже эти чувства – безысходность и отчаяние. Сюжет Замка следует роману Кафки. Землемер без имени (в романе его символично зовут К.) приезжает в деревню при замке, где он должен приступить к работе. Однако почти сразу выясняет, что землемера сюда никто не звал. Или звал? А может, звал, но передумал? Или звал, но кто-то другой? В общем, если вы однажды сталкивались с бездушной бюрократической машиной (МФЦ? ГИБДД?), вы быстро оседлаете волну хтонического. Да, ты здесь потерпевший. Но виноват здесь тоже ты. И с объяснениями никто не явится. Главный герой с голосом доктора Хауса (вы поймёте) здесь не герой-освободитель и не бунтарь с флагом. Скорее он упрямый скептик с недоумевающим лицом подростка, который пытается понять, что происходит. Он не хочет разрушать порядок, он просто хочет, чтобы его выслушали. Но здесь нет связи и кнопки вызова, и главное – здесь нет уверенности, что вообще есть тот, кого просить о помощи. Балабанов, снял свой второй фильм, будто и сам не знал, реальность это или сон. Картинка чересчур «живая» и потрёпанная: выцветшие тона днём и болезненно-жёлтые тени ночью. Всё хрустит, шуршит, как будто ты идёшь по снегу и не уверен, это он скрипит или скрип у тебя в голове. Музыка аритмичная, тревожная, как голос с плохой плёнки. Будто Кэрролл перекроил свою сказку под диктовку Кафки, и белый кролик теперь не зовёт, а тревожно наблюдает. До моей попытки затеряться в Балабанове, я хорошо знал его вдову – художника по костюмам Надежду Васильеву. Меня в своё время покорил визуал героев Скифа и Капитана Волкогонова. Как оказалось и за 20 лет до этого она держала марку: пальто землемера с мехом и мягким цветом словно вылезло из другой сказки. А вот остальные жители как жёсткие, протестантские, чёрно-белые фигуры. Они не добрые и не злые, они просто есть. Как грибы на полке. Почти неподвижны, но растут. Вообще весь фильм пропитан тягучей эстетикой бессилия. Никто тебя не гонит, но некому и звать. Ты будто в замкнутом коридоре с холодными стенами и пыльным воздухом, всё время ждёшь, что за поворотом появится кто-то с ответом. А появляется лишь тень или воронка, или голос: «Ну что же вы. Мы вас не выгоняем. Но и, конечно, не удерживаем». В конце Балабанов (в отличие от Кафки) чуть смягчает взгляд. Буквально на секунду он кивает зрителю: можно не побеждать, главное помни, что ты живой. Что есть что-то не оформленное, несертифицированное, вроде детского желания играть. Это может быть взгляд ребёнка, любимая музыка, или просто слова поддержки, которые тебе важны. Всё, что может сказать тебе: «Ты ещё есть». А значит ты живой, а значит… Есть надежда. 7,5 из 10 Не за сюжет и не за катарсис. А за редкую смелость показать безысходность так, чтобы было тошно, но ты не хочешь сдаваться до конца.

Начну с того, что 'Замок' это прежде всего аллегорический фантазийный фильм, который комментирует сложный период российской истории конца ХХ века, показывая нестабильное общество, где духовные и моральные ценности потеряли свою силу, а вместо них появилась скука, хаос и беспомощность. Очевидно, что текст Кафки всегда можно повернуть в нужную для автора сторону и Балабанов это замечательно демонстрирует. Сюжет фильма строится вокруг необычной истории героя, который оказывается на месте следования сценария и пребывает в замке, где он должен был встретиться с человеком, который его нанимал. Однако он не может выйти из замка, потому что двери и окна плотно заперты, и его запросы о помощи остаются без ответа. Вместе с тем, герой начинает знакомиться с некоторыми жителями замка, которые, как он понимает, также попали сюда по случайности и не могут уйти. Символика замка призывает ассоциацию с идеей жизни как со своего рода заточении, где романтические идеалы изнурены до безнадежности. Вся критика фильма направлена на рассмотрение одиночества, беспомощности, безрадостности и бессмысленности жизни в современном обществе. Возможно, 'Замок' мог бы говорить о том, что ситуация, в которой находятся герои, говорит нам о том, что общество стоит на пороге нового перерождения (перестройки), в котором устаревшие моральные ценности уступят дорогу новым, однако такие глобальные изменение в логике фильма Балабанова невозможны. Абсурд системы невозможно изменить. Мы все жертвы обстоятельств, которые мы даже не можем осознать - вот, о чем эта лента. И хотя мир созданный режиссером не похож на реальный вся это фантасмагория, опять же на мой субъективный взгляд, является комментарием России в то время, когда страна переживала политический, экономический и социальный кризис. Алексей Балабанов пронзительно то шутя, то доводя унынии до безумия описывает человеческое одиночество, беспомощность. Невозможность найти здравый смысл в распавшейся, но все еще бюрократической, системе, где никто никому не может помочь. 10 из 10